Александр Васин – Радде. Король Хингана (страница 13)

– Что?! – прошептал Густав трясущимися губами.

Его лицо стало бледным как полотно, лоб покрылся испариной. Юноша живо представил, чем для него могут обернуться капризы взбалмошной молодой особы. «Выполни я её требование, меня, чего доброго, обвинят в том, что я выкрал девушку из дворянской семьи и увёз на край света! – затаился в его груди испуг. – Тогда уж точно в солдаты заберут…»

– Ну, Густав, успокойтесь, – виновато, по-детски улыбнулась Софья, – речь не идёт о том, чтобы нам с вами прямо сейчас пуститься в неизведанную даль. Да вы ещё и не совсем готовы к этому. Вам нужно освоиться, да и мне необходимо время, чтобы Императорским Русским географическим обществом было принято решение о доверии вам экспедиции при соответствующем материальном и организационном обеспечении.

– Что значит «организационное обеспечение»? – недоверчиво переспросил Густав, разрываясь между желанием исполнить свою детскую мечту и возможным гневом взбалмошной светской девицы, а ещё хуже – её деспотичной маменьки-генеральши.

– Это когда вам обязаны оказывать поддержку и помощь все государственные учреждения, так или иначе имеющие возможность сопутствовать вашей удаче. Но сейчас мы с вами должны договориться о главном: если будет принято решение доверить вам экспедицию, вы берёте меня в качестве равноправного члена, в каком бы качестве я ни была зачислена в нашу экспедицию. Вы согласны?

«Наша экспедиция, – пронеслось у него в мыслях. – Она уже определила себя в „нашу экспедицию“?!»

– Мне очень трудно понять смысл сказанного сейчас вами, Софья, – он уставился в землю. – Да я вообще потрясён настоящим разговором! – вспыхнул Густав, вновь вцепившись руками в свои густые волосы. – Это какой-то шантаж! – отчаянно выпалил он.

– Ну какой же это шантаж, друг мой? Я помочь вам хочу… – она сделала паузу. – Да или нет, Густав? – отрезала она.

– Да! – выкрикнул он, выпучив глаза и застыв на мгновение.

– Вот и замечательно. И ещё одно условие.

– Ещё условия?! – возмущённо прервал он, предполагая, что и без того пошёл на авантюру, за которую может жестоко поплатиться.

– Да, Густав, и, может быть, это станет главным условием, исполнить которое вам будет сложнее всего.

Софья на мгновение затаила дыхание. Было видно, как её брови подёргиваются в сомнении, а губы слегка дрожат.

– Итак, нигде, никогда и никому вы не скажете о нашем договоре. У вас будет интересная и долгая жизнь… может статься, что вы захотите написать мемуары или автобиографию. Так вот, мне не найдётся там места. И вы должны мне сейчас это пообещать.

– Обещаю, – устало вытирая потный лоб рукавом, легко согласился Густав. – Но только как же мы с вами это скроем?

– Позвольте мне самой позаботиться об этом, – улыбнулась она.

– Обещаю, – выдохнул Густав, кажется, готовый в этот миг согласиться на всё что угодно. «Да что же за день-то сегодня такой?!» – вновь пронеслось в мыслях.

– Надеюсь, вы не попросите меня подписать с вами договор кровью? – иронично поинтересовался он.

– К чему подписывать договоры. Мы в России слову верим.

Густав только теперь услышал, как вокруг раздаётся многоголосый хор чудесных пташек в зарослях деревьев, как шумит вдалеке прибой и как ярко светит прямо в его глаза солнце. Он молчал. Софья с улыбкой подошла поближе.

– А что мы всё – Густав, Густав? У вас отчество-то какое? А то вам вскоре, возможно, случится предстать перед императором, а мы даже вашего отчества не знаем.

Густав, слегка растерявшись, долго выбирал, как это можно сказать по русскому правилу, и начал перечислять:

– Густав, Фердинанд, Ричард, – он закрыл глаза и, закинув голову, стал перебирать пальцами в воздухе в попытке найти правильное отчество.

– Э-э, Густав, так не пойдёт. Да кто же вас будет перечислениями этими величать? Давайте просто – Иванович! Согласны? Густав Иванович! И звучит по-русски, и нотка иностранщины есть! Наши «русские» из чиновников это любят.

– А и верно, давайте я буду Густавом Ивановичем!

– Ну вот и славно! – обрадовалась Софья. – Ну а если вам надобно будет подданство своё на российское поменять, опять же в целях «нашей экспедиции», поменяете? – прищурившись, строго спросила она.

– Поменяю, Софья Николаевна! Поменяю! У нас с вами Бог един! Веру не меняю, а Россия для меня и впрямь матушку напоминает!

– Ну и молодец! – не отрывая от него взгляда, похвалила юношу Софья. – И вот ещё. Мы сегодня с маменькой уезжаем отсюда.

– А как же мы увидимся? – встревожился Густав.

– Я обо всём договорюсь с Шатиловым. Он оставит вас у себя и будет помогать, – заверила Софья. – Осип Николаевич знает, что такое научные исследования. Дерзайте, всё в ваших руках.

