Александр Васильев – Сокровища кочевника. Париж и далее везде (страница 37)
Лишь однажды кто-то в ответном письме довольно сухо поинтересовался, не поздно ли я решил разыскивать следы манекенщиц 1920-х-1930-х годов, ведь на дворе стоит год 1995-й.
Для того чтобы как-то упорядочить добытые материалы, я завел большие, как амбарные книги, альбомы-кляссеры, в которых при помощи дырокола и прошнуровки группировал сведения по темам – Дом моды «Китмир», Дом моды «Итеб», Дом моды «Ирфе», Дом моды «Арданс»… Потом садился за пишущую машинку и набирал единый текст о каждом из них. Если появлялась новая информация, действовал по методу, который моя подруга Алёна Долецкая назвала «нокле» – ножницы и клей: вырезал какое-то дополнение и подклеивал его к основной главе.
Не только первым читателем рукописи, но и ее первым редактором была моя мама, с 1988 года довольно часто гостившая у меня в Париже. Педагог по сценической речи, она очень тонко чувствовала слово, и я с радостью прислушивался ко всем ее правкам и комментариям. Она давала ценные советы, так как сама писала учебник по сценической речи и составляла словарь редких и забытых слов русского языка.
Всего на «Красоту в изгнании» у меня ушло десять лет жизни. Десять лет потребовалось на то, чтобы буквально по крупицам восстановить картину прошлого, собрать вместе все фотоматериалы, истории русских домов моды, сведения о судьбах художников, дизайнеров, манекенщиц, портних и вышивальщиц. Когда рукопись была готова, я задался вопросом: кто способен издать этот уникальный материал?
Известный искусствовед, переводчик и модный критик Мария Тер-Маркарян в 1996 году предложила обратиться в издательство «Слово», во главе которого стояли муж и жена – Наталия Аветисян и Григорий Ерицян. До нашего знакомства они ничего подобного не издавали и поначалу смотрели на меня с удивлением. Однако идея показалась им оригинальной, текст понравился:
– Ваша книга читается как детектив!
И мы заключили договор. Еще два года ушло на редактирование, дописывание глав и создание макета, который делал выдающийся книжный график Константин Журавлев; научным редактированием этой книги занималась Елена Беспалова, историк моды и специалист по Леону Баксту. Первое издание «Красоты в изгнании» увидело свет в 1998 году.
С тех пор прошло, страшно подумать, 25 лет. В издательстве «Слово» вышло много моих книг и альбомов. Знакомство с Наталией Аветисян и Григорием Ерицяном переросло в настоящую дружбу, их маленькие дочери – Александра и Карина – выросли на моих глазах и превратились в красивых барышень, успешно продолжающих дело родителей.
Я не устаю благодарить издательство «Слово» за все те усилия, которые были приложены для того, чтобы главная работа моей жизни увидела свет. Особая моя благодарность Константину Журавлеву, художнику, ученику знаменитого иллюстратора Михаила Александровича Аникста, живущего ныне в Лондоне, – за создание макета.
Первая презентация «Красоты в изгнании» состоялась в Москве в Доме художника. Вторая – в Доме актера. А третья – в Париже, в Русском доме, куда я пригласил своих прекрасных героинь – Анастасию фон Нолькен, Тею Бобрикову, Варвару Раппонет и Лидию Зеленскую. К ним присоединилась и внучка князя и княгини Юсуповых Ксения Сфирис, урожденная графиня Шереметева. Как ни странно, знакомы между собой, и то еще по России, были только баронесса фон Нолькен и Тея Бобрикова. Остальные никогда не встречались. Знали о существовании друг друга, видели фотографии, но никогда не сталкивались во времени и пространстве, даже по окончании карьеры манекенщиц.
Вела презентацию моя добрая приятельница тех лет, московская актриса Елена Шибаева – голубоглазая, светловолосая… настоящая русская красавица, которую я облачил в старинный сарафан и шугай, на голове у нее был кокошник. А весь этот вечер снял на видеопленку мой друг, бизнесмен Владимир Рэн. Уверен, что этот фильм мы когда-нибудь найдем.
Признаться, когда «Красота в изгнании» вышла в России, я наивно ожидал не только читательского резонанса. Был уверен, что получу за книгу какую-то государственную награду – медаль или орден. А как иначе, ведь на тот момент «Красота в изгнании» была лучшей книгой о русской эмиграции. За что же тогда еще ордена давать? – наивно размышлял я. Наивность, конечно, с годами выветрилась – у меня нет ни одной государственной награды. Зато есть читательская любовь и множество переизданий, которые говорят о том, что книга любима. Чем это не награда автору!
