Александр Ткаченко – Слава королю Грифу (страница 9)

Винтер, после того, как они с братом в очередной раз проверили рюкзаки, прогуливалась по городу. Дело шло к закату и снова в освещении помимо закатного оранжевого проглядывался зеленоватый оттенок, идущий с юга. Вечером не было ни патрулей стражи, не было видно церковников, люди себя чувствовали намного свободнее: на улицах играли дети, веселились взрослые. Город, как будто, и не покрывало беспокойство всего каких-то день-два назад. В одном из домов на подоконнике стояли пироги, распространяя аромат на всю улицу, из-за чего Винтер отправилась в глубины памяти своего детства. Такие же пироги делала кухарка, иногда ей даже помогала мама. Или это воспоминания Леонарда?

Из приятной неги в реальность её вырвала девочка. Она бежала по улице, радостно крича «Мама! Пуговка вернулась, мама!». В руках девочки из стороны в сторону тряслась кошка, которая вяло пыталась вырваться задними лапами. На первый взгляд всё было хорошо и Винтер не сразу поняла, что именно поймал е взгляд. И только через пару мгновений, когда девчушка подбежала совсем близко, она поняла: кошка была мёртвой. То, что выглядело как белое пятно на голове, было её черепом. Одна лапа сгнила до кости, вторая была неестественно вывихнуто, и именно потому у кошки не получалось вырваться. Винтер поймала девочку за ворот платья и от неожиданности последняя отпустила руки, кошка побежала на свободу.

– Ой, извини. Я только хотела посмотреть твою кошку, но ты так быстро бежала, и я…В общем, давай я снова её поймаю, а ты пока беги к маме, расскажешь хорошую новость?

Напуганная девочка смогла только кивнуть. Она отступила на два шага, только потом отвернулась и побежала в ту же сторону, куда держала направление. Всего пара секунд и беспокойство сняло рукой, она снова заладила о пуговке и хороших новостях. Винтер тем временем пошла в ту сторону, куда ускользнуло «животное». Долго искать не пришлось, перемещалось это тело с трудом. Не нужно быть знахарем, чтобы понять, когда животное мертво. Так же, как и не надо быть некромантом, чтобы знать, что перед тобой нежить. Давя в себе жалость, Винтер взяла на руки кошку и свернула ей шею. То, что когда-то было Пуговкой, обмякло в руках, перестало двигаться, но почти в момент, когда де Кроу собиралась оставить тело и уйти, лапы существа снова задвигались, пытаясь встать. Тогда Винтер несколькими ударами сапога постаралась сломать всё, что оставалось в тельце этого создания. Когда движения прекратились окончательно, присыпала тело землёй, набросала листьев, скинула одну из своих безделушек, чтобы как-то отметить это место могилой, после чего побежала к брату. Ей становились понятны слова Шенто «лучше не задерживаться».

Амалиэль, когда пришёл на курганы, увидел уже работающих двух парней. В них он узнал городских прихожан – Горен и Мирт. Оба дети из небогатых семей, которые часто приходили к Кёльну за советом или, в худшие времена, спросить серебра.

– Привет – крикнул Амалиэль ещё на подходе к кладбищу. Парни подняли головы от раскопанных могил. Рядом с ними была небольшкая кучка земли, а лбы ещё не покрылись испариной, видимо, работа только начиналась. Мирт в приветствии вскинул руку, а Горен сразу вернулся к свежевыкопанной яме. Лёгкий ветерок приносил с собой хвойный запах леса, смешивающийся с далёким побережным ароматом. В саду Амалиэль любил работать перед темнотой, когда солнце уже не так печёт, потому сейчас он почти с удовольствием предвкушал работу в таком окружении. Если бы ещё получилось забыть, чем именно предстоит заниматься…

Когда первая застёжка с доспеха отщелкнулась, в свежей могиле раздался стук. Амалиэль поднял голову, отрываясь от своей брони, и увидел Горена, который со смесью удивления и ужаса стоял по колено в земле.

– Это не я стучал. Да и рано ещё до ящика.

В подтверждение своих слов он дважды ударил лопатой в землю: раздалось два глухих удара об землю, ничуть не похожий звук, в сравнении с прошлым. Но тут же после его жксперимента, снова раздалось два удара. Горен выпрыгнул из ямы, бросая лопату. Мирт засмеялся:

– Что, трупа испугались? Должно быть земля осыпается на крышку, неравномерно высох…

Он не успел закончить фразу. Костлявая рука, вырвавшаяся из-под земли, схватила его за ногу. Крик не то боли, не то ужаса раздался эхом от ближайших деревьев. Мирт крепче перецепил черенок лопаты и несколькими ударами перерубил запястье руки, которая его держала, после чего попытался вылезти из могилы. Рука продолжала сжимать его лодыжку, было видно кровь, сочащуюся из-под костлявых пальцев.