– Но меня в солдаты должны вот-вот призвать в Пруссии, – растерянно проронил Густав.

– Александр, кстати, младший брат того самого Корсакова Михаила Семёновича, которого чуть медведь не загрыз, поможет в этом. Я позабочусь. Он очень верен моему отцу и нашей семье. Александр сделает всё как нужно. Только маменьке – ни слова! Договорились?

– Ах, Софья, вы, кажется, втянули меня в авантюру, которая поглотит нас с головой. Я обещаю вам, что Наталья Григорьевна не узнает о нашем договоре, но и вы обещайте, что не сделаете меня виновным в её глазах, в случае если всё откроется не в лучшем свете.

– Даже не думайте об этом, – улыбнулась Софья. – На моей стороне и папенька, и сёстры. Они знают моё желание, и при любом исходе нашей затеи вы не останетесь под ударом. Это я вам обещаю.

– О, мой Бог! Будь по-вашему, – простонал Густав.

– Пойдёмте-ка пить чай, – с облегчением выдохнула Софья.

– Да и то верно, вот только хотел спросить у вас, а что там за история с вашим родственником Михаилом Семёновичем, которого потрепал медведь?

– С Корсаковым?

– Наверное… Любопытство просто раздирает…

После небольшой паузы Софья тревожно посмотрела куда-то в море и задумчиво произнесла:

– А история прескверная, Густав, прескверная. Надеюсь, это уже не отпугнёт вас от нашей экспедиции.

На выражении «нашей экспедиции» она сделала акцент, и Густав, прищурившись, улыбнулся.

– После завершения перехода от Якутска в Аян Корсаков возвращался в Санкт-Петербург, и где-то на Среднем Амуре случилась у него стоянка в ожидании ледостава на реке. Припасов достаточно, спутников взял надёжных – из казаков. Вот только в тайге встретились ему охотники – орочоны. Гостеприимно пригласили к себе и рассказали о странном ритуале преклонения местных жителей перед своим идолом – медведицей – хозяйкой тайги. В рассказах они настойчиво убеждали, что все решения в той местности принимает разумная медведица, говорящая чуть ли не на языке людей и обладающая способностью чудесным образом превращаться в прекрасную девушку.

Густав слушал затаив дыхание.

– Михаил Семёнович даже видел их символ веры, – продолжила Софья. – Идола из чистого золота, имеющего образ медведя. Идол этот, весом не меньше пяти пудов, хранился в скрытой от глаз пещере, – она замолчала и задумалась, затем прищурилась и усмехнулась. – Ну, верят в медведя и пусть себе верят – их дело. Только стали происходить всякие неприятности со спутниками Михаила Семёновича, а потом и с ним. Казаки, будто разум потеряв, твердили, что видели хозяйку тайги и были у неё в гостях.

– Оборотень, – замерев от страха, прошептал Густав.

Софья иронично улыбнулась и снисходительно посмотрела на него.

– Что уж там у них было – гадать не станем, – продолжила она. – Только вскоре казачки и правда погибли от когтей, как думает Корсаков, медведя. Ему чудом удалось бежать, хотя эта самая медведица набросилась и на него, немного потрепав и прилично поранив. По приезде в столицу он вылечился и начал приходить в себя, но о происшествии том ни с кем говорить не желает. Только однажды дяде моему проговорился, что голос у той медведицы был действительно будто женский, – Софья задумалась, а затем озвучила свои мысли: – Откуда у них там столько золота? Ведь орочоны – охотники… Вот так, Густав. Страшно?

– Россия – дикая и неизведанная страна, – настороженно ответил он. – Так говорил мой учитель.

– Россия – загадочная страна. И скоро вы это поймёте. Ну а теперь прощайте, Густав.

– Когда мы увидимся?

– Как только каждый из нас исполнит взятые на себя обязательства: вы – покажете себя с лучшей стороны здесь, в Крыму, чтобы не было стыдно вас отрекомендовать, ну а я сделаю всё, чтобы в столице о вас узнали. Осип Николаевич задумал в Крыму создать музей орнитологии с коллекцией птиц Крыма, так помогайте ему – это будет для вас интересно.

– С удовольствием, Софья. Мне это в радость!

Ночью Густав не мог уснуть. Эмоции терзали его после такой неожиданной встречи с Софьей. Ещё несколько дней назад он и представить себе не мог, что его увлечённость зоологией, миром растений прекрасного Крыма, миром удивительной природы, растворившей в себе всё его сознание, будет захвачена неукротимой стихией азарта, авантюризма и дерзкого желания покорять самые удалённые уголки земли. Эта совсем юная русская девушка за один день вернула его в детские фантазии, которыми он грезил, показала, как близка к нему возможность добиться целей, казавшихся недосягаемыми.

– Софья, – прошептал он, уставившись в потолок небольшой комнаты. – Кто же вы, Софья?

«А не шутка ли это была? – будто молнией пронзило его недоверие. – Может быть, Софья подшутила надо мной и нет никаких планов отправиться в „нашу экспедицию“?» – поймал себя на мысли Густав.