Александр В. Великанов – Байлун (страница 13)
Андрей тихо проматерился – за четыре метра ребенок не услышит.
Ладно, спокуха. В любом случае высота не смертельная, если успеть сгруппироваться. Да и по идее, тут то же самое, что прыгать на три метра в длину, а это у Огневского уже неплохо получается. Только больше силы вложить в разбег и в финальный толчок. Отошел к самой стене, глубокий вдох. Прежде чем успеешь испугаться – пошел!
Разбег занял полсекунды, потом этот жуткий, краткий, великолепный миг полета. Внизу пропасть с бетонным полом на дне, на другом краю лицо Анны – и без надоевшей насмешки, почти восхищенное. Заветный, спасительный край контейнера все ближе…
Огневский не долетел до него совсем чуть-чуть. Смог ухватиться самыми кончиками пальцев, но этого было недостаточно, чтобы погасить скорость падения. Руки сорвались, он полетел вниз вдоль железной стенки.
Мозг успел сработать, напомнил, что, если падаешь вдоль поверхности, можно немного смягчить грядущее падение, прижав к ней руки в перчатках и стопы ног. Так сказать, сползти вниз по стенке, погасив часть скорости за счет трения.
Андрей так и сделал, ладони обожгло даже через толстую ткань перчаток. А тут был уже и бетонный пол.
Огневский приземлился, уходя в кувырок направо, как учили приземляться еще на службе.
Все эти трюки чуть смягчили удар, но все равно посадка вышла жесткая. Три этажа есть три этажа – по правой половине тела словно стукнули молотом.
Вот Андрей уже лежит скрючившись и орет что-то нецензурное. В глазах темные круги, за ними он разглядел тонкую фигурку Анны, она спустилась с контейнера, стояла рядом на коленях, быстро осматривала.
– Вызывать скорую? – спросила она.
Услышала в ответ с десяток непонятных русских слов, потом английское
Спустя пару минут агонии стало чуть легче. Огневский стиснув зубы сел, держа голову руками, чтобы не кружилась. Уже успел понять, что все вроде бы цело, просто получил жесткий ушиб бедра и ягодицы.
– Это ты ругался по-русски? – с интересом спросила девчонка. – Круто, очень брутально звучит! Научишь меня?
– С этим надо родиться… – проворчал Огневский.
Глава 6, в которой герой сомневается в словах поэта
Огневский сидел в своем кабинете, отупело прокручивая ленту новостей. Слегка поерзал в кресле и выругался вполголоса – полученный вчера ушиб давал о себе знать противной тягучей болью.
Утром на правом бедре и ягодице обнаружился огромный синяк жуткого сине-бордового цвета, след от вчерашнего приземления.
Вообще-то, стоило бы радоваться: синяк – это отнюдь не самое страшное, что можно было схлопотать от такого падения, все-таки не перелом и не сотрясение мозга. Но гематома нарушила едва ли не самую важную функцию офисного работника – мешала нормально сидеть в кресле. Вес тела приходилось все время держать на левой стороне, иначе тут же прилетала вспышка боли в пришибленной правой.
В итоге Огневский покоился в кресле, до упора облокотившись на левый подлокотник, что выглядело, судя по лицам заходивших в кабинет, довольно странно. Да и самого Андрея это раздражало: стоять, как и сидеть, он привык прямо, без расхлябанности – после шести лет на службе выправку не пропьешь. А еще левая нагруженная сторона быстро затекала и тоже, сволочь, начинала ныть.
Настроиться на работу все это ужасно мешало. Завтра к обеду нужно сдавать квартальный отчет о работе охраны, и Огневский планировал весь день посвятить написанию. Но сосредоточиться не получалось никак – скоро обед, а черновик документа в самом зачаточном состоянии.
Минут сорок уже листал российские новостные агентства – читал все подряд, жадно, даже самую ерунду вроде выступлений чиновников. Странная привычка, но с каждым годом на чужбине она становилась только сильнее, иногда за бессмысленным прокручиванием ленты он проводил по часу в день.
Ладно, а что там в Гонконге? Переключился на хронику местной жизни – почему-то она всегда казалась куда менее интересной, чем российская. Ее Андрей читал только, если намеренно искал информацию о чем-нибудь.
