Александр Волошин – Погружение (страница 3)

Он с отвращением отстранился от осквернённого компьютера. Пусть засахаривается.

Выскочил на улицу. Прочь от преследующих его неприятностей, от бесконечных обязанностей, от приглашений, от всего.

Свободы! Он хочет сам выбирать свой путь, а не бежать как добыча, неспособная вырваться за флажки оцепления.

Очутившись на улице, Герман пошёл наугад, куда глаза глядят, или куда ноги выведут.

Ритмичная ходьба утешала нервы. Ничто вокруг не казалось агрессивным. Погода располагала к долгой прогулке, встречные пешеходы иногда улыбались ему. Водители на перекрестках были вежливы и даже приветливы. Всё вокруг было хорошо. Мир явно благоволил Герману.

Только вот, на душе было погано. И ещё, руки оставались липкими. Фу!

Через час ноги вынесли его к одному из тех городских парков, которые в отличие от центральных зон отдыха не слишком ухожены и тем особенно милы. Давно нестриженые кусты. Заросшие газоны. Немноголюдно. Что особенно приятно, – отсутствовали аттракционы и не играла дурацкая балаганная музыка. Шум городских автострад монотонным рокотом доносившийся издалека не мешал спать младенцам в колясках. Герман, не снижая темпа, пересёк парк и вскоре с разгону упёрся в набережную. Тротуар и гранитный парапет отделяли его от реки.

Подошёл к неожиданной преграде и остановился, в нерешительности перевёл дыхание, он как будто просыпался от транса. Огляделся. Оказывается, кроме его тревожного внутреннего мира, существует и другой, в котором есть солнце, небо, ветер, река.

Река пахла водой, рыбой, тиной, сыростью; жизнью и смертью, рождением и разложением. Иногда по её поверхности проплывали радужные масляные пятна, они не пахли.

Смотреть на воду, на роящийся на другом берегу мегаполис было приятно. Возникало чувство отстранённости от городской суеты и в тоже время сопричастности.

Трое мальчишек увидали проплывающую мимо пустую бутылку. Они с остервенением начали кидать в неё камнями.

– Потопить «Титаник»!

– Огонь! Батарея! Пли! – воинственно орали они.

Герман про себя улыбнулся, «Титаник» столкнулся с айсбергом, а не стал жертвой метеоритного дождя или артиллерийской атаки. Но это название для воображаемого корабля оказалось первым, пришедшим на ум пацанам. Да, агрессивная рекламная кампания глубоководных погружений к останкам величайшего неудачника делала своё дело.

Ему и самому заплатили за пару роликов, связанных с историей легендарного кораблекрушения.

Эта мысль окончательно возвратила его к действительности. И к проблемам тоже.

Сегодня утром я был так счастлив, так свободен. Но всё упорно возвращается на круги своя. Неужто мне не вырваться? Неужели, я обречён кружиться на этой карусели, пока она сама меня не сбросит?

Казалось бы, всего-то и делов. Надо просто выбрать. И вариантов-то всего два: вернуться на галеры или послать всё к чертям собачьим!

Ради чего? Ради сомнительной свободы?

Да хоть бы и так. Стоит, наконец, решиться, и в душе наступит мир и равновесие.

Здравый смысл шепнул: «Оставь всё как есть. Постоянная работа, признание, деньги, стабильность в перспективе ближайших лет. Мечта достигнута. Ты бесишься с жиру!»

Но что-то в душе, может это интуиция, вопило и требовало поступить вопреки.

Сейчас, сию минуту он может выбрать. Он свободен в своём выборе…

– Свобода выбора, в Вашем нынешнем положении, молодой человек, – это возможность самостоятельного решения в пользу одной из альтернатив. Как ни парадоксально, но далеко не все рады этой свободе. Ведь за любым выбором стоят определённые последствия, которые лягут на плечи принявшего решение. Большинство из нас не торопится взваливать бремя ответственности. Нам проще делегировать это право кому-то другому, даже рискуя быть ущемлённым в своей свободе. Впрочем, это тоже выбор, и право каждого.

Это ещё что? Герман обернулся на голос. Рыбак. Обычный рыбак на набережной. Просто стоит, удит рыбу и вдруг подключается к моему мысленному монологу? Да ещё с такой длинной, академичной тирадой?

– Для одних людей свобода воли – это делать сейчас то, что левая пятка захотела, для других – осознанный акт принуждения: делай сегодня то, что приведёт к правильному результату в будущем, – продолжил между тем Рыбак, как будто бы ни к кому не обращаясь.

А был ли он тут минуту назад? Наверное, был. Поглощённый своими мыслями, я просто не обратил на него внимания. Что может быть естественнее рыбака возле реки? Обычный пенсионер, коротает за этим бессмысленным занятием время. Кто-то, например, кормит голубей.

– Простите, я разговаривал вслух, – пробормотал Герман, хотя и был уверен, что это не так, просто ухватился за первое более или менее рациональное объяснение. И, всё-таки, на всякий случай уточнил:

– Или Вы догадались, о чём я думаю?

