Александр Вин – АИСТЫ. КУРС НА ВОСТОК (страница 19)
– А что нужно делать?
– К свадьбе готовиться.
– К чьей?!
– Не к твоей пока, тебе подождать немного надо!
Агнесса снова обняла Галку.
– Брось! Совсем засмущала девочку!
Обнялись все вместе.
– Здесь, на кухне нужно много еды сделать, закусок разных, вечером в субботу приготовить. Будем только ты, доча, я и тётя Агнесса. Ну как?
– Конечно, я с вами…
Олеся незаметно улыбнулась Агнессе.
– Ну вот! Говорила же, что Галка хозяйничать любит!
Осень постепенно заканчивалась.
Вечерами Олеся всё чаще оставалась у телевизора.
Приезжала с работы, под конец дня они вместе с Галкой дружно делали чего-нибудь мелкое, необходимое по дому, потом дочка уходила в свою комнату читать, заниматься уроками, а Олеся садилась на диван у телевизора.
Почему-то мрачной и неприятной становилась далёкая, когда-то родная жизнь…
Иногда смотреть одинаковые, надрывные новости становилось совсем тягостно, тогда Олеся предупреждала Галку, что съездит к Агнессе в гости и уходила.
Пешком, по набережной.
Шла, не замечая реки, просто думала; очень хотелось, чтобы голова стала ясной, но не всегда такое у неё получалось.
Почему-то в кафе у Агнессы в последнее время всегда были гости.
Необычно много людей для осени.
Знакомые, прежние и новые.
Разговоры казались бесполезными, почти все про одно, спорить они не спорили, не до криков было, все ждали друг от друга каких-то правильных слов, мнений и откровений. Постоянно работал телевизор, посетители часто просили включить новости.
Когда Олеся с Галкой были в Днепропетровске летом, ничего особенного там тогда не заметили. Отдыхали, гуляли по солнечному городу, копались на мамином огороде, ездили купаться на старые, запомнившиеся ещё со школы речные берега.
А тут вот, как туча…
Телевизор в их квартире имелся старенький, без разнообразия каналов, но новостей, конечно, было много, из разных студий, разные ведущие, какие-то новые дикторы.
Олеся выбирала тех из них, кто не кричал и особо не кривлялся.
Она смотрела про Украину.
Много тревожного, неосознанного.
Немцы говорили и оценивали события со своим интересом, поэтому Олеся каждый жадно прислушивалась к телевизионным картинкам репортажей с улиц Киева, пристально разбираясь в отдельных закадровых, вполне понятных ей словах.
«Кто не скачет, тот москаль!»
Главное в новостях про Украину: выборы и Бандера.
Вечер.
Кафе.
Посетителей немного, лица почти все знакомые.
Кто-то негромко смеётся.
– … Ладно, не подписывают ваши киевские начальники соглашение между Украиной и Евросоюзом, ну и что из этого?! Из трусов теперь всем выпрыгивать?
Агнесса швырнула посудное полотенце на стойку, раздражённо щёлкнула пультом телевизора.
– Не переключай, пожалуйста, я досмотрю…
Пяти минут новостей для Олеси было достаточно, чтобы загрустить.
Она не знала почему, но каждый раз настроение портилось из-за далёких, совсем не касающихся её слов и событий.
Евроинтеграция.
Отряды «самообороны», разгон палаточного лагеря, захваты административных зданий, введение чрезвычайного положения.
Снайперы.
День достоинства и свободы.
Погибли сто четыре активиста…
– Стой! Не выключай, Агнесса, не выключай, прошу тебя…
Киев.
Темно.
Вечер. Ночь?
– Украине слава!
Факелы, много факелов. Развеваются сине-жёлтые флаги, чёрно-красные.
В толпе орёт мужик с мегафоном.
Диктор немецких новостей говорит торопливо и восторженно.
Олеся прислушивается к тем, далёким словам.
– Прийдемо зараз центральными вулицами. Пройдёмся Крещатиком, покажем всем… Слава Украине!
Толпа ответно ревёт.
– Героям слава!
– Всё, начинаем!
Крики в мегафон, длинный плакат.
– Бандера прийде, порядок наведе!
Крики.
– Бандера прийде, порядок наведе!
– Бандера прийде, порядок наведе!
– Бандера прийде, порядок наведе!
Светленькая девчушка бережно, как икону, несёт портрет в тяжёлой деревянной раме.