Александр Ведров – Амурская сага (страница 7)

Зима была отпущена амурским поселенцам не для пустого времяпровождения. К весне надлежало заготовить лес, пригодный для вязки плотов, а эта работа оказалась не шуточная. Стволы строевой сосны следовало подбирать длиной на пятнадцать-двадцать метров, одинаковой для каждого плота. Таких бревен-великанов для вязки нижнего яруса плота требовалось до сотни штук да столько же на верхний ярус. Шестиметровые рулевые весла – носовые и кормовые – тесались из цельной березы. На каждое весло ставилось по четыре мужика, обладавших большой силой и способных направлять плот по безопасному фарватеру.

Для пассажиров намечалось ставить шалаши для каждой семьи, посреди плота – очаги для приготовления пищи. Очаг мастерили из дощатой рамы, прикрепленной к бревнам. По дну рамы выкладывали слой мокрой глины, которую поверх засыпали речным песком. Над костром в таганках крепились чугунки для варки пищи. Требовалось собрать восемь плотов из расчета по четыре семьи на каждый. Строителей сплавной флотилии ожидала большая и сложная работа.

Кроме основной задачи, у зимовщиков имелись другие неотложные дела. Взять хотя бы проблему с жильем. Под поселение им выделили четыре солдатские казармы, покинутые гарнизоном в ходе китайских военных событий. Заброшенные казармы оказались непригодными к жилью, тем более к зимовью. Окна выбиты, в крышах и в полах зияли дыры. Колонии блох и клопов своим невозмутимым поведением давали понять, что даже не думают уступать спорные территории в пользу прибывших новоселов. Вдобавок начались осенние затяжные дожди вперемежку с поземками, от которых некуда было укрыть скотину. Начали с ремонта крыш, одновременно сооружали общие стайки для животных.

В тайге организовали распиловку сосен продольными пилами, распуская их на доски и плахи для ремонта полов и потолков. Казармы перегородили стенами, устроив некое подобие семейных квартир. Мужики строили и плотничали бригадами, ставили плиты и даже русские печи из кирпича-сырца, изготовление которого наладили из глины. Женщины замазывали глиной щели, белили стены и потолки. В развернувшейся суматохе и от едких запахов кровососущие насекомые расползались и разбегались по сторонам, покидая обжитые покои. Для пущей мотивации к отступлению их окатывали кипятком.

Атаман Забайкальского войска тоже подсуетился, издав приказ сретенскому отряду оказывать всестороннюю помощь новым постояльцам, прежде всего выделить из войсковых запасов фураж для лошадей. Переселенцы и сами не плошали, накашивая погожими днями отаву, то бишь подросшую при дождях после основного покоса траву. Эта молодая трава, побитая ночными заморозками, уже не нуждалась в просушивании на солнце, которое еле пригревало, а потому ее сразу копнили и вывозили к стайкам, складывая по крышам, где она окончательно досыхала. В погожие дни лошади на пастбищах были разборчивы, выбирали траву повкуснее, с удовольствием поедали вязель, а в ожидании дождя торопливо хватали все подряд, наполняя желудки про запас. При первых каплях дождя неслись в укрытие.

Работа кипела на всех фронтах. С жильем в основном справились, окна застеклили на две рамы, печки готовы, дровами запаслись. На Покров, с первыми снегопадами, многие сходили в церковь с молитвами за успешное прибытие и завершение тяжелого таежного перехода, ведь православная вера одна – что в Сибири, то и на Украине. Дети школьного возраста стали ходить в местную школу.

С зимой дошла очередь до заготовки леса на плоты, для чего снарядили опытных лесоповальщиков, к ним – крепких молодых парней. Бригады каждодневно уходили на лесоповал, поволоку и трелевку бревен к речному берегу. Работа спорилась, вся община была воодушевлена духом борьбы за место под сибирским солнцем, навстречу которому они вышли без малого год назад из теплой Украины в холодную Сибирь. Но главное было уже не в нынешних и предстоящих трудностях и преградах, а в них самих. Люди поняли, что за долгие месяцы изнурительного похода они стали другими, не теми, что раньше. Они стали смелыми, закаленными и несгибаемыми, научились своими руками вершить свою судьбу. Потому и работа спорилась в этих руках.

Зима полноправно вступила в свои права, утверждая их снежными метелями и крепкими морозами. В один из таких метельных дней бригада лесоповала в составе трех человек направилась с участка домой, да только в снежной круговерти бес подшутил над ними и дорогу попутал. Люди подняли тревогу и вместе с казаками ринулись в ночь на поиски пропавших. Казачий наряд шел наметом, ему ли помеха густой снегопад! Лошади знали дорогу в любых потемках, ощущали копытами ее твердь.

