Александр Трофимов – 5642 метра над собой (страница 2)
Сергей Лунёв, с которым они вместе начинали в логистике, тот вообще ушёл в отрыв. Сначала парашют, потом вингсьют, потом бейсджампинг с моста в Сочи. Андрей видел его видео: камера на шлеме, земля размывается в стремительном полёте, мелькают лишь неясные очертания склонов и реки, свист ветра, и Серёгин смех сумасшедший, детский, счастливый. «Ты понимаешь, - рассказывал он при встрече, - когда летишь, думать некогда. Вообще. Ты просто точка в пространстве». Андрей тогда подумал: «Псих».
Игорь из тренажёрного зала, которого он видел пару раз, тот купил себе эндуро и мотается по горам Алтая один. Без связи, без трекеров. Может, вернётся, может, нет. «Жена меня уже похоронила, смеялся он. А я воскрес. Два раза. Третий будет самым весёлым».
И все они - нормальные мужики. Менеджеры, инженеры, программисты. У всех - ипотека, дети, бывшая или нынешняя жена, которая не понимает. И всем под сорок или за сорок. Словно какой-то вирус просыпается в этом возрасте. Вирус, который шепчет: «У тебя осталось не так много. Успей. Рвани. Иначе засохнешь».
Кризис среднего возраста. Так это называют психологи. Андрей читал об этом. Последняя, отчаянная попытка организма доказать самому себе, что ты ещё жив, что ты не просто функция, не просто ячейка в таблице, не просто «нормально, справляюсь». Последний бунт плоти и духа перед тем, как окончательно смириться и начать стареть - плавно, без рывков, как спускают воду в ванне.
Но почему этот бунт так часто связан с риском для жизни? Почему самореализация в сорок три года почти непременно пахнет адреналином и опасностью? Почему недостаточно просто купить абонемент в бассейн или начать собирать марки? Почему душа требует именно высоты, холода, края?
«Это природа так задумала? - думал Андрей, всё ещё глядя в потолок. - Или это какая-то ошибка в нашей эволюционной прошивке? Мужская особь, достигшая пика репродуктивного цикла и передавшая гены потомству, должна доказать своё право на существование, совершив нечто выходящее за рамки. Пройти испытание. Заглянуть за грань. И либо вернуться - с новым статусом, с новой силой, - либо не вернуться вовсе, уступив место более молодым и дерзким.
Андрей сел на диване. Провёл рукой по лицу. А ведь он ни разу не рисковал. Ни разу не сделал ничего, от чего перехватывало бы дыхание. Его самый большой риск - сходить на «рыбный четверг» в столовой, когда там была подозрительная запеканка.
«Может, и во мне спит этот вирус? - подумал он. - Или я уже безнадёжен?»
Вместо ответа в голове заиграло: «Лучше гор могут быть только горы…»
Он вспомнил, как Наташа недавно обмолвилась за ужином, между делом, словно невзначай: «А помнишь, мы в Питер хотели? На белые ночи...» Он тогда отмахнулся: «Да, надо бы как-нибудь». И забыл. Она - нет. Она вообще много чего не забывала, просто молчала.
Андрей рывком сел на диване. Пружины жалобно скрипнули. Нашёл аккаунт этого человека, Денис, мелкий предприниматель из Новосибирска. Набрал коротко: «Вы реально первый раз в горах были?»
Ответ пришёл через двадцать минут: «Реально. Я вообще даже в фитнес-зал не ходил никогда. Решил и пошёл. Пишите, если что - отвечу».
Андрей написал «Спасибо» и отключил телефон. Лёг, повернулся лицом к спинке дивана.
В голове, в многолетней тишине, что-то завелось. Новый ритм, частый, неровный, но уже не диванный. Андрей лежал и слушал его, и в такт ему пульсировали три слова:
«5642 метра».
«44 года».
«Можно».
За стенкой, в спальне, Наташа ворочалась и не спала, он слышал её дыхание. А завтра с утра - снова этот диван, снова кофе из автомата, снова Кириллов с его вечными претензиями. Но теперь внутри было что-то новое. Что-то, что не уйдёт с утренним сном.
Глава 2. Первый поиск
На следующее утро Андрей Соколов появился на работе ровно в 9:00, как и всегда. Повесил пальто, сменил туфли, налил кофе из автомата в коридоре, бурду с привкусом пережжённого пластика, которую все ругали, но продолжали пить. Открыл почту. Семь непрочитанных писем. Кириллов, его зам, уже сидел за своим столом и с кем-то ругался по телефону.
Всё было как всегда. Но сам Андрей был не как всегда.
За ночь у него изменился угол зрения, на миллиметр, но этого хватило, чтобы весь привычный, годами выверенный мир слегка поплыл, потерял незыблемую геометрию. Он отвечал на письма, подписывал накладные, всё на автопилоте, пока сознание было занято одним образом: белая вершина, оранжевый пуховик, синее небо.
В 15:30, когда Кириллов вышел покурить, Андрей впервые за одиннадцать лет открыл браузер не для рабочих нужд и набрал: «Эльбрус восхождение с нуля».
