Александр Трапезников – Морг закрыт, расходитесь (страница 23)

– Брось! Что я, не знаю, как работает эта штуковина? Ты тут совсем одичал, на своих бывших коллег кидаешься. Не путай меня с подопытными крысами. Лучше подумай над моими словами.

– Ладно, видно будет, – проворчал Панагеров.

– А пока – будь здоров. – Адрианов встал и быстро пошел к двери.

– И ты не кашляй, заглядывай! – донеслось вслед.

Алексей Викторович поднялся по лестнице в вестибюль, вновь прошел сквозь металлодетектор, и его никто не остановил. Лишь разговаривавший с охранниками Максим Леонидович проводил долгим взглядом. Обогнув клумбы с яркими цветами и живую изгородь из кустов, Адрианов глазами поискал легендарный "Запорожец". Не приметить его было бы трудно, почти как крейсер "Варяг" среди современных линкоров. Но машина исчезла. Вместе с Косовым. Нигде не было видно и Галины. Они не могли уехать, не дождавшись его, подумал Адрианов, взглянув на часы. Правда, лимит отпущенного времени он превысил почти вдвое. Наверняка что-то случилось Покрутившись возле стоянки ещё минут тридцать, он решил ехать на улицу Красных бань и ждать их возле дома.

А Косов в это время добивался желаемого результата другими, мюллеровскими методами, словно прошел успешную стажировку в гестапо, а развязывание языков было его любимым занятием. Зубные врачи – самые неумолимые, жестокие и бесчувственные люди среди эскулапов, испуганные вопли только возбуждают их ещё больше. Но Шепталов даже не решился кричать или оказать какое-либо сопротивление этому сумасшедшему с электродрелью. Загнанный в угол, он прижался спиной к стене и был близок к обмороку, мысленно простившись с мамой-старушкой, любимой некогда работой и всей жизнью, вспомнив, что успел застраховать её на льготных условиях в родном агентстве. Но последний час, оказывается, ещё не пробил.

– Ты вытолкнул Люсю Баркову из окна? – как грозный судия вопросил Косов, приближая жужжащее сверло к лицу эксперта.

Тот бессильно кивнул, вяло подумав: раз спрашивают – значит, пока не продырявят.

– За то, что она пыталась подобраться к файлам? И выяснила, что за страховками с жильцами дома стоишь ты? – Косов продолжал спрашивать, а Шепталов кивать.

– Всеми полисами с рухнувшими "хрущобами" занимался ты?

– Не только, ещё сама Агаркова, – прошептал Юрий. – И кто-нибудь из местной управы. В каждом конкретном случае – разные.

– Вроде Челобитского?

– Да. Он должен был повлиять на жильцов, чтобы те уехали или заключили договор… Уберите сверло! У меня глаз дергается.

– Это хорошо. Дергается – значит, ты жив; у мертвого ничего не дергается. А кому выплачивалась страховка? И каким образом?

– Представителю "Оникса". В данном случае – Мокроусову, советнику управы. В других случаях – другим уполномоченным.

– Как это можно сделать? – удивился Косов, чуть ослабив руку, которую держал на горле эксперта.

– Очень просто. Главное – юридически грамотно оформить документ. В каждом полисе был маленький пункт, на который никто не обращал внимания. Там говорилось, что в случае передачи здания с муниципальной ответственности под опеку корпорации, весь ущерб возмещается её представителю. Но родственники, как правило, и не знали о существовании страховок, так что претензий не было.

– Ловко у вас процесс поставлен, – усмехнулся Косов. – Мастера своего дела. Где копии всех страховок?

– У Агарковой.

– Это она велела убить Баркову? Или кто-то из "Оникса"?

– Не знаю! – Не выдержав, эксперт сорвался на крик. – Ничего не знаю! Мы хотели только поговорить с ней, припугнуть…

– Вместе с Агарковой? Значит, вы вдвоем её выбросили? – догадался Косов.

Он ослабил хватку и потерял бдительность, потому того, что произошло потом, совершенно не ожидал. Шепталов, очевидно, уже пришел в себя и только выжидал момент. Ударив Косова коленом в пах, он обеими руками оттолкнул его и с прытью зайца бросился к двери. Геннадий Семенович, согнувшись пополам, чуть не пропорол жужжащим сверлом собственное брюхо, а затем выронил дрель под ноги и едва отскочил. Догонять Шепталова было бессмысленно. Отдышавшись немного в кресле, Косов вышел в коридор, жалея, что не захватил с собой диктофон. Старушка-одуванчик с клюкой приближалась к нему с горящим взглядом, но ожидаемого нападения не произошло.

– Куда это Юра помчался? – негодующе спросила она. – Даже шарфик оставил.

– Но подгузники все-таки не забыл? – озабоченно произнес Косов и протиснулся мимо неё к двери.

Жору Подольского наконец-то привели в чувство, и он, став похожим на вынырнувшего из ванны бегемота, начал рассказывать:

– Кто меня звезданул, не знаю. Помню только, что наверху трупы, туда не ходите.

– Ты сам сейчас будешь трупом, – пообещал старший из оставшейся команды Бескудникова, пучеглазый. – Где баба?

