Александр Вейр – Призраки в ее глазах (страница 10)

– Необычная история – машинально произнесла она, отрываясь от собственных мыслей.

Финч лишь хмыкнул.

– История – это ткань, сотканная из фактов и сплетен. Сплетни трансформируются в легенды. А Блэк-Ков без легенд – что рыба без воды. Наша с вами задача – факты, и только факты. А именно – Рональд Тэлбот!

Оставшуюся часть пути они проехали молча, каждый в своих мыслях. На очередной развилке Финч остановил машину и сверился с картой, затем повернул направо. Наконец, впереди показался забор с коваными воротами, за которым стоял большой особняк в викторианском стиле. Это было поместье Тэлбота. Рядом уже стояла полицейская машина из местного участка.

– Я вызвал местного констебля, на всякий случай. Мало ли… Этот Тэлбот имеет весьма специфический характер. Классический нарциссический тип, – заговорил Финч паркуясь. – Потрясающе самовлюблённая личность. Бывший актёр третьего плана, мнящий себя несправедливо забытым гением. Живёт не по средствам, в долгах, но поддерживает реноме успеха любыми средствами. Так же, кстати, как и фасад этого здания. Его главная боль – дядя, сэр Эдгар, теперь уже почивший. Морверн не только отказался финансировать его «гениальные» проекты, но и публично высмеивал его амбиции. А главное – завещал львиную долю состояния не кровному родственнику, а – чему бы вы думали? Морскому Архиву! Для любого нарцисса это – смертельное оскорбление их раздутого Эго, удар по самой сути их величия.

Финч выключил двигатель и повернулся к Кларе. Его острый взгляд подмечал малейшие изменения ее внутреннего состояния. Казалось, он мог предугадывать все ее дальнейшие действия. Клара смутилась и машинально провела руками по волосам.

Они вышли из машины, поздоровались с полицейским и прошли по аллее к дому. Финч продолжал:

– Его мотив – не просто деньги. Это месть за унижение, которое он испытал. Жажда доказать, что он достоин всего, а старик был слепым дураком. Такие люди не прощают пренебрежительного отношения. Это делает его опасным. Вот на этом и сыграем, на жажде признания и страхе быть разоблаченным как посредственность. Готовы?

Клара кивнула. Психологический портрет, нарисованный детективом, был безупречен и убедителен. Она почувствовала, что с каждой минутой испытывает к Финчу все большую симпатию. Его проницательность, умение держать себя, манеры джентльмена импонировали Кларе. Но холодок ключа в кармане и память о скорбном взгляде Грэя удерживали её от полной капитуляции. Финч был слишком точен… Слишком прав, как будто прочитал заранее сценарий пьесы.

При входе в дом встретил одетый в черный костюм пожилой дворецкий с надменным взглядом. Он провёл гостей в гостиную, как нельзя кстати подходившую к описанию Финча, этакое кричащее воплощение эгоизма и самовлюбленности. Воздух казался тяжелым от запаха удушливого одеколона.

В помещение неспешной походкой вошел сорокалетний мужчина, тщательно одетый, ухоженный, в бархатном пиджаке и шелковом шарфе. Это был Рональд Тэлбот, хозяин дома. У него было гладко выбритое бледное лицо и серые глаза – холодные, оценивающие, полные высокомерия.

– Сержант Финч? Мисс… не имел чести быть представленным, – протяжно произнес он хорошо поставленным баритоном с глубокими переливами. – Вы отрываете меня от важных дел. У меня идет репетиция, так что попрошу быть краткими.

Он не предложил сесть. Это была попытка показать свое превосходство, но она не удалась.

– Уголовное расследование обычно приоритетнее репетиций, мистер Тэлбот, – холодно парировал Финч, демонстративно усаживаясь. Клара последовала его примеру. Тэлбота передёрнуло. – Это мисс Клара Картер, моя коллега, – При этих словах Тэлбот пристально посмотрел на девушку. Ее фамилия явно была ему знакома. «Странно, что я раньше о нем ничего не слышала. Морверн никогда не упоминал о племяннике… ну да, возможно, я просто не обращала на это внимания», – подумала Клара.

Между тем Финч продолжал:

– Речь пойдет об убийстве вашего дяди, сэра Эдгара Морверна, произошедшем вчера днем.

Тэлбот побледнел.

– Убийстве? Какая чудовищная нелепость! Я слышал, что мой несчастный дядя скончался от разрыва сердца! И какое это имеет отношение ко мне?

«Попытка поиграть в невиновность», – отметила про себя Клара. Она закинула ногу за ногу и поправила платье. Ужасно хотелось курить, но как отреагирует на это Тэлбот, и главное, Финч?

– Прямое, мистер Тэлбот, и, да, у нас есть все основания считать это убийством, – Финч спокойно достал блокнот, делая вид, что сверяется с записями. В блокноте между страниц лежало несколько фотографий с места преступления, но он их не показал. – Сэр Эдгар был убит ударом старинного кинжала в область груди позавчера примерно в 12 часов дня. Как вы догадываетесь, сам он совершить такое не смог бы. А теперь вернемся снова к вашей персоне. Во-первых, вы были в Блэк-Кове накануне убийства. Ваш автомобиль видели на Скорпион-Лейн около 8 вечера, в нескольких минутах ходьбы от Морского Архива.