Каждое переиздание я старался дополнить, ведь поиск новых фотографий и сведений продолжается до сих пор. Мой энтузиазм не остывает. Буквально в прошлом году в Париже мне удалось встретиться с 97-летней манекенщицей Диной Вареновой. Эта прекрасная во всех отношениях дама несколько месяцев работала у Диора и четыре года сотрудничала с Домом
Сегодня практически невозможно отыскать людей, которые работали бы с живым Кристианом Диором и с живой Коко Шанель, да еще изъясняющихся на прекрасном русском языке. Дина Варенова – тот самый редкий случай.
В мир моды она пришла из балета, которому училась у примы-балерины Большого театра Александры Балашовой. Классической балериной Дина так и не стала, а вот танцевальные навыки ей пригодились в работе в «Лидо» – знаменитом парижском кабаре.
Позднее Дина сотрудничала с ведущими домами мод, одним из которых был Дом
Сегодня Дина Варенова живет в предместье Парижа Ванв в небольшой уютной квартирке в красивом доходном доме, построенном в середине ХХ века, на одном этаже со своей родной сестрой – балериной Еленой Лобовой, которой еще только 89 лет. Всякий раз, собираясь на чай к сестрам, я стараюсь прихватить с собой приобретенные на очередном аукционе модные фотографии 1950-х-1960-х годов. Сегодня, кроме Дины Вареновой, едва ли кто-то еще сможет опознать лица манекенщиц той ушедшей эпохи и вспомнить их имена.
До появления «Красоты в изгнании» ни один специалист по истории костюма, ни один искусствовед не представлял, сколь значительна роль русской эмиграции в мире моды. Никаких публикаций на эту тему не существовало. На момент выхода книги еще даже не были переведены на русский язык воспоминания Феликса Юсупова и великой княгини Марии Павловны Романовой… О работе русских эмигрантов в Доме моды
С 1998 года «Красота в изгнании» была переиздана семнадцать раз, в том числе на иностранных языках. К примеру, в 2000-м она вышла на английском языке в Нью-Йорке и стала не только настольной книгой Карла Лагерфельда, но и бесценным подспорьем для будущих историков моды, учащихся в университетах США, Канады, Великобритании, Австралии. Частично «Красота в изгнании» переведена в Японии и Италии.
Интересно, что наименьший резонанс моя книга вызвала во Франции. Думаю, из ревности и национального снобизма. Французы не хотят допустить, что «какие-то русские» сделали что-то для великой французской моды. Но скажем правду – в парижском Музее моды и костюма во Дворце
По «Красоте в изгнании» был снят десятисерийный документальный фильм «Дуновение века», в котором я успел запечатлеть своих героинь – Лидию Винокурову, Тею Бобрикову, Людмилу Лопато…
К столетию революции – в 2017 году – дополненное новыми главами и иллюстрациями издание «Красоты в изгнании» вышло в цвете, да еще в двух томах. Несмотря на довольно высокую цену, тираж моментально разлетелся.
После «Красоты в изгнании» на книжный рынок хлынул целый поток литературы по истории моды и воспоминания ее великих создателей – Поля Пуаре, Мариано Фортуни, Чарльза Фредерика Уорта, Магги Руфф, Эльзы Скиапарелли. Многие из них были переведены и изданы в России при моем непосредственном участии. Именно поэтому сегодня так легко стать историком моды – есть все источники: написаны учебники, переведены книги, сняты фильмы… Все готово. Но первой ласточкой, я это знаю наверняка, стала моя «Красота в изгнании».
Югославия
Каждое лето школа «Эсмод» предоставляла мне двухмесячный отпуск, который нужно было где-то проводить. Больших денег у меня в первые годы эмиграции не было, и тогда я открыл для себя потрясающую страну – благословенную довоенную Югославию. Кроме того, что каникулы в этой стране были мне по карману, ездить туда можно было по единому проездному билету через красавицу Венецию. Так я познал эту «жемчужину Адриатики» и влюбился в нее на всю жизнь. Поезд из Парижа шел ночь, и уже утром я выходил на платформу вокзала Санта-Лючия. Аромат великолепного города, запахи моря, дурманящая воображение каждого эстета архитектура – таковыми были мои первые впечатления от Венеции. Оставив дорожную сумку в камере хранения, я весь день посвящал пешим прогулкам по городу, посещению дворцов, музеев, соборов и церквей, катался с опаской на вапоретто, наслаждался великолепным запахом каналов… Это было очень интересно и романтично! Но смеркалось, и надо было скорее возвращаться на вокзал.