Александр Вольт – Архитектор Душ VIII (страница 29)
Но мои руки были чисты. Кожа целая, без единой царапины. Магия тем и хороша, что не оставляет улик на исполнителе.
— Ясно, — протянул он, возвращаясь к планшету. Видимо, решил не копать глубоко. Меньше знаешь — крепче спишь, а писанины и так хватает. — А с чего вы взяли, что с его травмами у него повышенный риск летального исхода или осложнений? Вы врач?
— Я коронер, — ответил я просто. — Оценил состояние на месте, пока вас ждали. Там классика жанра: перелом скуловой кости со смещением, многооскольчатый перелом костей носа, искривление перегородки. Отек нарастает быстро, может перекрыть дыхательные пути. Плюс сотрясение. Бедолага явно будет приходить в себя не одну неделю, а хирургу придется собирать этот пазл по кусочкам. И вот это все…
Я сделал неопределенный жест рукой, описывая масштаб разрушений на лице пострадавшего.
Фельдшер хохотнул, захлопывая чехол планшета.
— Это уж точно. Пазл там знатный. Ну, раз коронер говорит — значит, везем.
Он махнул рукой водителю, который уже стоял у задних дверей.
— Давай, грузим.
Медбратья ловко подхватили каталку. Щелкнули фиксаторы, лязгнул металл, и носилки с глухим стуком въехали в чрево скорой помощи. Пострадавший застонал, но, к счастью, в сознание не пришел.
Фельдшер повернулся ко второму, который все еще стоял, прислонившись к борту машины и баюкая ногу.
— Эй, ты, — окликнул он его. — Давай сюда тоже. Чего стоишь? Посмотрим твою ногу в отделении, рентген сделаем. Вдруг перелом или разрыв связок. Хромаешь знатно.
Бандит замялся, бросив быстрый взгляд в сторону темноты, словно размышлял стоит ли ему ехать или по-тихому слинять домой и оно там как-нибудь само пройдет.
— Давай-давай, не задерживай, — поторопил его медик. — У нас смена не резиновая.
Тот, хромая и шипя сквозь зубы, подошел к дверям. Водитель подхватил его под руку, помогая забраться в салон. Бандит плюхнулся на боковую скамейку, вытянув пострадавшую конечность.
Двери захлопнулись с гулким звуком.
— Ну, спасибо, граф, — сказал фельдшер, обходя машину и открывая дверь кабины. Он поставил ногу на подножку и обернулся ко мне. — Редко кто сейчас останавливается, чтобы бомжам помочь. Обычно мимо проходят. Доброй ночи вам.
— Взаимно, — кивнул я. — Спокойной смены.
Он запрыгнул в кабину, хлопнула дверь. Двигатель взревел, набирая обороты. Карета скорой помощи тронулась с места, разворачиваясь на пятачке. Включилась «люстра», и синие всполохи начали плясать по стенам склада и разбитому асфальту, разгоняя темноту.
Машина выехала на дорогу и, набирая скорость, покатила в сторону ургентного отделения городской больницы, увозя с собой двух неудачливых грабителей, которые, на свою беду, решили напасть не на ту женщину.
Медленно развернувшись, я побрел к своей машине. «Имперор» стоял там, где я его бросил. Я сел за руль, захлопнув дверь, и откинулся на спинку сидения, на секунду прикрывая глаза.
Событий за сегодня было слишком много. Экзамен, встреча с коллегами, боулинг, эта нелепая, но опасная стычка… Мозг требовал перезагрузки.
— Домой, — сказал я вслух.
Я включил передачу, вырулил на трассу и нажал на газ. Машина плавно набрала ход, унося меня прочь от Симферополя, от интриг и драк. Впереди была лента «Тавриды», ночь и, надеюсь, спокойные выходные.
Устал я что-то.
А ведь как хорошо начинался вечер.
Глава 13
Алиса проснулась ни свет, ни заря. Я слышал, как она шуршала на кухне, готовя себе завтрак и, если честно, на какое-то мимолетное мгновение я пожалел о решении поехать с ней на верфь этим утром после вчерашних приключений. Однако, если мужик сказал, то в моих реалиях мужик сделал без напоминания женщины о том, что он сказал.
Я вышел на кухню, зевая и потягиваясь в брюках и распахнутой рубашке, которую не успел застегнуть.
— Доброе ут… ой! — она едва не выронили чашку с чаем, увидев мой оголенный торс и тут же отвернулась. — Не мог бы… не мог бы ты…
Я вздохнул и спокойно застегнул рубаху.
— Мог бы, — сказал я спокойно.
— Если у нас был секс, то не значит, что надо разгуливать передо мной в полуобнаженном виде… — пробубнила она с покрасневшими щеками, стараясь не держаться ко мне спиной и готовя еще одну чашку чая. — Чего подорвался так рано вообще, суббота, утро… — продолжала она бурчать.
— Алиса, твои вечерние платья, которые тебе одалживала Лидия, имеют куда большую степень обнажения, чем моя расстегнутая рубашка.
— Не правда! — тут же выпалила она.
Я беззвучно рассмеялся.
— К тому же я вышел в брюках, а не в одном исподнем, так что ты утрируешь, — сказал я, усаживаясь за стол. — А причина моего подъема в том, что я еду с тобой.
— Зачем? — она тут же посерьезнела и подала мне чашку с чаем и тосты.
— Как это «зачем?», — интонация, которую я вложил в слова, непроизвольно вышла идентичной древнему смешному ролику, где у мужчины спросили «у вас есть семья?». — Я инвестор, хочу посмотреть на специалистов, которых ты наняла.
Алиса покивала.
— Они хорошие, правда. Многие уже немолоды, правда.
— Важен их уровень компетенции, — сказал я спокойно, откусив тост. — Если человек знает, что делать, то сделать это можно чужими руками, если сам уже не сможет. Становится бригадиром — и вперед работать.
— Согласна, — сказала Алиса.
— Ладно, давай собираться, — я сгрузил посуду в раковину. — Пора ехать.
Через десять минут мы выдвинулись в путь. «Имперор» шуршал колесами по асфальту, а в салоне тихо мурлыкала какая-то джазовая композиция, которую я включил, чтобы хоть немного разрядить обстановку.
А обстановка требовала разрядки.
Алиса, сидевшая на пассажирском сиденье, напоминала студента перед защитой диплома. На коленях у нее лежал пухлый ежедневник, исписанный мелким почерком, поверх него — планшет с открытыми схемами, а в руках она крутила ручку, щелкая кнопкой с такой частотой, что это начинало напоминать азбуку Морзе.
Она то и дело порывалась что-то сказать, открывала рот, но тут же закрывала его, снова утыкаясь в свои записи.
— Если ты продолжишь щелкать, — спокойно заметил я, не отрывая взгляда от дороги, — то механизм ручки не доживет до верфи.
Алиса вздрогнула и виновато посмотрела на меня. Ручку она отложила, но тут же начала теребить край футболки.
— Прости, — выдохнула она. — Я просто… я не знаю, с чего конкретно начать, Виктор.
Я бросил на нее быстрый взгляд.
— В смысле? У тебя на коленях план действий толщиной с «Войну и мир». С нашего прошлого визита ты только и делала, что постоянно что-то высчитывала, выписывала и размышляла.
— Это теория, — отмахнулась она. — На бумаге все гладко. А там… Там будут люди. Живые люди, мастера, которые работали еще с моим отцом. Они помнят меня маленькой девочкой, которая бегала по цеху с бантиками и мешала работать. А теперь я приеду и буду… что? Руководить? Раздавать указания?
В ее голосе звучала неподдельная паника. Синдром самозванца во всей красе.
— Алиса, — я говорил мягко, но твердо. — Ты уже давно не девочка с бантиками. Ты инженер с профильным образованием. Ты знаешь эти станки лучше, чем я знаю анатомию человеческого тела, — подозреваю, что это было преувеличение с моей стороны, но оно было во благо. — И эти люди приедут не на экскурсию, а потому, что
— Они приедут, потому что им интересно, что стало с заводом, — возразила она. — И потому что я пообещала заплатить за консультацию.
— И это тоже нормальный деловой подход, — кивнул я. — Слушай, не усложняй. Ты же работала тут. Ты знаешь технологию, знаешь процессы. Ты знаешь, как правильно.
Я перестроился в правый ряд, готовясь к съезду на бетонку.
— Давай начнем с того, что ты сейчас запланировала. Твои мастера — они профи. Они все оценят, пролазят каждый угол, дадут заключение. Дальше ты его прочтешь, мы сядем, обсудим цифры и подумаем, что делать.
Алиса глубоко вздохнула, прижимая ежедневник к груди.
— Ты прав. Наверное. Просто… это такая ответственность.
— А итоговая цель какая? — спросил я, поворачивая руль. — Глобально. К чему мы идем?
— Запустить верфь, — сказала она уверенно. — Вернуть ей жизнь. Чтобы краны двигались, станки гудели, а в доках стояли корабли. Я хочу снова начать принимать суда. На ремонт, на обслуживание, а в далекой перспективе и строить.
Я не удержался и усмехнулся.
— Принимать суда, — повторил я, глядя на дорогу. — И туда.