Александр Цыбулько – Истинная для ректора (страница 3)

Если да…

Я вспомнила лицо ректора. Его ледяные глаза, в которых мелькнуло удивление.

Если да, я заставлю их всех пожалеть.

Зал ритуала находился в центральной башне.

Когда я вошла, воздух внутри вибрировал от силы. Огромное помещение уходило вверх на десятки метров. В центре возвышались четыре алтаря – каждый из своего камня. Чёрный обсидиан для земли. Прозрачный лёд для воды. Красный гранит для огня. Белый мрамор для воздуха.

Вокруг алтарей стояли студенты. Десятки. Сотни. Все в цветных мантиях.

Серая мантия Эйрис горела позором среди этого великолепия.

– Торн, – раздался сухой голос. – Ты всё-таки пришла. Я удивлён.

Магистр Индра Вира – высокая женщина с острым лицом и волосами цвета воронова крыла. Она вела у Эйрис теоретические занятия и, кажется, ненавидела её больше всех.

– Я же сказала, если твой дар не проснётся сегодня, ты покинешь Академию, – продолжила магистр, подходя ближе. – Даже не знаю, чего тебе больше желать. Чуда или избавления.

Несколько студентов засмеялись.

Я промолчала.

Магистр нахмурилась. Она ждала слёз. Ждала мольбы. Ждала привычного унижения.

Я просто смотрела на неё.

– Становись в круг, – бросила она и отвернулась.

Я подошла к алтарям.

Студенты расступались, как перед прокажённой. Кто-то брезгливо отодвигался, кто-то толкал плечом.

– Смотрите, пустышка пришла позориться, – услышала я шепот.

– Может, хоть сегодня сдохнет?

– Жаль, что нельзя поставить на это ставки.

Я встала в центр круга.

И подняла глаза.

На галерее, нависавшей над залом, стоял ректор.

Дамиан Вандервуд опирался руками на каменные перила и смотрел вниз. На меня. Его лицо было непроницаемым. Ледяные глаза не выражали ничего.

Но я чувствовала его взгляд. Тяжёлый. Давящий.

Он ждал, когда я провалюсь.

– Начинаем, – объявила магистр Вира. – Подойди к алтарю огня.

Я подошла.

Красный гранит пульсировал теплом. В центре алтаря лежал чёрный камень – искра, которую нужно было зажечь своей стихией.

– Положи руку, – приказала магистр. – И сосредоточься. Если в тебе есть хоть искра, она отзовётся.

Я положила ладонь на камень.

Ничего.

Камень оставался холодным и тёмным.

– Вода, – магистр даже не скрывала злорадства.

Я перешла к ледяному алтарю. Положила руку.

Ничего.

– Земля.

Обсидиан молчал.

– Воздух.

Мрамор был безмолвен.

Я стояла в центре круга, и тишина в зале стала гнетущей. Студенты переглядывались. Кто-то ухмылялся. Кто-то смотрел с жалостью.

– Ничего, – громко объявила магистр Вира. – Как и ожидалось. Ты свободна, Торн. Собери свои вещи и покинь Академию до заката.

Я посмотрела на свои руки.

Я не верила, что во мне ничего нет. Я чувствовала это. Где-то глубоко, под слоями чужой боли и истощения, что-то ворочалось. Спало. Ждало.

Но я не знала, как его разбудить.

– Я сказала, ты свободна, – голос магистры стал резче. – Или ты ждёшь, что тебя выведут стражи?

Я подняла голову.

И встретилась взглядом с ректором.

Он всё так же стоял на галерее, глядя на меня сверху. В его глазах не было злорадства. Не было жалости. Было… любопытство?

Или мне показалось?

– Торн! – рявкнула магистр.

Я медленно выпрямилась.

– Можно мне попробовать ещё раз? – спросила я.

Тишина стала абсолютной.

Магистр Вира уставилась на меня так, будто я заговорила на неизвестном языке.

– Что?

– Я прошу дать мне ещё один шанс, – повторила я. – Просто положить руку. Ещё раз.

– Ты уже положила на все четыре алтаря! – голос магистры повысился. – Ты позоришь Академию своим присутствием!

– Если меня всё равно отчисляют, – сказала я спокойно, – что вам терять?

На галерее ректор едва заметно склонил голову.

Магистр Вира открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался голос. Тихий. Ледяной. Не допускающий возражений.

– Позвольте ей.

Все головы повернулись вверх.

Дамиан Вандервуд медленно спустился по лестнице. Его плащ развевался за плечами, хотя в зале не было ветра. Каждый шаг отдавался эхом.

Студенты расступались перед ним, как вода перед кораблём.