Александр В. Великанов – Байлун (страница 12)

– Я слышал, копы сейчас активно ловят кого-то из «Пурги»? – спросил Сэнди. – Уж не тебя ли?

Андрей покачал головой.

– По-моему, новости дутые. Никакого Богдыхана в «Пурге» я не встречал. Думаю, копы поднимают шум на пустом месте, чтобы набить себе цену.

– Может быть, – задумчиво ответил толстяк. – А все же, вы ведь не сидите без дела? Слухи про смелые дела русских хакеров ходят уже больше года.

– Слышал про самоубийство шефа по безопасности из банка «Ориентал»? – сымпровизировал Андрей. – Он это сделал не просто так. По банку кто-то провел серьезную кибератаку… – На слове «кто-то» он подмигнул.

Огневский надеялся, что услышанные от Дэвида новости еще не попали в прессу и новость произведет эффект.

– Вот как… – сдержанно впечатлился толстяк. – Что ж, меня тоже увлекает работа с технологиями. Здесь, – он кивнул на ноутбук, – можно в наши дни проворачивать дела, которые приносят больше, чем наши традиционные промыслы… Ладно, ты меня заинтересовал. И тебе сильно повезло, что попал на меня, а не более традиционного члена братства. Иначе вы оба прямо сейчас отгребли бы серьезных проблем. Но я подумывал выйти на русских хакеров сам, и ты очень удачно появился. Будем в контакте, может, и правда пригодимся друг другу. Жаль, я языка не знаю, было бы проще договориться, а? Эх, надо было в Москву ехать учиться, а я по глупости выбрал Лондон. – Это, кажется, была шутка. – И что толку? Английский язык я и до этого знал… А с британцами серьезных дел по моей части не сделаешь – слишком законопослушные и мягкотелые… – Он протянул визитку.

«Ресторан “Императорская утка”, – прочитал на ней Андрей. – Сэнди Бак, владелец».

Сначала удивился – всего лишь «владелец ресторана»? Но хотя что там должно быть написано? «Триада 16К, Сэнди Бак, красный посох»?

Подавшись вперед, чтобы взять карточку, Огневский на миг заглянул на экран ноутбука. Ого, да там установлен линукс, открыт терминал – этот Сэнди даже в командной строке умеет работать! По черному окну бегут белые строки выдачи – какой-то процесс работает. Бандит-линуксоид, вот это штука!..

– Значит, проблема с внучкой учителя решена? – подытожил Андрей.

Сэнди небрежно кивнул.

– Но для своих паркурных приключений пусть найдет другое место, – добавил он. – Лучше всего на территории «Сунь Онь И», – назвал он триаду, конкурирующую с «16К».

Что ж, Огневский был рад, что помог старику и что теперь будет учиться еще одному хитрому искусству.

Ван даже не стал особо возражать:

– Я уже смирился, что моя неугомонная внучка бегает по развалинам… Что ж, пусть хоть будет под присмотром взрослого человека. Я не забуду твоей помощи, Андрей, – добавил он серьезно.

– Рад помочь, учитель. Езжайте спокойно в Сингапур, проведите на лечении столько времени, сколько понадобится. Внучка сменит вас на посту моего тренера. В кои-то веки у меня будет наставник, который не лупит меня по голове… – пошутил Огневский.

– Ну это как пойдет… – задумчиво ответил дед.

И вот уже шестой месяц Огневский в сопровождении молодой Ван Аньтин, она же Анна Ван, скакал по развалинам. Ее дед вернулся в Гонконг, но операция прошла тяжело, врачи предписали ему почти год без серьезных нагрузок, только легкие дыхательные упражнения. Так что Огневский остался пока на попечении младшего поколения семьи Ванов.

Сейчас девчонка закончила обедать, встала, потянулась. И неожиданно спросила:

– Царь Обезьян, что самое главное в науке хоу-шу?

Анна все делала как-то резко и невпопад: только сидели отдыхали – и на тебе, экзаменовка пошла.

– Хм… – задумался Андрей, дожевывая бутерброд. – Не убиться головой обо что-нибудь?..

Девчонка только презрительно хмыкнула.

– Главное в любой науке – правильное состояние ума, – заявила она. – Нужно понять философию, центральную идею того, чему хочешь научиться.

– Просветите меня, учитель, – произнес Огневский, лишь совсем немного ухмыльнувшись.

– Главных идеи две, – сообщила Анна, подходя к выбитому окну на улицу, мельком выглядывая наружу. – Первая – это выбор.

– В каком смысле? – не понял Огневский. – Выбирать правильный маршрут движения? Куда залезть и с чего прыгнуть?

– Выбор состоит в том, что ты решаешься двигаться нестандартным образом. Вот как перемещается в городе не знающий нашей науки человек?

– Ну… пешком или на машине. На лифте еще может…

– Именно, он идет по предписанным маршрутам. А мы, занимаясь хоу-шу, решаем сломать систему – лезть по стене, прыгать с парапета, бегать по трубам и перилам, выскакивать в окна. Выбор в том, чтобы принять связанный с этим риск: ты можешь упасть и покалечиться, тебя может арестовать полиция, в конце концов просто все подумают, что ты сумасшедший. Успеха в нашем искусстве достигает только тот, кто сознательно выбрал этот риск и принял его.

