Александр Трапезников – Из тени в свет; Очередное заблуждение (страница 23)

Тут Муромцева отвлек звонок по телефону. Половина пятого, кого еще черти несут? Принесли, как оказалось, Федосеева.

— Чего трезвонишь? — спросил Петр.

— А в отместку. Позавчера ночью кто меня разбудил? Но я милосерднее — знаю, что ты все равно не спишь. А мне скучно.

— Так приезжай, поболтаем. Честно говоря, сам о тебе думал, помощь нужна. Чтобы во всем этом разобраться.

— Уже еду, — радостно ответил Алексей.

— Стоп. А где Арсений, телохранитель твой?

— Да здесь, в соседней комнате спит.

— Без него из дома не выходи.

Муромцев вернулся к своей «Докладной записке». Что-то подправил, что-то добавил еще… В заключение написал: «К «тайным знаниям» стремится любой гениальный ученый, такой, как Тортошин или знаменитый Тесла. Эту цель у них не изъять. Она составляет корень и смысл их жизни. Не у всех, правда, получается достичь ее. Но Илье Гавриловичу, кажется, это удалось. Сейчас, в наше время, когда антихристианские силы начали активно восстанавливать прежний, богоборческий проект, Господь открывает нам то, что необходимо знать о допотопной системе и ее современном, употребим это слово, поскольку оно наиболее подходит к сути сказанного, «ремейке». Чтобы показать, что по форме и средствам нынешний проект отчасти отличается от допотопного, а по содержанию и целям — все тот же».

Муромцев встал из-за стола и отправился на кухню заваривать кофе.

«Тесла… — думал он, откупоривая бутылку коньяка и выставляя на стол две рюмки: знал, что Алеша «просто так поболтать» не приедет. — Никола Тесла. Он мечтал предложить миру свободную, неограниченную энергию, которая возникала бы при использовании технологии «нулевой точки». Понятие «нулевой точки» основано на геометрии, и геометрия эта находится вокруг тела человека. А оно всегда было и остается эталоном творения. Но вот почему-то еще со времен Теслы правительства всех развитых стран не допускали распространения информации о «нулевой точке». А это способствовало бы развитию науки, технологическому прогрессу.

Но Морган, владелец множества медных копей, не хотел, чтобы электричество стало бесплатным. Вместо этого он желал пропускать электричество через медные провода. Деньги решают все, и гениальный Тесла был остановлен. С того момента в 1940-х годах все исследующие технологию «нулевой точки» и публично об этом заявляющие, были убиты или исчезли. Как исчез и сам Тесла. А что хочет предложить миру Тортошин?».

Муромцев выпил рюмку коньяка и с чашкой кофе вернулся в свой кабинет. Вновь углубился в чтение, ожидая Алешу и Арсения.

Он подравнял стопку бумаг и вложил ее в папку. Большая получилась «записка». И довольно сумбурная. Но в то же время проливающая некоторый свет на личность профессора Тортошина. Так кто же он все-таки? Новый Тесла, только в сфере биологии и генной инженерии, или Мориарти? А может, его просто используют?

Муромцев вновь отправился на кухню, подкрепиться еще одной рюмкой коньяка и очередной чашкой кофе. Его начинало тревожить то, что Федосеев все еще задерживается. Что-то случилось. Не надо ему было срываться ночью и ехать «поболтать». Скучно, видите ли. А впрочем, он сам виноват, пригласил ведь.

Поглядывая в окно, Муромцев вспомнил, как когда-то, более двадцати лет назад, он вместе с Сургутовым и Тарутой выезжали в США и там, в рамках сотрудничества спецслужб, встречались, в частности, с техническими и научными советниками НАСА. Один из них, престарелый Эллсворт Геррелз, ставший в конце жизни чрезмерно религиозным, сказал, что в Библии ясно написано о существовании злых духов, или бесов, которые могут являться людям, и, скорей всего, очевидцы и «контактеры» сталкивались именно с ними, а не с инопланетянами.

Ученые не нашли даже потенциальных возможностей для существования любой формы жизни на планетах нашей Солнечной системы. Более того, остальные галактики расположены настолько далеко от нашей, что даже если лететь со скоростью света, то до ближайшей из них придется добираться миллионы лет. И НЛО никогда не посещали нашу планету, даже если допустить, что технологии «пришельцев» значительно превышают наши.

А ведь Эллсворт Геррелз участвовал в испытаниях самых разнообразных космических программ, включая запуск первых ракет и космических кораблей в США. Он был в составе команды, моделирующей и запускающей непилотируемые корабли «Вояджер-1» и «Вояджер-2», которые облетели большинство планет Солнечной системы. Стоял у истоков планирования полетов на Луну и Марс, запуска Международной космической станции, сыграл важную роль в последующей разработке ядерных энергетических систем США.

