Александр Волошин – Погружение (страница 6)

– Погодите, – перебил его Герман: – Неужто я похож на человека, который добровольно отвалит 250 тысяч за это, без сомнения захватывающее, приключение? Увы, я не настолько богат. Кроме того, я не люблю экстрим.

Роберт снисходительно улыбнулся:

– Мы не ждем от вас денег. Считайте себя членом экипажа. Взамен мы рассчитываем получить эксклюзивное право на все отснятые Вами материалы и Ваши комментарии. И, конечно, мы не будем возражать против публикации их на Вашем канале. Правда, с предварительного одобрения администрацией, но это, скорее, формальность и излишняя перестраховка наших юристов.

Герман задумался. Следовать за знаками – здорово, но не ожидал, что они приведут его к очередному видеоролику на опостылевшем канале. С другой стороны, этот клип будет чем-то иным, отличным от всего, что он делал до сих пор. Во-первых, необычная локация, уникальный сюжет, во-вторых, видео будет не о себе любимом, а о других. Никакого сценария – свобода творчества. Вобщем, это может стать началом чего-то нового. Вдруг, я надумаю переквалифицироваться в документалисты? Тогда эта работа станет первым вкладом в портфолио. В худшем случае, появится ещё один ролик в череде прочих. Это меня не убьёт.

– Ладно, согласен, – сказал Герман, – готовьте договор: – Надеюсь, его не придётся подписывать кровью?

– Кровью? Нет. – Роберт заметно расслабился и даже сделал попытку шутить. Его улыбка стала более естественной, и, пока он в радостном возбуждении потирал ладони, принтер разразился листопадом из трёх десятков горячих на ощупь и пахнущих озоном страниц.

Герман тоскливо посмотрел на стопку бумаги.

– О, не беспокойтесь. Договор – всего две странички. Остальное – это правила и условия погружения, да ещё, отказ от претензий на случай непредвиденных обстоятельств. Вот, прочитайте внимательно, я не тороплю.

Герман не был докой в бюрократических играх, но договоры перед подписанием всегда вычитывал скрупулёзно, и нынешний не стал исключением. Содержание документа оказалось на редкость простым и понятным. В основном, всё сводилось к передаче авторских прав на материалы съёмок. Нет проблем, Герман без тени сомнения поставил подпись.

Объёмистое Приложение к договору, целиком посвящённое краткому этапу взаимоотношений с Компанией, он прочитал по диагонали и тоже подмахнул.

– Прекрасно! – Роберт убрал бумаги в сейф. – Не пожалеете. Что Вы, простите за любопытство, знаете о «Титанике»?

– Почти все из фильма Камерона и вашей рекламы.

– Отлично! Столько же, сколько 99,9% Ваших подписчиков. Если же осилите статью в Википедии, станете специалистом. А наш буклет сделает вас экспертом. Мы не ждем исторического обзора. Нужны путевые заметки. Снимайте, пишите. Важны эмоции, личное мнение, ощущения и оценки. Хвалите, ругайте, но вызывайте эмоции.

Герман рассеянно кивал в ответ, он же художник, на него такие призывы не действуют.

– Погружение, прогулка на глубине и подъём займут не более восьми часов. Это не дольше, чем перелёт из Европы в Японию, – сказал Роберт и наконец сделал паузу.

– А могу я упомянуть сегодняшнюю нашу встречу? – спросил Герман и туже мысленно пожалел об этом, не спровоцировать бы очередное словоизвержение собеседника.

– Конечно, мой друг. Только, чур, не описываете приёмную наверху. Пусть сюрприз останется для клиентов.

– А вас и всех участников экспедиции?

– Да, никто не против. – Роберт устало продолжил: – Ждем вас послезавтра. «Путорания» отходит в восемь утра с одиннадцатого причала. Вот пропуск в порт и схема маршрута, чтобы не заблудиться.Герман ошеломлённо уставился на Роберта:

– Послезавтра? Вы настолько были уверены в моем согласии? Что бы вы делали, если бы я отказался? Какой у вас был план «Б» – похитить меня и погрузить на корабль насильно?

– Браво! У Вас богатое воображение. Это лишний раз подтверждает правильность нашего выбора, – сказал Роберт. А потом под недоверчивым взглядом Германа примирительно добавил: – Подбором кандидата занимался наш психоаналитик. Он почти не сомневался, что Вы согласитесь.

Казалось, все точки расставлены и пришло время откланяться, однако, Герман медлил.

– Что-то не так? Вопросы?

– Да, пожалуй. Не могли бы Вы пояснить некоторые события, предшествовавшие нашей встрече?

– Конечно, задавайте любые вопросы, договор подписан и теперь между нами никаких тайн.

– Во-первых, с чего это Вы вдруг решили, что меня заинтересует приглашение?

– О, это такой новый маркетинговый приём. Послали сообщение, получили подтверждение о прочтении и через три часа отправили благодарность за проявленный интерес, да, и вложили приглашение. Это очень просто, если вы работаете персонально, а не с безликими массовыми рассылками.

– А откуда появилось напоминание в моем телефоне? – в голосе Германа послышалась подозрительность.

– Тут все несколько сложнее, – Роберт слегка замялся. – Когда Вы открыли второе сообщение с приглашением, маленький безобидный скрипт добавил напоминание в Ваш календарь. Надеюсь, Вы извините ему эту шалость. Ведь, согласитесь, здорово получилось?

– Ладно, допустим. Трюк сомнительный, но как специалист – аплодирую. А как насчет целой серии подсказок про «Титаник»?

– Во всех грехах я уже признался. Больше никаких уловок не было. Всё прочее, что показалось Вам подозрительным или даже мистическим, сделало Ваше подсознание. Вы просто начали больше акцентировать внимание на предметах и событиях, так или иначе связанных с этой темой.

По дороге домой Герман размышлял о произошедших с ним событиях. Кому-то показалось бы странным, но вовсе не предстоящее приключение волновало его. Он думал о Знаках.

С точки зрения современного, рационального человека, Мир не посылает нам никаких специальных сигналов, он вообще безразличен к нашему существованию. Просто, некоторые события мы пропускаем, не заостряя на них внимания, другие же, наоборот, гипертрофированно переоцениваем, наделяем их надуманными смыслами. Конечно, всё связанное со знаками происходит исключительно в нашем сознании.

Выходит, следовать за знаками – то же, что следовать подсказкам интуиции. Что ж, получается, знаки материальны, имеют смысл и значение.

Придя к такому выводу, Герман успокоился. Нет, он не стал жертвой эзотерических заблуждений, и у него не паранойя. Можно жить дальше.

Глава 7. Ссора

Следующий день был четверг. Герман съездил в гости к маме. По обоюдному согласию, их встречи всегда проходили по четвергам. Они могли бы позволить себе любой день, поскольку не связаны трудовым распорядком, но четверг казался им днём предвкушения чего-то приятного, – день накануне последнего рабочего дня недели.

Посидели, поболтали о пустяках, полакомились тортиком. Ни о своих проблемах, ни о предстоящем путешествии Герман не обмолвился. Всё было как обычно. Разве что взгляд маминых глаз был чуть более внимательным, или печальным. И его собственный, возможно, тоже.

Вернувшись домой, он отправил Дэну сообщение: «Уезжаю на пару-тройку дней. Потом расскажу. Пока-пока!» Остаток вечера посвятил нехитрым сборам в экспедицию.

Дэн заявился, поздно, уже стемнело.

Эмоции он скрывать никогда не умел, был прост и обаятелен в своей простоте. На этот раз он был настроен решительно и после краткого приветствия сходу ринулся в атаку:

– Чем тебя не устраивает твоя нынешняя жизнь? Совсем недавно тебе нравилось снимать свои видео, ты радовался росту аудитории, не стеснялся отнимать у поклонников время. Ты искренне улыбался в объектив и с лёгкостью следовал принятым правилам. И был счастлив! Так в чём проблема? Живи себе дальше. Ничего же не изменилось.

– Ты прав, – спокойно ответил Герман. – Мир не изменился. Изменился я. Понимаешь, иногда природа допускает ошибки. Например, мальчику даёт девичье сознание, или императору характер мещанина, а богачу вдруг достаётся душа аскета. Но случается, что несоответствие возникает в процессе развития. Ты растёшь, а твоё окружение не меняется. И настаёт момент, когда твоё новое Я должно вырваться, как бабочка из недавно столь уютного кокона привычности. Предыдущее состояние не было плохим, просто ты вырос и тебе стало некомфортно в прежнем мире. Надо быть благодарным к своему прошлому, но без сожаления с ним расстаться. Извини, если, я изъясняюсь излишне высокопарно.

Если же человек продолжает через силу жить в мире, который перерос, это путь в никуда. Депрессия, неврозы, алкоголь. Одним словом – несчастье.

– И что, ты теперь будешь рушить всё вокруг каждый раз, когда тебе покажется, что ты «перерос»? – язвительно спросил Дэн.

– Если повезёт, это будет не последняя моя трансформация.

– А я? Меня тоже в утиль, вместе со старой жизнью?

– Я бы переиначил вопрос: Примешь ли ты «нового меня» в друзья?

– Брось, Герман! Я с твоей философией просто охреневаю. Мой мир куда проще. Мозг вскипает, когда я пытаюсь это понять. Давай начистоту. Спросил бы у матери – что она скажет? Не хочешь беспокоить – хотя бы в мыслях поговори с ней. Посмотри на ситуацию как взрослый человек. Если ты лишишься доходов, как долго сможешь обеспечивать мать? Я уж молчу о болезнях, от которых в этом возрасте никто не застрахован.

Дэн выдохся. Эта, явно заготовленная, речь утомила его.

– Зачем моей маме несчастный сын? А если, мама поставит своё благополучие выше моего счастья, то… – Герман не договорил, поражённый собственным кощунством.