Интернет ответил немедленно и с пугающей щедростью. Вкладки открывались одна за другой. Статьи, форумы, ролики с названиями вроде «ЭЛЬБРУС 2023 / ВЕРШИНА ЕСТЬ», аккаунты гидов с загорелыми лицами, сайты турфирм, блоги одиночек. Андрей читал запоем, жадно, как читают в юности запрещённую литературу.
Эльбрус. Двуглавый потухший вулкан в Кабардино-Балкарии. Западная вершина - 5642 метра, высшая точка России и всей Европы, если считать по Большому Кавказскому хребту. Между вершинами - седловина на 5416 метрах, ложбина, продуваемая такими ветрами, что фирн отполирован до состояния кости.
Он узнал, что первое задокументированное восхождение на Восточную вершину состоялось в 1829 году. Экспедиция Российской академии наук под руководством генерала Эммануэля. В составе - учёные, военные, казаки, балкарские проводники. Вершины достиг только один человек - кабардинский охотник Килар Хаширов. Остальные повернули назад, не выдержав высоты и разреженного воздуха. Килар же дошёл. Один. Ему было около сорока лет.
Андрей откинулся в офисном кресле и усмехнулся. Сорок лет. Бурка. Палка. Никакого гортекса, никаких мембран, никаких пульсоксиметров. Просто человек и гора. И человек победил.
На форуме «Risk.ru» он завис надолго. Ветка «Эльбрус первый раз после 40 - реально ли?» разрослась до двадцати с лишним страниц. Один написал как исповедь: «Реально, я пошёл в 47. С первой попытки не дошёл - погода. Со второй – разворот почти у вершины. С третьей дошёл. И знаете что? Это того стоило. Каждая попытка того стоила. Я стал другим человеком за эти два года». Другой добавил коротко: «Главное - не возраст, а голова и планомерная подготовка. Голова важнее ног».
В самом конце ветки Андрей наткнулся на комментарий, от которого что-то дёрнулось в груди. Оставлен несколько часов назад, в 2:47 по московскому времени. Время, когда не спят только влюблённые, сумасшедшие и люди, у которых только что рухнула вся жизнь. «Тоже думаю. Мне 44. После развода. Хочу доказать себе, что ещё не всё. Может, кто посоветует с чего начать? В.»
Ник был анонимный, без аватара, без подписи. Просто буква «В.» и короткий, отчаянный текст, затерявшийся среди двадцати страниц обсуждения. Никто не ответил. Сообщение висело в полной тишине, как забытый на вокзале чемодан.
Андрей навёл курсор на «ответить», и замер. Что написать? «Держись, мужик»? Слишком банально. «Я тоже думаю»? Слишком личное. Он закрыл вкладку. Но мысль об этом незнакомце осталась - занозой, которая не болит, но и не забывается.
Потом статья про горную болезнь отрезвила его.
Гипоксия. Когда парциальное давление кислорода падает катастрофически, лёгкие работают вхолостую, клетки организма начинают медленно голодать. Отёк лёгких, человек захлёбывается собственной плазмой, розовая пена на губах, хриплое клокочущее дыхание. Отёк мозга, ткани разбухают, вклиниваясь в затылочное отверстие, вызывая галлюцинации, паралич, кому. Лечение одно: немедленный спуск, дексаметазон, кислород. Если не успеть - смерть.
Андрей потёр висок. Ещё немного почитал. Маршрут с юга: поляна Азау - 2350 метров, канатная дорога, «Бочки» на 3800, акклиматизационные выходы, штурм с часа ночи. Десять-четырнадцать часов непрерывной работы при минус двадцати-тридцати, на пределе человеческих возможностей.
Он закрыл браузер, очистил историю - зачем-то, словно заметал следы, - выключил компьютер и пошёл домой.
По дороге к парковке он внезапно остановился у лестницы бизнес-центра. Семь ступенек. Он проходил по ним дважды в день уже девять лет. Поднялся медленно, засёк время на телефоне. Восемь секунд. Спустился, поднялся снова, через ступеньку. Пять секунд. Засмеялся, негромко, с горьким привкусом самоиронии.
«Семь ступенек. Всего семь. А там, на Эльбрусе, десятки часов».
В машине, по пути домой, он вдруг подумал: а что, если тот аноним «В.» - это не просто случайный ник? Может, за ним стоит кто-то, кто сейчас сидит в пустой квартире и тоже смотрит на стену? Или уже начал?
Он подумал: надо бы ответить. Коротко. По делу. Про медосмотр, про бассейн, про воду. Вдруг поможет. Но было уже за полночь, и он закрыл ноутбук, так и не решившись.
Вечером, когда Наташа уже ушла в спальню, он долго сидел на кухне, листая форумы. Потом закрыл ноутбук и вышел на балкон. В лицо дышал холодный ноябрьский ветер. Где-то там, за серыми московскими крышами, стояла гора. Она не звала его. Но он уже знал: он посмотрит на неё снова. И не отведёт взгляда.
Глава 3. Ночные чтения
Неделю спустя вечерний ритуал семьи Соколовых претерпел неожиданное изменение. Андрей больше не ложился на диван в одиннадцать часов. Вместо этого он садился за кухонный стол, когда Наташа, убрав посуду и пожелав ему спокойной ночи с той усталой интонацией, что давно заменила им обоим нежность, уходила в спальню. Открывал ноутбук и начинал читать.