Геррелз был уверен, что нашу Вселенную создал «Первичный Конструктор», потому что появление такой сложной и упорядоченной структуры просто невозможно само собой. Как бы там ни было, как бы ни называли создателя Вселенной — Абсолютом, Демиургом, Первичным Конструктором или Богом, но появление человечества также входило в его планы. Как и всего живого, включая птиц, кошек, крыс, бактерий и прочих наших «друзей» и паразитов. Также и рептилий. Люди в своей ипостаси соответствуют всем им. «Правильным» и «неправильным», с точки зрения человека. Отражают их и отражаются в них. Как в зеркалах.

Так почему бы, видя, что все идет не туда и все так плохо, самому Создателю Вселенной не скорректировать планы, изменить структуру, поработать над биоматериалом и не явить миру новую породу людей? Не расу, нет, а именно другую физическую и духовную сущность. Это во все времена пробовали сделать сами люди. Тираны, инквизиторы, сектанты, революционеры, большевики, фашисты, маоисты и другие «пассионарии».

Но их беда и ошибка в том, что им всегда нужен был «сверхчеловек» и «недочеловек», «untermensch». Причем, унтерменш абсолютно подавленный, бесправный, на уровне не раба даже, а овоща. Которого можно только поливать и есть. «Пример сейчас — Украина, — подумал Муромцев, вспоминая слова Геррелза. — Вернее, та ее часть, которая полностью зомбирована. Вот уж действительно — укропы. Это ведь тоже эксперимент по выращиванию иной расы, рептилоидов. Только рептилоидов низшего звена».

«— Сам же «сверхчеловек» — это уже бог, — говорил тогда Геррелз. — Ну, полубог. Потому что и над ним стоит «сверх-сверх». Это ложная и ведущая в тупик теория. Однако человечество на витках Истории возвращается к ней раз за разом, словно мазохистски любит себя бить граблями по лбу. Двадцать первый век вновь обратится к этому садовому инструменту. Особенно в США и Европе. Здесь вообще перестанут что-либо видеть и понимать. Разум их закончится».

«— А почему?», — спрашивал Муромцева старый профессор.

«— А потому, — сам же и отвечал, — что не понимают, ослы, что отдельной личности, даже самому способному и удачливому диктатору изменить человека и, более того, целиком народ, не под силу. Можно подавить волю и сознание на время, на год, десяток лет, семьдесят, но не навсегда. Породу и природу людей не переделаешь. Надо не завоевывать мир, а менять его. И все сущее в нем. Но на такое способен только Первичный Конструктор. А задача ученых — осознать его планы и помочь выполнить их. И, может быть, пришел срок прийти в мир новым существам… Не людям, нет. А иным, тем, для обозначения которых еще даже соответствующего названия не подобрано. Условно — «рептилоиды». Ну, или что-то подобное, в этом роде…»

Так откровенничал профессор Эллсворт Геррелз в 1994 году в одном из нью-йоркских баров, пока Сургутов и Тарута встречались со своими коллегами из американских спецслужб. На Геррелза даже его соотечественники давно махнули рукой («чудит старик»), а российские гости, чтобы отвязаться, приставили к нему молодого Муромцева («пусть слушает его странную болтовню, не повредит»). Но Петру, который вначале скучал, из вежливости расспрашивая профессора или поддакивая ему, вскоре стало весьма интересно, а вот теперь пригодилось.

Муромцев обладал отменной памятью. Сидя сейчас в своей московской квартире, когда за окном начал разгораться рассвет, он вспомнил все, что говорил ему Геррелз в баре «Mayahuel» на Манхэттене. Ключевыми словами в его барных речах были «рептилоиды» и «голубая кровь». Интересно, а жив ли теперь этот профессор?

И вот что странно. Геррелз напоминал ему сейчас Тортошина. Оба они были «загадками природы». И, вполне возможно, когда-то встречались. Наверняка вращались в одной научной среде.

Тут-то и раздался долгожданный звонок в дверь.

— Чего так долго? — первым делом спросил Муромцев, отперев дверь.

— У страха глаза велики, — усмехнулся Федосеев, кивнув на своего телохранителя.

— Понимаете, Петр Данилович, — виновато начал Арсений, — какой-то мотор за нами увязался, «ауди», пришлось круг сделать, попетлять немного.

— Ну и?

— Отстал. Может быть, я и ошибся, но лучше всегда перестраховаться. Не понравилось мне это.

— Правильно поступил. Ты в наружке профессионал. Пошуруй там, в холодильнике, а мы пока с товарищем поболтаем. Кофе, коньяк? — обратился он к Алексею.

— Не люблю дурацких вопросов, которые лишь попусту сотрясают воздух, — ответил тот.

Арсений с Муромцевым пошли на кухню, готовить завтрак и закуску, а Федосеев отправился прямиком в кабинет. Когда хозяин вернулся туда с подносом, приятель сидел в кресле и листал его «Докладную записку». Петр нарочно положил папку на видное место, хотел, чтобы Алексей ознакомился с ее содержимым. Разлив по рюмкам коньяк, он подождал, пока гость закончит, и произнес: