Александр Вин – АИСТЫ. КУРС НА ВОСТОК (страница 22)
– Конечно, жить здесь в Германии, хорошо, сытно, но непонятно как-то всё…. Тут лучше не болеть, почти ничего нельзя купить без рецепта, даже обычного обезболивающего. Страховка-то у меня есть, но говорят, что не вся, не такая, не полная.
Старушка вздохнула.
– … Что-то с глазами у меня в последнее время не получается, плохо вижу, особенно вечерами. По квартире-то ещё хожу, все углы в ней наизусть помню, а вот на улицу никак не выйти…. Собралась, обзвонила недавно несколько глазных врачей, все извиняются, говорят, что не принимают новых пациентов. Ну и спрашивается, чего хорошего жить в таком государстве?! Я же помню, такие деньжищи платила тогда за медицинскую-то страховку, а они мне глазки вылечить не могут…
Заплакала.
Тихо, без звука.
– Можно как-нибудь помочь ей?
Агнесса сама вытерла ладошкой слёзы.
– Да. Я в конторе со своими спецами посоветовалась, с юристом. Просили привезти им копии страховки, диагнозы, которые врачи раньше ставили. Буду к ней заглядывать, навещать…
– Давай вместе когда-нибудь съездим!
– Хорошо.
От дальнего столика доносился громкий Романцев.
– …. Планы на будущее, не соответствующие вашим финансовым, умственным и физическим возможностям, называются мечтами!
– Ну, это ты загнул!
– Это не я, это великий человек сказал.
Слышно была, что мужики спорят о работе.
Разгорячённый своей радостью Романцев перекрикивал всех.
– … Мы приехали сюда пахать, зарабатывать, новую жизнь себе строить! Мы же там много чего умели, на родине нас ценили. А здесь…. С самого начала тупо учили писать резюме и молча пахать подсобниками у немцев! Нас не консультировали по поводу образования, не заглядывали в наши аттестаты и не говорили, кому стоит идти учиться дальше, получать высшее образование, а кому работать за гроши. Помощи в поисках достойной работы никто нам и думал предлагать!
Галка уже пришла из школы.
Выглянула в коридор.
– Мама, я рыбу сегодня пожарила. Давай пообедаем?
– Давай.
Посидели на кухоньке, посмеялись, Олеся расказала дочке про Галину Ильиичну.
Потом прилегла на диван.
Какая-то непонятная усталось.
Именно непонятная, ничего особенного или тяжёлого ей за день делать не пришлось, бывало и похуже, а вот ведь, устала…
Тихонько приоткрыла дверь в комнату Галка
– Мама, ты чего такая?! Заболела?
– Нет, нет, просто немного отдохнуть надо…
– Мам, я пойду, погуляю, мы с девчонками пройдёмся только до набережной и обратно, хорошо?
– Хорошо.
Включила телевизор.
Новости оттуда…
Крики.
Киев.
«Правый сектор».
Чёрная одежда.
Факелы.
«Небесная сотня».
Янукович объявлен в розыск по подозрению в организации массового убийства.
Поддерживают Майдан Джордж Клуни, Лия Ахеджакова и Арнольд Шварценеггер.
Какой-то маленький украинский городок, мельнуло в кадре – Броды, там ломами и кувалдами снимают с постамента бюст Михаила Кутузова, увозят куда-то на грязном тракторе, люди вокруг радуются. Немецкий телеведущий тоже восхищён: скоро на этом месте будет установлен памятник погибшим героям Майдана!
В Луганске запрещена продажа бейсбольных бит и петард…
Защитить.
Маму, папу.
Детей…
Провалилась в сон.
Очнулась. Сколько спала, долго? Посмотрела на часы – всего двадцать минут.
Оставила записку Галке, оделась.
Набережная, тихая, безлюдная.
Холодная.
Агнесса слушала внимательно, постукивая карандашиком по столу.
Оксана говорила громко, в обиде, размахивала руками, не обращая никакого внимания на тех посетителей, которые тоже прислушивались к её словам.
– Родители изменились ужасно! Мама плакала, всё спрашивала, как ей быть…. У них же там, в Днепропетровске, квартира в городе, а дачка с домиком – за рекой. Спрашивает, какая власть будет?! Что у них будут отнимать, квартиру или дачу?! Папа всё рвался на Майдан…
– Зачем?!
– Говорил, что защищать свободу…
Помолчали.
Олеся невнимательно пила кофе, шевелила ложечкой кексик.
– … Со школьными друзьями тоже что-то дикое происходит, совсем ума у ребят нема. Раньше много с кем переписывалась, в Одноклассниках общались, я у них часто в последнее время спрашивала о событиях у нас там, на Украине, обсуждали честно…. Я же ничего от них не скрывала, никого не обижала! Говорила, как думаю…. Психовала, писала, что бандеровцы – дураки и клоуны! Что вылезли как чёрные кладбищенские черви, как клопы из всех щелей, захватили мою землю! Я же их туда не звала!
– Ну и как?
– Почти все прежние друзья, и школьные, и такие, сразу отказались от общения, замолчали. Моя одноклассница, работает учительницей, орала в телефон, что всё плохое про Бандеру – неправда, что всех нас раньше обманывали! Заблокировала мне общение в соцсетях, в блогах. С мамой и папой – тоже скандал – в последние дни только доброе утро и всё…. Единственный, кто со мной там согласен – дядя, брат отца.
Дверь кафе распахнулась.
Не так, как обычно, не так аккуратно, если заходили посторонние посетители.
Романцев и Игорь Шперлинг.
В обнимку.
Весёлые уже, шумные.