Александр Трапезников – Морг закрыт, расходитесь (страница 21)

– Уберите отсюда свою колымагу, – брезгливо сказал второй охранник. И предъявите документы.

– Скучаете тут от безделья? – не унимался Косов. – Играли бы хоть в карты, что ли. Могу научить в "Малаганскую девятку".

Неожиданно в конфликт вмешалась Галина.

– Я – жена Вадима Бескудникова, – заявила она, и Адрианов не успел наступить ей на ногу.

Охранники с сомнением посмотрели на нее. Конечно, сейчас она была уже не в тапочках, тренировочных штанах и свадебной рубашке Алексея Викторовича, поскольку в квартире Марго облачилась в джинсы, свитер и куртку сестры, но все равно выглядела не так, как положено жене руководителя корпорации. Особенно на фоне "Запорожца", напоминавшего ржавую консервную банку. И на фоне двух престарелых типов.

– Мой "мерседес" сломался по дороге, – объяснила Галина. – Проводите меня к мужу.

– Хорошо. Пойдемте, – сказал старший охранник.

– Я с вами, – торопливо произнес Адрианов, испугавшись за девушку.

– Ну, а я, пожалуй, останусь сторожить машину, – покачал головой Косов. – Шастают тут всякие, ещё сопрут, а вещь редкая.

Он помахал им рукой вслед, словно прощался навсегда. Потом от души выругался.

Шагая рядом с девушкой, Адрианов сердитым шепотом спросил:

– Зачем вы это сделали? Мы ведь хотели только поглядеть и уехать.

– Не было выхода, – шепнула она. – Я растерялась. Думаете, мне самой охота лезть на рожон?

– По-моему, только этим вы всю жизнь и занимаетесь.

Их провели в вестибюль, сквозь металлодетектор, затем в комнату, где сидел начальник службы безопасности. Он поднялся из-за стола и пошел навстречу.

– Вот эта девушка утверждает, что она – жена Бескудникова, – начал старший охранник, но тот лишь отмахнулся.

– Конечно. Я вас знаю. – сказал он. – Какие-то проблемы?

– Скажите, Максим…

– Леонидович, – подсказал начальник охраны.

– Муж сейчас здесь?

– Нет, ещё не вернулся. Что-нибудь передать или хотите подождать его в кабинете?

У Адрианова отлегло от сердца, а затем снова защемило, когда он услышал, как Галина ответила:

– Я подожду. – Она обаятельно улыбнулась.

Очевидно, этот человек не знал, что она находится в розыске. Каждый выполняет свои функции и на своем месте. Адрианов набрался наглости и небрежно произнес:

– А где Панагеров?

Максим Леонидович заглянул в какой-то список.

– У себя в лаборатории. Минус первый этаж. Хотите, чтобы проводили?

– Я найду дорогу, – сказал Алексей Викторович.

– А я – тем более, – совсем уж обольстительно улыбнулась Галина.

И начальник службы безопасности тоже расцвел, радуясь тому, что смог угодить жене своего босса.

В вестибюле они подошли к лифтам, и Адрианов сказал:

– Вам лучше подождать меня у машины. Встретимся там минут через сорок. К чему рисковать?

Галина упрямо покачала головой. Спорить с ней было бессмысленно.

– Ладно, только не прыгайте в окно, когда ваш супруг неожиданно вернется.

– Вы тоже, – ответила она. – Если удастся найти внизу хотя бы форточку. Желаю удачи.

– Раньше говорили другое: считайте меня коммунистом или, на худой конец, браконьером, – вздохнул он. И на этой прощальной ноте они разъехались в разных лифтах.

Причина, по которой Вадим Бескудников в настоящее время отсутствовал, была объяснима. Когда он возвращался в корпорацию, в его белом "мерседесе" раздался зуммер мобильного телефона. Звонил тот человек, которого именно сейчас он хотел видеть больше всего, – Клон. Ребята на сей раз сработали оперативно. А может быть, он сам, обладая феноменальным нюхом, почувствовал, что в нем возникла неотложная надобность. Он всегда попадал в точку, в буквальном и переносном смысле.

– Нужна моя помощь? – коротко спросил он.

– Где и когда? – ещё короче отозвался Вадим.

Договорившись о месте встречи, Бескудников велел шоферу разворачивать "мерс" и ехать к Дербеневской набережной. Мимо них проскочил, обдав выхлопными газами, наглый "Запорожец".

– Музейный экспонат, а ещё дергается! – сердито бросил сидевший рядом охранник.

– Давить их надо, – согласился Вадим, не подозревая, кто подрезал им путь и думая о предстоящем разговоре с Клоном.

