Александр Волошин – Погружение (страница 4)

В то же время, если понимать под свободой выбор между равно открытыми альтернативами, то никакой свободы-то и нет. Но это Вы осознаете после, когда пройдёте свой путь до конца…

Последнюю реплику Герман пропустил мимо ушей, сейчас он вожделел только одного – узнать готовый рецепт.

Рыбак же, польщенный вниманием, продолжал:

– А пока, могу посоветовать Вам один универсальный приём: надо отпустить ситуацию на самотёк, и решение придёт само собой. Попробуйте просто следовать за знаками.

Герман послушно кивал, он внимательно следил за рассуждениями собеседника.

– Вы замечали, иногда события происходят как бы цепляясь одно за другое, нанизываясь словно бусины на нить. Возникает ощущение, будто есть некий План, как будто тебя кто-то ведёт, едва ли не за руку. Кажется, что рок или судьба настойчиво подталкивают тебя к конкретной неведомой пока цели или событию.

Человек, наделённый волей, привыкший держать всё под контролем и способный к самоанализу, естественно противится такому ходу вещей. Но в конечном итоге даже его сопротивление встраивается в цепь событий, становится одной из бусин, нанизанных на нить судьбы.

В старину, да и сейчас в деревнях, про такое говорят – «бесы водят». В романах прошлого века писали – «отдаться на волю Провидения», подразумевая под этим Божий промысел. Сегодня мы говорим – следовать интуиции.

Они снова немного помолчали. Надо же, какое совпадение: Рыбаку явно недоставало внимательного слушателя, а Герману был нужен кто-то понимающий, сочувствующий его переживаниям.

– Свобода воли – это иллюзия, – продолжал свой монолог Рыбак. – Мы постоянно делаем то, что нам навязано и предписано, искренне полагая, будто поступаем сообразно собственной воле. На самом же деле это просто хорошая манипуляция.

Бывает грубая манипуляция такая, которую мы способны осознать, а осознав противиться ей.

Против тонкой же, искусной манипуляции мы бессильны.

И совсем не обязательно, что за ней стоит злой человек со своими корыстными интересами. Зачастую, в этой неприглядной роли оказывается весь окружающий нас социум. Жить в обществе и быть свободным от общества, как Вы знаете, нельзя. Да, большинство людей этой манипуляции и не замечают

Поплавок удочки дёрнулся и ушёл под воду. Клюёт! Рыбак ловко подсёк и скоро на крючке забилась мелкая рыбёшка, сверкая в солнечном свете ртутной чешуёй. Он подхватил её и, аккуратно снимая с крючка, сказал:

– Рыбку из этой реки я не скормил бы даже уличному коту, но рыбачить мне нравится больше, чем кормить голубей.

С этими словами он отпустил рыбёшку назад в реку. Буль! Чуда не случилось. Рыбка не сказала человеческим голосом «спасибо» и даже не сделала круг почёта в благодарность за милосердие. Да и за что ей, собственно, благодарить? За пирсинг в губе?

– Надеетесь, что она снова попадётся на Вашу удочку? Говорят, что память у рыб всего несколько секунд. Или по-вашему теперь она станет умнее, будет кормиться подальше от берега? Может, вообще, станет вегетарианкой? – вежливо спросил Герман, а просебя подумал, – Иностранец, наверное? Наш бы не отпустил.

– По мнению ихтиологов, память этой рыбки ровно четыре секунды. И, следовательно, ничто не помешает ей спустя минуту снова клюнуть на тот же крючок с той же приманкой. Но мне хочется верить, что в теле рыбки будет другое Я. Она будет та же, да не та.

… Герман надолго задумался, уставившись в тёмную непрозрачную мощь реки. Её неторопливое вязкое течение успокаивало, погружало в транс.

Прошло несколько минут. Он встрепенулся. Невежливо вот так прерывать разговор. Огляделся, но рыбака рядом не было.

Неудобно получилось.

Погода начала меняться, порыв ветра смахнул пыль с тротуара прямо в реку, отчего та сразу стала неопрятной. Чтобы успеть домой до дождя, стоит поторопиться. Тут в его телефоне что-то булькнуло. Новое сообщение: «Спасибо, за проявленный интерес. Ждём Вас завтра в 16-30. Офис такой-то. Приходите. Вы не пожалеете в любом случае. Если согласитесь принять участие, получите приключение. Нет, – мы дадим вам отличный инфоповод для нового блога. Ждём Вас…»

Глава 5. Вечеринка

Интуитивно Герман старательно избегал любых привязанностей. Даже к бытовым мелочам, не говоря уже об автомобиле, домашних животных или, не дай Бог, девушке.

Не было у него и закадычного друга детства. Впрочем, всё это не мешало ему иметь достаточный круг общения, в основном деловые знакомства.

Именно с этими людьми, которых он считал друзьями, ему предстояло встретиться нынче вечером.

Собираясь, Герман не питал особых надежд на их дружеское участие, но может хотя бы поймут или попытаются понять, наконец, просто выслушают и посочувствуют. Ему отчаянно хотелось выговориться. Не для того ли и нужны друзья? Тем более, что его лучший способ раскрыться – записать очередной блог – теперь казался дорогой назад, к той самой жизни, от которой он бежал.

Значит – так тому и быть, идём на вечеринку.

Местом встречи, как обычно, служила лужайка за домом Дэна. Просторный коттедж в тихом районе принадлежал его родителям – вечным путешественникам, появлявшимся здесь раз в несколько лет. Они наведались недавно, удостоверились, что сын не разрушил дом и исправно платит за коммуналку, и снова укатили, то ли во Вьетнам, то ли на Кубу. Одному Дэну ведомо, где они теперь.

В их отсутствие Дэн превращался в радушного хозяина. Сложно сказать, что им двигало – страх одиночества или искренняя любовь к шумным компаниям, – но, будь его воля, пикники у мангала устраивались бы ежедневно. Друзья, в душу не лезли, но проявили благоразумную сдержанность и ограничили его пыл ежемесячными пикниками, зато участвовали в них с удовольствием.

Нынешняя встреча стала внеплановой.

Слегка припозднившийся Герман попал в самый эпицентр праздника. Сизый дымок, напитанный ароматом жарящегося на углях маринованного в луке мяса, уже расползался волнами по округе, дразнил соседей и редких прохожих. Играла музыка. Не слишком громко, не настолько, чтобы гостям приходилось её перекрикивать, тревожа размеренную жизнь соседских собак.

Его встретили не просто улыбками, а восторженным воплем. Собаки всё-таки испугались и залаяли.

Обнимашки, чмоки-чмоки. Почти искренние. Бокалы полны, и похоже, уже не первый раз. Все пребывают в радостном возбуждении. Герману тут же вручили фужер вина и предложили выпить. Он почувствовал себя именинником.

Огляделся – все свои. Почти родные лица. Больше всех, как обычно, горячится Дэн.

Глядя на друзей, Герман подумал, что любит этих людей – других то всё равно нет. Чтобы не расстраивать компанию, он подыграл им, изобразил радость. Не очень искренне, но прокатило.

Говорить об одолевавших его проблемах было некстати.

Уже поздно вечером, когда казалось, что все наконец подустали, а Герман уединился в маленькой беседке и отстранённо наблюдал за выдыхающимся праздником, к нему подсел Лекс и трезвым голосом участливо спросил:

– Как ты?

Лекс был в их команде единственным и потому главным айтишником. К нему обращались со всем, что касалось сетей, серверов, резервных копий и защиты от вирусов. Он знал все пароли и все тайны членов команды. Если бы люди только могли вообразить, к каким их секретам может получить доступ сисадмин, они не стали бы свысока разговаривать с этими лохматыми, иногда неряшливо одетыми и говорящими на чудаковатом языке ребятами.

Лекс был именно таким – типичным айтишником. Герману и в голову бы не пришло философствовать с ним о смысле жизни, о поисках своего места в этом мире.

– Я внимательно посмотрел твой последний ролик. Думаю, ты говорил серьёзно. Накипело? Хочешь это обсудить.

Герман с недоумением уставился на неожиданного собеседника:

– Ты разговариваешь, как киношный психотерапевт.

Лекс заговорщицки улыбнулся:

– По крайней мере, мы с тобой смотрим одни фильмы. Да, я знаю, что ты тоже любишь психологические триллеры. Ты скачиваешь их с пиратских сайтов. Я же сисадмин, я не мог не заметить.

Снова помолчали. Почему-то пауза не была тягостной, она могла бы тянуться и дольше, не вызывая чувства неловкости. Наконец, Лекс спросил:

– Ты решил завязать с блогерством?

Герман кивнул.

– Знаешь, чем займёшься после?

Герман, всё также молча, отрицательно помотал головой.

– Слышал про принцип обезьяны? – Лекс достал из кармана вейп, вдохнул, выпустил облачко пара и продолжил: – Пока обезьяна не зацепится за следующую ветку, она предыдущую не отпускает. Хочешь заняться чем-то другим – пожалуйста, только сначала надо подготовиться. В конце-концов, блог – это единственное, что ты умеешь делать хорошо.

И тут Герман заговорил:

– Да всё я прекрасно понимаю. Все эти житейские мудрости: «не сжигай за собой мосты», «готовь запасной аэродром»… Но я хочу именно этого – разрушить всё, что меня держит. Лишить себя возможности отступить. Иначе я никогда не найду себя нового.

– Может, для начала, хотя бы определишься с направлением поисков?

– Ты прав. Да, я сам не знаю, чего хочу. Не знаю конкретики. Зато понимаю главное – я обязан измениться, стать самим собой! Найти такого Себя, с которым жизнь приобретёт гармонию.

– То, что ты описал сейчас – это попытка изменить своё окружение, которое должно изменить тебя, в надежде, что изменённый ты станешь самим собой. Довольно шаткая стратегемма, тебе не кажется?