Снежные вихри со стонами и дикими завываниями кружились в ночи путаными траекториями, швырялись тугими пучками белых хлопьев, слепили глаза, мешая вглядываться в белые наносы. Сплошной белый покров на земле, белесая пелена над головами, сквозь которую не угадывалось даже нахождение луны. Где искать? Казаки спустились с коней, придерживая их на поводу, и шли в поисках следов заблудших.

Нашли! Едва приметные на местности следы вели от заметенной дороги на невысокий косогор. Замерзающих лесорубов обнаружили под сосной, их сознание угасало, уходило в предсмертную дрему. Тем бы оно и кончилось, но не в этот раз. На другой день спасенных людей отвезли в госпиталь, где военные медики еще долго боролись за их здоровье. Крещение морозом заставило поселенцев со всем уважением относиться к строгой сибирской зиме, где сорокаградусные морозы были не в диковинку. Невольно вспоминались теплые зимы милой Украины, которые не угнетали, а только баловали людей, словно малых детишек.

К новому году Шилка покрылась толстым льдом, по которому открылись зимники – дороги на речные острова. На них бригада заготовителей приступила к рубке тальника – речной кустарниковой ивы, необходимой для вязки плотов. Длинные и ровные по толщине тальниковые ветки предстояло отпарить в больших чанах непосредственно перед сборкой плотов. Такая процедура придавала плетям дополнительную гибкость и удобство в изготовлении вязочных колец, прочно стягивающих бревна. Но то будет весной, а пока надо было запастись прутьями.

Зима стояла в разгаре, когда жильцы казарменных строений, облаченные в легкие одежды, ощутили бедственность своего положения. С завистью поглядывали они на местных жителей, приодевшихся в овчинные полушубки, а то и тулупы с полами до пят, ватные штаны. На ногах – пимы или катанки. А казарменные постояльцы не имели даже стеганых фуфаек и теплых рукавиц, их кожаная обувь на морозе превращалась в железо. В казармах было не легче: наспех отремонтированные, они не держали тепло, хотя печи топились едва ли не круглосуточно. Фундаменты и стены бараков промерзли. Начались повальные болезни. Целые семьи лежали с простудами и воспалениями. Встали работы по заготовке леса, в некоторых семьях люди даже не могли управляться со скотом, кормить и убирать за ним.

Держаться дальше не было сил, тогда и направил совет обоза делегацию за помощью по известному адресу – в Читинский переселенческий комитет. Помощь была оказана немедленно! Прибыла бригада врачей с полным запасом медикаментов. Завезены сто пар валенок разных размеров и полсотни овчинных полушубков, а также мясная продукция и соленые овощи для подпитки витаминами. С холодами и болезнями более-менее управились.

Наступил новый, 1887 год. Первый Новый год на чужой стороне, которая пока что благосклонно относилась к переселенцам. Дальше бы так. Леса было уже заготовлено на пять паромов, оставалось набрать еще на три. В феврале морозы поутихли, но участились бураны, затрудняющие работу в лесу. Порывы ветра могли завалить спиленную сосну в неожиданную сторону, создавая опасность для заготовителей. Уже случилось такое, когда лесина рухнула на коня, переломав ему хребет и ноги. Пришлось добить животное, поделив мясо между семьями. С наступлением теплых мартовских дней приступили к вязке плотов – самому ответственному делу, от которого зависела безопасность плавания, для чего наняли профессиональных плотогонов, выходцев из исконной сибирской народности, именуемой гуранами или еще чалдонами.

Тут подоспела еще одна беда на всех, с которой многие недосчитались зубов. Повышибала их не банда налетчиков, а цинга – первая подруга витаминной недостаточности, заявлявшаяся по весне. Спастись от нежелательной гостьи помогли местные жители, знавшие надежное антицинговое средство. Ранним летом они собирали черемшу, дикий чеснок с длинными сочными листьями, и солили целебный дар природы из расчета на годовую потребность семьи. Еще и рыбалка открылась, другая витаминная аптека от болезней, подсобившая поправить расшатанное здоровье. Возникающие беды и незадачи одолевались одна за другой.

Часть 2. По амурской волне

Плавно Амур свои волны несет,

Ветер сибирский им песни поет.

Тихо шумит над Амуром тайга,

Ходит пенная волна,

Пенная волна плещет,

Величава и вольна.

Глава 1. Сплав

С теплом все силы были брошены на сборку плотов, для чего назначено восемь бригад, по одной на каждый плот. Бревна вязали исключительно гураны, в подчинении которых находились плотницкие бригады. Связанные между собой продольные бревна стягивались в единый каркас с помощью ронжещ – трех поперечных бревен на плот, крепившихся на верхнем ярусе по торцам плота и его середине. Носовой торец крепился стальными канатами, за которые можно было осуществлять буксировку. С завершением строительства паромов гураны провели с рулевыми курс обучения речной навигации с учетом местных особенностей.