Огневский потер подбородок. Интересно философствует, несмотря на юный возраст.

– У нас есть поговорка, – сказал он вслух. – Волков бояться – в лес не ходить.

Анна как всегда пропустила его слова мимо ушей, продолжила:

– Второй главный принцип – взгляд. Открытые глаза.

– Ну да, если их закрыть, бегать довольно сложно… – не удержался Андрей.

Анна опять не обратила внимания. Мол, на такую глупость нечего и реагировать.

– Самая главная добродетель в жизни, – продолжила она серьезным тоном, явно у деда научилась умствовать, – это умение воспринимать окружающий мир, замечать неочевидное. Необученный человек видит кирпичную стену и думает: «Это стена, ее надо обойти или найти в ней дверь». А мастер хоу-шу замечает размеры зазоров между кирпичами и думает: «Достаточно ли они большие, чтобы держаться в них пальцами?» А потом прикидывает высоту стены, рассчитывает в уме, хватит ли у него сил на кончиках пальцев добраться до верха. Вопрос! – вдруг произнесла она повелительно. – А что сделает еще более искусный мастер?

Огневский понял, что тут какой-то подвох, подумал:

– Обойдет здание и поищет еще более эффективный способ подняться?

Девчонка улыбнулась, – кажется, ответ ей понравился.

– Какой, например? – спросила она.

– Ну, мне нравятся щели меж двух бетонных плит. Туда можно засунуть руку и сжать внутри кулак, закрепившись, как на якоре. Так получается забраться очень высоко, и это физически куда легче, чем подниматься на кончиках пальцев по кирпичам.

– Лентяй, – буркнула Анна, – но в целом ответ правильный. Выбор и взгляд – вот основа нашего искусства. Тот, кто знает, на что идет, и внимательно изучает мир, способен стать настоящим мастером.

– И не только в «обезьяньем искусстве»… – заметил Андрей.

Анна подошла к нему и неумело улыбнулась, что-то протянула – опять ни к селу ни к городу.

– Это чего? – не понял Огневский.

– Ты сдал экзамен, это тебе в награду! – объявила Анна.

Андрей рассмотрел ее подарок – миниатюрная бутылочка, граммов пятьдесят, с надписью Blue Swarowski.

– Водка? – поморщился Андрей. – Что за стереотипы?

– Я старалась… – нахмурилась Анна. – Это очень дорогая марка водки, непросто было украсть!

– Украсть?.. – переспросил Андрей.

Но девчонка уже отвернулась и выпрыгнула с места в разбитое окно.

Андрей вздохнул и молча последовал за учительницей.

Дальше была новая полоса препятствий, Огневский из последних сил пытался поспеть за Анной. Вот девчонка уже карабкалась по совершенно вертикальной стене, высотой метров шесть, упиралась тонкими руками и узкими ступнями в шов меж двух бетонных плит – прямо как тот, что недавно упоминал Андрей. Потом она стояла наверху, на самом краю, гордо глядя, как Огневский потея лезет следом, – он хоть и хвалил швы, но этот был неудобный, узкий, заклинивать в нем кулаки было тяжело и почти больно.

– Молодец! – объявила она, когда он, весь красный и мокрый, наконец тоже взобрался. – Я думала, на такую высоту у тебя сил не хватит.

– Я Царь Обезьян, или кто? – отмахнулся Огневский. – Ты мне лучше скажи, как мы отсюда будем слезать?

И правда, только сейчас он увидел, что они стоят на краю бетонного козырька с обломанными перилами, упирающегося в стену. В стене дверь – наглухо закрытая. Еще когда-то вниз вела железная лестница, но от нее давно остался лишь ржавый огрызок.

Не удержался, глянул вниз – до грязного бетонного пола метров восемь, это как три этажа.

Андрей знал уже достаточно хоу-шу, чтобы понять: спуститься тем же путем если и получится – это будет очень долго и тяжело. Лезть наверх всегда гораздо легче, чем вниз, так уж устроено тело у человека, да и не только у него. Еще в юности на Сахалине Огневский слышал от таежников байку: если бежишь от медведя, сигай на дерево. Подожди, пока зверь полезет наверх за тобой, заберется на метр с лишним, а дальше прыгай с ветки и давай деру. Слезать косолапый будет задом вперед, очень медленно и трудно, успеешь скрыться.

Сейчас Огневский смотрел вниз, на восемь метров отвесной стены, и думал, что, пожалуй, охотники его не разыгрывали.

– Слезать? – удивилась Анна. – Зачем? Прыгаем вон туда. – Она показала на крышу грузового контейнера, стоявшего чуть поодаль.

– Это шутка? – не понял Андрей. – Дотуда метра четыре. Я максимум на три прыгал.

– Четыре с половиной, – кивнула Анна. Сорвалась с места, подбежала к краю платформы – и вот уже летит по воздуху.

Огневский смотрел, завороженный, как ее тонкое тело красиво проносится в воздухе, потом группируется для приземления. Удар кроссовок о железо, девчонка свернулась в ловкий кувырок, выскочила из него, встала, обернулась на Андрея, лихо сложила на груди тонкие руки.