«Факт номер один – присутствие в городе накануне», – продолжала отмечать про себя Клара.

Тэлбот заёрзал на стуле.

– Я… я навещал старого друга! Это не преступление!

– Что ж, позже я попрошу вас назвать его имя. Во-вторых… – Финч продолжил с невозмутимым видом. – Опрошенные нами свидетели в пабе «Туманный Якорь» слышали вашу оживлённую беседу с сэром Эдгаром днём ранее. Вы на повышенных тонах публично обвиняли его в том, что он душит настоящее искусство, называли жадным старым дураком, который завещает ваше, заметьте – уже ваше – наследство пыльным книгам! Вы кричали, что он пожалеет об этом.

«Факт номер два – угроза плюс мотив».

Финч поднял взгляд от блокнота.

– Довольно конкретные угрозы, мистер Тэлбот. Особенно за день до убийства…

Тэлбот покраснел.

– Это было очень эмоционально, не спорю. Но он сам спровоцировал меня! Он всегда меня провоцировал! Но это не значит, что я…

Тэлбот запнулся. «Гнев и оправдание. Нарцисс никогда не может признать свою вину, во всем винит жертву», – Клара с удовольствием вспоминала собственные приемы допроса. Ей начинала нравиться эта игра в кошки-мышки.

– В-третьих, – Финч перебил его, голос стал тише, опаснее. Игра подходила к кульминационной точке. – Есть ли у вас алиби на момент убийства, мистер Тэлбот? С 11 до 12 часов утра. Где вы были в это время? Вы вернулись в свое поместье или же еще находились в Блэк-Кове?

По всему было видно, что Финч знал ответ на свой вопрос. И этот ответ очень не понравился бы Тэлботу.

Тот замер. Его глаза метались в разные стороны. Страх разоблачения боролся с эгоистической яростью. Он не мог соврать, это было ниже его достоинства. Но и сказать правду было для него равносильно приговору. Все же Тэлбот попытался совладать со своими чувствами и ответил с напускным спокойствием:

– Да, я действительно задержался в городе еще на один день. Было слишком поздно возвращаться домой, к тому же я был навеселе. Так что я переночевал у своего друга и на следующий день уехал после ланча.

– Еще раз повторяю свой вопрос, и не вздумайте отпираться! – Финч резко повысил голос и своим взглядом сверлил Тэлбота насквозь. – Где вы были в день убийства с 11 до 12 часов дня?

– Я… гулял! – выпалил Тэлбот. – Любовался морем, знаете ли… Мне нужно вдохновение! Вы, люди в мундирах, не понимаете творческой натуры!

«Факт номер три – отсутствие алиби. Главный козырь Финча. А со стороны Тэлбота —попытка возвыситься, показать свою исключительность. И напускной гнев, защитная реакция. Жалкий тип, и актер из него никудышный» – заключила Клара. Она достала из кармана сигареты, но все еще не решалась закурить.

– Итак, вы гуляли. Прошу заметить, гуляли около дома человека, которого ненавидели и публично угрожали! – Финч наклонился вперёд, демонстративно вторгаясь в личное пространство Тэлбота, заставив того отпрянуть назад. – Человека, который публично унизил вас, назвал бездарностью и завещал ваше законное наследство – деньги, славу, признание – пыльным книгам и черепкам! Он украл у вас будущее, мистер Тэлбот! Оскорбил ваш талант. Препятствовал вашему величию, разве не так?

Финч ударил точно в цель, как опытный стрелок. Он подталкивал Тэлбота к признанию, рисуя Морверна виноватым, взывая к его оскорбленному достоинству.

У Тэлбота перехватило дыхание. Его лицо исказилось ненавистью, и Финч давал этому чувству выход, показывая, что оправдывает поведение племянника.

– Он… он ничего не понимал в искусстве! – вырвалось у Тэлбота, голос дрожал от подавленной ярости и одновременно облегчения от того, что его боль, наконец, поняли. – Он насмехался надо мной! Считал меня… никчемным, никем! А я… я…!

Его голос сорвался. Видно было, что словарного запаса актера не хватало, чтобы описать собственное величие. Он потерял всякую осторожность.

Внезапно дверь гостиной распахнулась. На пороге стояла женщина лет тридцати пяти – строгая, бледная, в скромном, но дорогом платье. «Сестра? Жена?» – подумала про себя Клара. В ее руке была книга в твердом переплете, глаза, полные ужаса и осуждения, были устремлены на Тэлбота.

– Рональд! Что ты натворил?! – её голос дрожал. – Я прочитала в твоем дневнике ужасные вещи! – Она осеклась, увидев Финча и Клару, и в ужасе прикрыла рот рукой. Но было уже поздно. Дневник становился еще одним доказательством, уликой в руках следствия.