Александр Васильев – Два шага до рассвета (страница 8)
— В апреле прошлого года вы виделись с ним?
— Виделся — не виделся. Я не помню. Не виделся.
— В показаниях Букреева говорится, что в ресторане к вашему столику подошла девушка, и вы познакомили его с ней. Кто эта девушка?
— Ах, разве я помню! Это он меня с ней познакомил. Как ее звали? Я не знаю.
Каипбергенов ушел в глухую защиту, с успехом прикрываясь забывчивостью.
— Пригласите, пожалуйста, вашего заместителя.
— О чем вы хотите с ним говорить? Если о базе — сейчас позову. А если о ревизоре, то в ресторане мой старый заместитель был. Он умер зимой от инфаркта.
Разговор зашел в тупик. Владимир продолжал перелистывать страницы с корявыми цифрами, напряженно соображая, как подцепить непробиваемого директора. Даст ли результат встреча с Маматовым?
Из папки выскочили копии накладных, соединенные канцелярской скрепкой. Они не были сброшюрованы с остальными, а просто подложены снизу. Владимир посмотрел даты — документация за последние два дня. Он механически переворачивал их, когда внимание привлекла квитанция, подписанная простым карандашом.
«24 августа. Наименование товара — арбузы. Вес — 21 тонна. Пункт назначения — г. Москва. Номера вагонов — 8775-2861, 8775-2888».
Внизу стояли три бесхитростные подписи: две чернильные и одна карандашная. Явный непорядок, но что из этого. Стыдно ловить на таких мелочах…
Они покинули базу около двух часов дня, отказавшись от директорского обеда. Уже в машине Юлдашев прошипел:
— Чертов сын! До чего скользкий. Ну, я ему такую проверку организую — наизнанку выверну.
«Волга» мчалась в Бешкайрагач, городской район, где проживал экс-майор Маматов.
Адрес на справке привел их к четырехэтажному дому в конце короткой улочки. Он замыкал цепочку каменных строений. Далее, сколь можно было видеть, тянулись побеленные стены индивидуальных участков. Владимир и Бахтиёр выбрались из машины и обогнули дом в поисках подъезда.
Их взорам открылся большой двор-сад с удивительной крышей из вьющихся растений. В зеленой прохладе стоял квадратный деревянный лежак, на котором два парня увлеченно играли в нарды. Толстая женщина возилась с выстиранным бельем. Откуда-то доносился детский плач.
Квартиру Маматова они нашли на третьем этаже. Звонок не сработал, и Бахтиёр постучал в дверь кулаком. Ни звука. На всякий случай он постучал еще раз, потом позвонил в соседнюю квартиру. Дверь приоткрылась.
— Вам кого? — пропищал дискант. В проеме появилась тоненькая девочка в розовом платье и длинных зеленых штанах.
— Здравствуй, красавица, — заулыбался Бахтиёр. — Мы к твоим соседям из четырнадцатой квартиры в гости пришли, а их нет. Где они, не скажешь?
Девочка высунула голову — качнулись черные косы.
— Тети Зульфии сейчас нет.
— А дядя Хасанхон?
— Его давно нет. Он уехал.
— Куда?
— Не знаю.
— А где тетя Зульфия?
— На работе.
— Где она работает?
— В магазине.
— В каком?
— Не знаю.
— Когда она приходит?
— Вечером.
Девочка закрыла дверь.
Они вернулись в министерство в подавленном настроении. Дело не клеилось. Куда пропал Маматов? Почему? Объяснит ли это его жена?
Без аппетита пообедав в буфете, они расстались, условившись нанести визит «тете Зульфии» в семь часов вечера.
— В гостиницу поедешь? — спросил Бахтиёр.
— Нет. Хочу по городу погулять. Может быть, на базар зайду.
— Ну, тут без проблем. У нас под боком центральный рынок. Из здания выйдешь — и направо метров триста. Правда, торговцы его не любят. Старые районы предпочитают. Но хорошую дыню там всегда можно купить. Ладно, Володя. Давай до вечера. Я пока Рустама отпущу, а в семь мы к тебе подъедем. Доберешься сам до гостиницы?
— Доберусь.
