Александр Цыбулько – Истинная для ректора (страница 2)

–

Я поднялась.

Ноги дрожали. Тело Эйрис было истощено до предела. Я чувствовала каждый позвонок, каждое ребро. Когда я дышала, рёбра отдавались тупой болью – кажется, одно было сломано и неправильно срослось.

Но я знала, что такое голод. Я знала, что такое выживать, когда весь мир против тебя.

Детдом. Чужие люди. Вещи, которые «случайно» ломались. Еда, которая «вдруг» кончалась. Я выгрызла своё место в жизни зубами. Поступила в университет. Получила красный диплом. Поступила в аспирантуру.

А потом поверила мужчине, который сказал, что я ему нужна не для детей.

И умерла.

Больше я не совершу эту ошибку.

Я подошла к окну.

За толстым, слегка мутным стеклом открывался вид, от которого у меня перехватило дыхание.

Готические шпили уходили в небо. Башни, соединённые стеклянными мостами. Парящие платформы, на которых стояли статуи. Внизу расстилалась огромная площадь, вымощенная светлым камнем, а в центре возвышалась фигура человека с распростёртыми крыльями.

Не человека. Дракона в человеческом обличье.

Академия Четырёх Стихий.

Место, где правят маги. Где слабых пожирают. Где девушка по имени Эйрис Торн провела три года в аду.

Я посмотрела на своё отражение в стекле.

Худое, бледное лицо. Чёрные спутанные волосы. Серые глаза – такие светлые, что казались почти белыми.

– Ты выбрала не ту хозяйку, Эйрис, – прошептала я. – Я не умею прощать. Я не умею сдаваться. И я умею ждать.

Дверь распахнулась без стука.

Я обернулась.

На пороге стоял мужчина.

Высокий. Очень высокий – под два метра. Широкие плечи, узкие бёдра, идеальные пропорции, которые не скрывал строгий чёрный мундир с серебряной вышивкой. Длинные чёрные волосы собраны в низкий хвост. На виске – серебряная прядь, единственное, что нарушало симметрию.

Лицо было красивым той опасной красотой, которая не сулит ничего хорошего. Острые скулы, прямой нос, чёткая линия подбородка. Губы сжаты в тонкую линию.

Но самое страшное – глаза.

Ледяные. Синие, как арктический лёд. Холодные, как смерть. Они смотрели на меня без капли эмоций, будто я – пятно на полу, которое нужно убрать.

Воспоминания Эйрис подсказали имя.

Ректор Дамиан Вандервуд.

Последний Чистокровный Дракон. Тот, кто выжег дотла восставшие земли триста лет назад. Тот, кто пережил войну, в которой погибла его истинная пара. Тот, кто стал ректором Академии, чтобы держать мир магии в узде.

Он вошёл в комнату, и воздух стал тяжелее.

Я почувствовала это кожей. Давление. Подавление. Его магия давила на пространство, заставляя подчиняться.

Эйрис боялась его до дрожи в коленях.

Я посмотрела ему в глаза.

– Торн, – его голос был тихим. Спокойным. Но от этого спокойствия кровь стыла в жилах. – Ты пропустила ритуал пробуждения стихий.

Он не спросил, почему я лежу в луже крови. Не заметил следов верёвки на шее. Не увидел сломанные рёбра, которые выпирали под тонкой тканью рубашки.

Ему было всё равно.

– Это твой последний шанс, – продолжил он. – Если дар не проснётся сегодня, ты покинешь Академию. Навсегда.

Сегодня. Ритуал.

Воспоминания Эйрис выдали картинку: огромный зал, алтари стихий, толпа студентов. И позор, когда она, единственная, не смогла зажечь ни один камень.

– Я поняла, – сказала я.

Мой голос был слабым, но ровным.

Ректор прищурился.

В его ледяных глазах мелькнуло что-то. Удивление? Эйрис никогда не отвечала так спокойно. Она либо молчала, опустив голову, либо срывалась на истерику.

– Не опаздывай, – бросил он и развернулся.

Плащ взметнулся за его плечами, и он вышел, даже не оглянувшись.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Я посмотрела на свои дрожащие руки. На синяки. На шрамы. На чужую слабость, которая пыталась меня сломать.

– Хорошо, – сказала я тихо. – Посмотрим, что у нас тут за магия.

Глава 2. Ритуал

Я нашла воспоминания о том, где Эйрис хранила одежду, и едва не зарычала от злости.

В шкафу висела одна-единственная мантия. Серая. Выцветшая. На локтях протёртая до дыр. В то время как другие студенты носили цвета своих стихий – алый, лазурный, изумрудный, золотой.

Серая мантия для «пустышек».

Я надела её. Потом нашла кувшин с водой и умылась. Вода была ледяной, но это помогло прояснить голову.

В разбитом зеркале на меня смотрела чужая.

Худая, бледная, с тёмными кругами под глазами. Но в серых глазах горело что-то, чего у Эйрис никогда не было.

Жизнь. Злость. Готовность драться.

– Идём, – сказала я своему отражению. – Посмотрим, что ты там не смогла зажечь.

Коридоры Академии были огромными.

Я шла по воспоминаниям Эйрис, но реальность оказалась масштабнее. Высокие сводчатые потолки, витражи, через которые лился разноцветный свет. Парящие факелы. Стены, которые меняли цвет в зависимости от времени суток.

Мимо проходили студенты.

Они косились на меня. Кто-то с отвращением, кто-то с насмешкой, кто-то – не скрывая презрения.

– Смотрите, мусор ожил, – фыркнула девушка в алой мантии. – Говорят, она пыталась себя убить. Даже это не смогла сделать правильно.

Её спутники засмеялись.

Я прошла мимо, не замедляя шага. Мои пальцы сжались в кулаки, но я заставила себя дышать ровно.

Не сейчас.

Я понятия не имела, как работает здешняя магия. Я не знала, смогу ли пробудить дар. Если нет – меня вышвырнут из Академии, и я останусь одна в чужом мире без денег, без связей, без защиты.