Вот и сейчас он решил выудить из информационного потока побольше сведений о таинственном Богдыхане, якобы последнем из членов «Пурги». Ага, вот глаз уловил в самой нижней записи слово
Хотя имеет к Андрею кое-какое отношение: представитель полиции заявил, что многие цифровые преступления, случившиеся за последний год в городе, дело рук некой новой банды, причем местной, гонконгской.
Называлась она двумя иероглифами: 白圆, по-пекински они читаются «
«Белый Круг», хм… Пышное имечко, вполне в духе китайской мафии. Как сообщалось в новости, есть версия, что это тайная ячейка могущественной «16К», специально отведенная под киберпреступления. «Белый Круг», «Белый Круг»…
Задумавшись, облокотился на больную сторону и тут же сжал зубы от боли. Тихо ругаясь, поднялся, подошел к окну. Что-то его зацепило в этом названии, но что – сам не мог сказать.
Что-то знакомое, хотя откуда бы? Погодите, «белый» будет
А тут еще и
Уж не является ли таинственное «Общество “Белый Круг”» на самом деле «Обществом Круглого Бака», просто в плохом переводе англоязычного журналиста? Четко вспомнился тот самый Бак – по виду вроде бы бандит, а за айтишника тоже сойдет, если снять цепуру с шеи. И про сотрудничество намекал, наслушавшись баек про русских хакеров.
«Интересный вывод, только что он нам дает? – спросил сам себя Огневский. – Да хрен его знает…»
Мелодично запиликал телефон внутренней связи.
– Господин Андрей, – прозвучал голос девушки с проходной, – к вам детектив из полиции.
О как!
Это с чего вдруг? А, точно…
Огневский уже и забыл, как в день самоубийства бедного Гриши его допросили местные менты и взяли контакты на будущее.
В памяти снова всплыл тот жуткий вечер. Когда выбежал на улицу и увидел, что осталось от бедняги Фэя… Даже Огневскому, много чего повидавшему, стало очень не по себе.
Потом, как когда-то во время войны на Кавказе, в голове сработал защитный механизм, показалось, что страшное расплющенное тело в темной луже – это что-то ненастоящее, декорации к безвкусному фильму ужасов. Стало чуть легче. Потом сработал следующий уровень самоконтроля – ты мужик или хрен собачий? Заставил себя рассмотреть в деталях, подавляя страх и отвращение.
Вокруг собиралась толпа прохожих – люди подходили близко, потом, увидев, пятились. Слышались вдалеке сирены, кто-то уже вызвал полицию.
Взвод гонконгских копов в синих рубашках прибыл минут через пять. Молоденький лейтенант, сам весь бледный от увиденного, старался скрыть свой шок за мрачной грубостью, задавал Андрею отрывистые вопросы.
Огневский все выложил как есть – что знал убитого, что работает рядом и даже видел сам момент прыжка. Потом повторил весь рассказ – с первого раза до служивого, похоже, не дошло. Наконец лейтенант буркнул, что с Андреем свяжутся, и велел удаляться. Полицейские стали разгонять народ, окружать сцену смерти цветной лентой с эмблемой
За прошедшие несколько дней, занятый возней с Джо и увлеченный тренировками по
«
«Врете, Владислав Фелицианович, – про себя сказал поэту Огневский, вспоминая увиденное на тротуаре. – Ни хренища счастливого тут нет… Да и вообще, падать с высоты очень стремно и больно… Я недавно проверял». Он аккуратно потер ушибленный бок.
Да, была еще одна причина, по которой сейчас не отпускали мысли о Грише, изгнанные из головы на пару дней. Бывали в жизни Андрея моменты, и недавние, когда он вспоминал эти строчки и бросал из офисного окна отчаянные взгляды вниз, в бездну сорока восьми этажей…
Распад семьи после смерти матери, гибель товарищей в последней операции на Кавказе, изгнание из родной страны, неопределенность, проблемы с собственной идентичностью и одиночество среди иностранной толпы – в ментальном шкафу накопилась изрядная коллекция скелетов. Это еще если не вспоминать про Юлю, от которой после страшного взрыва не осталось вообще ничего…
Время от времени все это навалилось разом, так, что пинками приходилось заставлять себя выбираться утром из постели и тащиться в офис. Пил в такие моменты тоже изрядно, и разве что вбитая в спинной мозг самодисциплина не дала пока скатиться до состояния, в котором недавно побывал бедняга Джо.
Последнее время чуть полегчало благодаря новым отношениям с Люси. Именно их неожиданный и несерьезный роман более-менее вытянул Огневского из тоски.