– Была здесь. – Жора нагнулся и заглянул под диван.

– Ладно, ты не придуривайся! – Пучеглазому ничего не оставалось, как пнуть ногой в толстые полушария.

Его дружки засмеялись. Они уже выяснили, что хозяина квартиры зовут Косов Геннадий Семенович, а его ближайший приятель, он же и сосед Адрианов Алексей Викторович. Один из ребят успел слазить через балкон в квартиру Адрианова, но никого не нашел. Зато обнаружил вспоротый "дипломат", который принадлежал хозяину. Обо всем этом уже доложили по телефону Бескудникову. Ясно, что к новому исчезновению супруги причастны оба соседа. Может быть, они её похитили и будут требовать выкуп? Вадим отдал короткое приказание: "Искать всех". Еще он сказал, пусть к этому подключат и Жору – это его последний шанс. Но пучеглазый пока не спешил радовать подольского братка.

– Сходите в соседнюю квартиру, у него был приятель, – пробормотал Жора, соображая, как отсюда лучше всего рвануть.

– Не шурши мозгами, все слышно, – ответили ему. – Удрать хочешь?

– С какой стати? Я уверен, что они там.

– Уже смотрели. И что дальше?

– А деньги были в "дипломате".

– Это мы и без тебя знаем! – Пучеглазый поддел носком ботинка то, что раньше было элегантным портфелем. – И где они?

– В рюкзаке! – вспомнил Жора. – Точно.

Он припомнил и ещё многое, но пока держал козыри про запас. Во-первых, его вырубила какая-то баба, выскочившая из-за спины Косова. Во-вторых… Это была Марго, та, которую "заказал" Вадим и чью фотографию он показывал ему и Васе. Вася мертв, но это его проблемы. В-третьих, сейчас у Жоры в памяти стали всплывать обрывки разговоров, которые он слышал, когда ещё лежал на полу, но уже понемногу приходил в чувство. Пока в него не влили эту отравленную водку и он не отключился вновь. Ну и денек! Все время в несознанке. Они говорили между собой о том, что надо ехать. А поскольку, как оказалось, эти бабы – сестры, то все и ускакали к Марго. Больше некуда. И рюкзак с долларами у них. Жора даже вдруг вспомнил адрес, записанный на бумажке, с планом квартиры, который сам Бескудников положил в "дипломат". Надо ехать туда и разбираться. Выполнить "заказ", забрать деньги, а бабу вернуть Вадиму. Тогда все обойдется. Только ехать надо одному, без этих отморозков. Главное – добраться до рюкзака, а потом можно вообще лечь на дно.

– Ты чего замолчал? – спросил пучеглазый. – Ладно, тогда я скажу. Будем сидеть здесь до утра и ждать. Может быть, кто и вернется. Нет, лучше сядем в джип и поедем искать. По всем адресам. Если к вечеру не найдем тебе пуля. Ты и так слишком много напортачил. А куда своего дружка дел?

– Я же говорю, мы наверху напоролись… А у меня есть другой план, более простой.

– Выкладывай, – согласился послушать пучеглазый. Он не носил очков должно быть, они ему были не нужны, а после того, что случилось в следующую секунду, вряд ли будут нужны в дальнейшем: два жирных пальца вонзились аккуратно под переносицу и чуть там не застряли, но Жора выдернул руку и въехал второму охраннику в нос, превращая лицо в кашу. Третий выдернул пистолет, но приемом дзю-до коротышка перехватил кисть и сломал её.

– Вот так! – сказал Жора, поднимая оружие. – Это хорошо, что у вас есть джип, а то я без колес слишком нервный.

Глава пятнадцатая

Кругом сплошные засады

Началась серия беспрерывных звонков. Если бы все эти телефонные звонки собрать воедино – из разных мест и различным абонентам, то догадливый диспетчер ещё мог бы составить общую картину, но поскольку такового не было, она и осталась не нарисованной. Беседы носили возбужденный, обрывочный, краткий, многословный, иносказательный, ироничный, содержательный, путаный и даже совсем бессмысленный характер, смотря по тому, кто, как, кому и откуда звонил.

Шепталов – Агарковой (из телефонной будки, задыхаясь):

– Валентина Даниловна, конец! Я пропал, меня чуть не просверлили насквозь!.. Что делать?.. Я в тапочках, ноги мерзнут. Он все знает. Это Косов.

– Заткнись и говори толком.

– Я не могу одновременно заткнуться и говорить. Во мне чуть не наделали дырок, как в голландском сыре!

– Кто?

– Косов, Косов! Стажер наш бывший! Никакой он к чертям не стажер, а… не знаю! Из ФСБ, из налоговой полиции, откуда-то еще! Он заставил меня все выложить. Он и так знает предостаточно, наверное, давно копался. Про "хрущобы", страховки, а теперь ещё и про Баркову. Ведь это вы заставили меня…

– Заткнись! И немедленно ко мне. Вместе обсудим.

Панагеров – Горевому (снизу – вверх):

– Вот что мне не нравится. Появился некий Адрианов Алексей Викторович. Бывший коллега.