Александр Васильев – Два шага до рассвета (страница 54)

Милиционер обратился к хозяйке:

— Не буду вам мешать. Мне все равно пора. Я завтра зайду. Хорошо?

Роза улыбнулась ему одними глазами.

— Что тут у тебя происходит? — спросила Марина, когда сержант ушел.

Роза молчала.

— Ты что, не можешь говорить?

— Немного могу, — едва слышно ответила Роза.

На кухонном столе были расставлены две чашечки, банка кофе, пачка печенья и коробка с финскими конфетами. На плите, на зажженной конфорке — чайник. Роза достала из шкафчика чистую чашку.

— Что же все-таки с тобой случилось? — спросила Марина, садясь на табурет.

Роза сделала рукой движение, дававшее возможность понять, что на этот вопрос она отвечать не будет. Марина не стала настаивать.

— А я удивлялась, что ты со мной по телефону таким странным голосом разговаривала. И ничего не рассказала. Слушай, я Романа нигде поймать не могу. Он в Москве?

Роза подсела к столу, пододвинула Марине банку с кофе.

— Рома погиб, — сказала она тихо.

— Погиб? — в растерянности пролепетала Марина. — А Светка уехала?

— Да. К себе в Вельск.

Марина до боли сжала между пальцами чайную ложечку.

— Боже мой… Боже мой… — повторяла она. — А где Сева? Как это все случилось?

Роза сделала отрицательный жест — не спрашивай. Девушка не хотела посвящать подругу в секреты своей жизни. Она насыпала кофе в чашки, налила кипяток. Марина механически поднесла свою чашку к губам, обжегшись, поставила ее на стол.

— Как же ты теперь живешь?

Роза пожала плечами:

— Работаю.

Марина насмешливо фыркнула:

— С этим легашом?

Роза, не вставая с места, отвесила подруге звонкую пощечину.

— Он мне жизнь спас! — крикнула она и тут же застонала, схватившись рукой за забинтованную щеку.

Марина от неожиданности вскочила, но быстро села назад. Поняла, что допустила оплошность.

— Светка пишет? — спросила она, отвернувшись к окну.

— Звонит.

— Что говорит?

— Поступила на курсы парикмахеров. Замуж выходит.

Марина продолжала удивляться. Рассыпался мир, в котором она жила несколько лет. Основателя «фирмы» нет в живых. Подруги свихнулись. На фоне желтого окна в соседнем доме появился силуэт мальчика. Он смотрел на улицу, прижав нос к стеклу. Так же когда-то делала Марина, высматривая родителей среди прохожих.

— У меня просьба к тебе: сдай комнату. Ненадолго. Мне обещали подыскать вариант.

— Хорошо, — согласилась Роза. — Только у меня условие: пока будешь жить здесь, по гостиницам не ходить.

Марина не придумала, что ответить. Обескураженно смотрела на хозяйку.

— Ты что, свое отгуляла? — наконец спросила она.

— Да! — выпалила Роза. На ее глазах выступили слезы. Она достала платок. — Замолчи. Все. Мне плакать нельзя. Мне больно плакать… — Она выбежала из кухни.

Когда Марина вошла в комнату, Роза в задумчивости сидела в углу дивана.

— Я согласна, — заявила Марина.

Роза печально посмотрела на нее и произнесла настолько странную фразу, что Марина не смогла понять, шутит подруга или говорит всерьез:

— Не ищи логику в моих поступках. Я не Шерлок Холмс. Попробую хоть немного пожить как все. Может быть, получится…

8

«Каипбергенов Султанмурат Назарович. Шесть тысяч рублей», — вывел на расходном ордере полный мужчина в кожаном пальто и размашисто расписался возле слова «Получил».

— Девушка, возьмите: сберегательная книжка, паспорт, ордер. — Он протянул документы миловидной женщине, рядом с которой стояла табличка: «Контролер».

— Паспорт не нужен, — сказала женщина.

Каипбергенов засмеялся:

— Каждый раз удивляюсь: деньги выдаете, а документ не требуете. Вдруг я потеряю сберкнижку. Вы все мои сбережения кому-нибудь отдадите.

— А вы не теряйте, — посоветовала контролер. — Галина Ивановна, у вас шесть тысяч наберется? — спросила она у кассира, сидящей за соседним столом.

— Много как, — заметила Галина Ивановна. — Сейчас посмотрю, хватит ли у меня денег. Скорее всего вам придется прийти завтра.

— Почему завтра? Разве я сразу получить не могу?

— Хотите, мы вам чек или аккредитив выпишем? Вы что собираетесь покупать?

— Нет, чек не пойдет, — забеспокоился Каипбергенов. — Наличными надо. Поищите, пожалуйста.

— Вы у меня всю наличку заберете.

— Кто-то другой принесет — сдаст.

Обе женщины одновременно закачали головами.

— Вам хорошо говорить. А если придут получать?

— Пусть они ждут до завтра. Я ведь раньше явился.

Каипбергенов вышел на улицу, ругая про себя работниц сберкассы. Они выдали деньги, но купюры были старые и грязные. С такими не то что в Москву — на базар пойти стыдно. Каипбергенов забрался в машину и, открыв портфель, еще раз осмотрел «наличку».

— Во, даже трешек надавали, — пробурчал он. — Слушай, Абид, у тебя есть две-три тыщи? Только чтобы новенькие.

— Откуда, Султанмурат Назарович? — прибеднился шофер.

— У кого бы поменять? — сам себя спросил Каипбергенов, и вдруг неожиданно эффектный вариант родился у него в голове.

— Где тут телефон? Мне позвонить надо.

Монетка провалилась в желудок автомата.

— Шеркулов, — представился собеседник.

— Здравствуйте, товарищ Шеркулов. Все работаете! — радостно констатировал Каипбергенов. — Хорошо, что я вас застал. Вы догадались, кто вам звонит?

— Конечно, Султанмурат Назарович. Рад вас слышать.