Этого человека прозвали так за его фантастическую живучесть, словно он действительно имел вторую жизнь или близнецов-братьев, которые умирали вместо него, а сам Клон появлялся вновь и в другом месте. Также, как и Марго, он прошел службу в спецчастях, "горячие точки" в Карабахе, Абхазии, Чечне и числился в СНГ в десятке самых профессиональных и беспроблемных исполнителей любого заказа, от чисто бытового до политического. Подозревали его и в причастности к некоторым террористическим акциям на вокзалах, поскольку лучшего специалиста по взрывчатым веществам, пожалуй, не было. Но эти предположения оставались догадками, так как работал Клон практически всегда в одиночку, а если и нуждался в помощниках, то все они потом каким-то странным образом исчезали. Он был предельно осторожен, жесток, хладнокровен и начисто лишен всяких сентиментальных чувств, лишь отягчающих жизнь подобных специалистов. Его самого пытались взорвать дважды, а одни раз нашелся человек, оказавшийся чуть искуснее Клона, но он вновь выжил, причем после контрольного выстрела. Каким-то чудом пуля прошла, не задев головного мозга, и врачам удалось спасти смертельно раненного пациента. Тем самым он подтвердил свое прозвище. Несколько раз он ускользал из тщательно подготовленных засад и трижды совершал немыслимые побеги из следственных изоляторов. Живя теперь с пулей в голове, он стал ещё более "отвязанным" и непредсказуемым в своих действиях, подобно той агрессивной овечке Долли, благодаря которой получил эту кличку: клон любого существа всегда будет волком. Но с ним приходилось иметь дело – у Бескудникова сейчас не было иного выбора: эти ребята из подольской бригады не только не разобрались с Марго, но даже упустили её сестру едва ли не из клетки, что выглядело полным идиотизмом. Связывайся после этого с криминальной шпаной! Нет, подобные дела надо поручать другим людям – таким, как Клон.

Бескудников решил очистить корпорацию не только от доверенных лиц Гоши вроде Марго, которая была его скальпелем, но и от некоторых членов совета директоров, а также и самого калеки, пока тот не опередил в этом вопросе прыткого красавца.

Вадим догадывался, почему столь скоропостижно отправлялись на тот свет все руководители "Оникса", едва входили во власть и начинали чувствовать её вкус. Гоша, Григорий Горевой, стоял у истоков создания корпорации, по всегда оставался в тени, управляя своим детищем из-за спины других. Тень нельзя потрогать руками, отодвинуть её в сторону, надеть на неё наручники или убить. Но сама она способна нанести удар из темноты. И Бескудников в одиночку не избавится от этой опасной тени, передвигающейся в кресле на колесиках. И сделать это надо так, чтобы на него не пало подозрение. Вот почему должна была последовать серия несчастных случаев, начиная с Марго, а конечную точку можно будет поставить в ближайшее время. И тогда вся финансовая империя "Оникса" целиком перейдет в его руки.

Велев затормозить возле Машиностроительного колледжа, Вадим вышел из машины и пошел вдоль Дербеневской набережной, глядя на медленно плывущую по Москве-реке баржу. Метрах в двадцати за ним двигался охранник. Вопрос, что делать с Галиной, оставался для Бескудникова пока открытым. Со всеми своими супругами он всегда расставался на мажорной ноте, и это входило в его систему принципов. Он не Синяя Борода, чтобы душить жен, как кур, а потом замуровывать ещё теплый труп в стену. Нельзя путать любовь с делом. Конечно, проще всего было бы дать ей отступного и развестись, или даже вышвырнуть её прочь, без денег, но он ещё продолжал испытывать к ней некоторые чувства, похожие на любовь. Пока не встретилась новая, можно и подождать. Другое дело, если она встанет у него поперек дороги. Тогда он посадит её на эту проплывающую мимо баржу, вывезет в Рыбинское водохранилище и пустит на дно. Извини, дорогая, пришло время кормить раков.

– Извини, дорогой. Дай закурить? – произнес кто-то, неожиданно появившись прямо перед ним.

Потертый плащ, шляпа, курчавая борода, на лице шрамы… Остановив рукой рванувшегося было к ним охранника, Вадим протянул пачку "Мальборо".

Это был Клон.

– Так какие у тебя проблемы, красавец? – небрежно спросил мужчина, махнув кому-то на барже, и там что-то блеснуло под брезентом, похожее на ствол.

У Косова было два варианта: либо продолжать ждать, что казалось ему бессмысленным, либо сесть в "Запорожец" и уехать к рогатой бабушке. Геннадий Семенович выбрал второе, тем более знал, где та проживает: в квартире Юрия Шепталова, страхового эксперта из агентства "Августин". Вернее, сначала он позвонил тому на работу и справился о его местонахождении, а уж затем рванул в гости. Гибель Люсьен не выходила у него из головы. Как-то раз Косову, которого использовали и в качестве курьера, довелось уже побывать у Шепталова в доме. Тогда и теперь дверь отворила старушка с прической одуванчиком: дунешь – и волосы отлетят, обнажив голый череп. Но память у неё оказалась более цепкая.

– Давайте что принесли, – прошамкала она, узнав Косова и протягивая сухую ладошку.

Из двери в конце коридора высунул голову её любимый сынуля, выглядевший весьма бледным.

– С пакетом от главнокомандующего, лично в руки! – доложил Геннадий Семенович, бережно отодвигая в сторону старушку и шествуя к страховому эксперту.