По мраморным ступеням министерства Владимир сошел на тротуар. Жара сразу же напомнила о себе — молодой человек выпал из зоны действия спасительных кондиционеров. Он повернул направо, как советовал Бахтиёр, и чуть совсем не закипел, попав под прямые лучи могучего солнца. Мимо прогромыхал трамвай, подняв клубы серой пыли. Владимир снял пиджак, засунул галстук в карман и расстегнул верхние пуговицы сорочки.
Впереди виднелась крупная надпись: МАРКАЗИЙ БОЗОР — ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РЫНОК. Действительно, рядом со зданием МВД находился очень чистенький маленький рынок, совсем не похожий на знаменитые восточные базары.
Владимир прошел между столами, заваленными горами фруктов. Остановился перед парнем с арбузами. Полосатые красавцы занимали целый угол. За один день парень их не распродаст. Наверное, ночевать здесь останется.
Некоторое время Владимир колебался, стоит ли сразу отягощать себя ношей. Тогда придется закончить прогулку и отправиться домой. Но и с пустыми руками уходить не хотелось. Вдруг не представится другого случая. Он щелкнул пальцем по круглому боку.
— Взвесь, дорогой, вот этот.
Владимир пробирался к выходу, одной рукой обнимая покупку, другой — пиджак и папку. Смуглые продавцы наперебой предлагали свой товар — только что за руки не хватали. Две бабушки платочками протирали яблоки, раскладывая их аккуратными кучками. Высохший старик отгонял мух от гранатов. И ни одного орешка, ни одной изюминки на полу. Недосягаемый идеал государственной торговли. Вспомнилась каипбергеновская база, гора сгнивших овощей, удушливый запах в хранилищах, коренастый блондин и персики, выкатывающиеся из ящика…
Внезапно словно ток прошел по телу. Вспыхнуло и тут же пропало решение наболевшей проблемы. Оно разом озарило мрачную безысходность и мгновенно погасло.
Владимир замер перед самыми воротами. Что это было? Он старался вернуть упорхнувшую мысль. Что-то связанное с базой. Что-то такое, с чем он столкнулся во время разговора с директором. Он стал последовательно вспоминать детали сегодняшней встречи: золотозубую женщину, папку с квитанциями, замызганный журнал… Перед глазами появилась накладная, подписанная карандашом. Сколько-то тонн арбузов отгружено из хранилища № 8. Но № 8 — то самое, где рассыпались персики и кривой Ильхом рассказывал про погрузку. Там не было никаких арбузов!
Сзади раздался неодобрительный крик, кто-то толкнул в спину. Владимир, как сонный, отошел в сторону.
Может быть, это было другое хранилище? Он старался вспомнить цифры на стене павильона. Восемь? Шесть? Девять?
Владимир положил арбуз у стены и выскочил на улицу. Что делать? В министерство возвращаться глупо. Его догадки слишком воздушны, чтобы лезть с ними к Балтабаеву. Даже Бахтиёра тревожить пока преждевременно. Он вытянул руку перед приближавшейся «Ладой». Машина мотнулась вправо, лихо затормозила у тротуара. Владимир пригнулся у открытого окна.
— На овощную базу. Срочно!
— А где она находится?
Владимир выхватил из папки бумажку с адресом, протянул толстому парню в майке «Adidas». Тот фыркнул.
— Загнул тоже. Это ведь за городом.
— Ничего, договоримся, — сказал Владимир и забрался в машину.
Был пятый час дня, когда он вновь прошел на территорию базы мимо дремавшего старика вахтера. Хранилище Ильхома находилось в правой части, недалеко от здания конторы. Владимир почти побежал в ту сторону.
Вот оно. До сих пор лежат на асфальте раздавленные персики, выпавшие утром из ящика. На известковом боку строения выведена жирная восьмерка.
Ильхом пил чай в маленькой комнатушке. Увидев недавнего спутника директора, заулыбался щербатым ртом.
— Чай хотите?
— Нет. Скажите, вы позавчера отгружали фрукты?
Ильхом улыбнулся еще шире и как-то непонятно покачал головой.
— Я говорю, вы два дня назад отправляли персики?
Зловеще вспыхнул единственный глаз начальника цеха.
— Я книгу посмотрю.