– О чём может так мучительно размышлять молодой человек? Любовные переживания или поиск смысла жизни. Я склонился ко второму и угадал, не так ли?

– У других поколений иные проблемы по-вашему?

– Да, подростков больше заботят отношения со сверстниками. Люди же постарше начинают переживать за других.

– Спасибо. Значит это пройдёт?

– У всех проходит, и у Вас пройдёт. Всему своё время. Вам следует прочесть «Экклезиаст».

Они помолчали немного, и Рыбак продолжил:

– Ваши переживания, юноша, стары как мир. Спор о свободе воли изначально был религиозным, много-много позже к нему присоединились философы. Вы бы удивились, узнав сколько книг написано на эту тему, а сколько сломано копий. Нынче эту напасть помогают решить психотерапевты. Обратитесь к любому. Вам подберут подходящую методику, и Вы скоро примиритесь с самим собой.

Можно, конечно, и по старинке – искать спасение в религии. Да… Уж сколько веков люди идут и идут к святым отцам с одними и теми же вопросами, со старыми как мир проблемами. Ответы и решения давно найдены. Только, это хорошо помогает искренне верующим. Но, ежели Вы атеист, принятие веры настолько сильно изменит вас, что Вы станете иным человеком. А у этого человека не будет проблем самокопания.

– Вы предлагаете отдать решение моих личных психологических заморочек на откуп специалистам или шарлатанам? Заплати и тебя вылечат, много заплати и тебя хорошо вылечат, а ты будешь и дальше наслаждаться жизнью. Может, они и жить за меня будут? И все решения принимать? Просто я сдамся и откажусь от свободы. За меня всё решат, а я?.. я буду жить беззаботной жизнью сытого питомца в зоопарке. Так именно против этого я сейчас и протестую! – горячился Герман.

– Люди по природе своей консервативны. Мы неохотно делаем нечто сверх того, что должно, не тратим энергии, не идём на риск и не меняемся, если обстоятельства не вынуждают нас, – попытался охладить пыл собеседника Рыбак.

– Это не про меня. Я жажду перемен. Мне кажется, что я перестану быть, если не изменюсь.

За все время Рыбак ни разу не взглянул в глаза Герману, а тут и вовсе отвернулся, от чего голос его зазвучал глуше. При этом он вдруг перешёл на «ты»:

– Твой враг сильнее любого злодея. Тебе в твоём желании изменяться наперекор стабильности бытия будет противостоять весь мир. И, что важно, внутри тебя есть предатель – та часть твоего Я, которая сомневается, которая заставляет тебя быть милым и всем нравиться, делать то, чего от тебя ожидают.

В своём стремлении к свободе ты бросаешь вызов обществу. Древние сказали бы «вызов богам». И у тебя есть выбор: либо сразиться с могущественными богами и в борьбе, пусть и ненадолго, стать равным им, либо смиренно следовать установленным правилам, что для мифологического героя равносильно смерти.

– Чем я рискую, ввязавшись в битву с Вашими богами? Не убьют же они меня?

– Забвение, отлучение, исключение из круга рукопожатных. И это независимо от того, победишь ли ты или проиграешь. Впрочем, победителю больше уважения.

– А в чём выгода, что я могу получить в случае победы?

– Честно говоря, ничего хорошего. Просто, ты узнаешь каков этот мир, и кто есть Ты на самом деле. Оно тебе надо? Ты станешь ближе к богам. Но скажи честно, люди больше любят своих богов, или боятся?

– Я бы рискнул.

– Прекрасно, молодой человек, мне импонирует Ваша позиция! – Неожиданно Рыбак возвратился на вежливое «Вы»: – Я даже не стану агитировать Вас за, ставшие популярными в последние годы ретриты или курсы медитации. Там бы Вас быстро научили, как ничего не делая, поверить, что ты богатый, успешный, сексуальный. Ведь всё, что происходит вокруг, мы видим через специальные оценочные фильтры в наших головах. Поднастрой этот фильтр, и вот ты уже ощущаешь себя успешным, хоть и живёшь по-прежнему в дерьме. Это как запрограммировать игровой автомат на постоянный выигрыш и считать себя везунчиком. Даже напрягаться и самому себя обманывать не надо, за тебя всё сделают.

Рыбак обновил наживку на крючке и ловко снова закинул удочку:

– Для Вас, юноша, у меня есть рецепт поинтереснее.

Герман взирал на Рыбака с недоверчивым любопытством, а тот продолжал, неотрывно наблюдая за поплавком:

– Чем больше мы размышляем о проблеме, тем меньше шансов её решить. Когда голова забита одной навязчивой идеей, мы перестаём замечать очевидные вещи. Даже в минуты безделья мозг не отдыхает, а напряжённо бьётся в поисках решения. Долгое эмоциональное переутомление приводит к тревожности и неврозам, а в таком состоянии решить проблему ещё труднее.