– Снимите, снимите это!

Амалиэль бросился на помощь, с большими усилиями ему удалось отжать хватку. Как только отрубленная конечность перестала чувствовать плоть, она, наконец, успокоилась. Но за то время, пока они пытались сладить с одной рукой, вокруг них, то тут то там, появлялись новые бугры земли, словно оттуда кто-то пытался вылезти.

– Бегите в город, предупредите остальных.

– А ты?

– Постараюсь их задержать, насколько смогу – ответил Амалиэль, застёгивая обратно свой доспех и доставая с пояса моргенштерн. Оружие непривычно лежало в руке, но времени на тренировки уже не оставалось – одна из могил разверзлась землёй и оттуда появилось почти (сравнительно) целое тело. Только неделю назад Амалиэль отпевал плотника, который попал на рога собственному быку. И сейчас этот плотник стоял перед ним, в грязи, тянул руки к городу, пытаясь освободиться от земли и направиться туда, что когда-то было его домом.

Удар моргенштерна пришёлся в грудь, туда, где ранее рога переломали мужчине рёбра. Послышался хруст дробящихся костей, навершие наполовину вошло в тело, но нежить продолжала двигаться. В метре от них из земли появилась ещё одна рука, а Амалиэль никак не мог выдернуть оружие, застрявшее в грудной клетке трупа. Ему пришлось отпустить рукоять и сделать несколько шагов назад. В месте, где только что была его нога, появилась ещё одна пара скелетных рук, старых, уже чистых от плоти.

– Храни меня Милани, даруй мне сил освободить тела эти от влияния и упокоить снова их души.

После молитвы, Амалиэль снял щит и, укрываясь им, взял на таран того, что когда-то был плотником. Удар щита ещё глубже вогнал шипы моргенштерна в тело, сила удара была достаточно сильной, чтобы не просто оттолкнуть назад, но и сбить с ног. Ещё один хруст, вырвавшееся ребро могло бы нанести рану упавшему Амалиэлю, но доспех успешно защищал от случайных царапин. Вырвать из тела оружие, когда противник лежит, оказалось намного проще – латным сапогом придавить движимые части и раскачивать рукоять, словно корчуешь пень. Как только Амалиэль полностью ощутил вес оружия в своей руке, он с размаху опустил его на череп плотника. Больше тело не пыталось двигаться. Но ликовать времени не было, ещё несколько тел вырвалось из земли, а на другом конце кургана виднелись множество идущей нежити. Повторяя одну за другой молитвы Милани, Амалиэль отбивался от зомби, появляющихся вокруг него, надеясь на то, что помощь придёт раньше, чем зомби доберутся до города. И до того, как он сам погибнет.

Лео скучающе сидел на кровати и вертел одну из безделушек сестры. Уходить из города ночью не хотелось, но и отдыхать не было причин. Тем более им дали десять дней. Но всё же, нужно было дождаться Амалиэля. В задумчивости, он снова коснулся осколка в своей груди. Десять дней и множество километров пути его отделяли от ответов, откуда его сестра, кем на самом деле была его мать и что ждёт их дальше. На последний вопрос он каждый день получал ответ от Винтер: по положению звёзд, раскладу карт, пробегающей кошке или по рисункам на замёрзших стёклах. Но этого было недостаточно.

Как раз когда он вспоминал её последнее предсказание, раздался голос сестры:

– Лео! Леонард!

Голос был встревоженный, но только брат мог уловить детали, чтобы понять, насколько. Винтер была в панике, что было за их жизнь всего дважды. Распахнулась дверь и перед порогом стояла она. Широкие зрачки, сбитое дыхание, нервно перебирает пуговицы на жилете.

– Что случилось? С тобой всё в порядке?

– Мёртвые встают. Расклад на смерть сбывается!

После она рассказала про кошку. К концу рассказа она уже немного успокоилась, но на деле, они просто разделили стресс между собой поровну.

– И что мы делаем? – раздалось в дверях. Якоб стоял, облокотившись на косяк двери и скрестив руки на груди.

– Мы?

– Ну да. Разве мы не вместе собирались в дорогу?

– Да, конечно. Прости.

Лео привык заботиться только о своей сестре, особенно в моменты, когда становилось опасно – он забывал обо всём, кроме неё. Так и сейчас он забыл, что у него прибавилось количество братьев и сестёр.

– Надо найти всех. И отправляться прямо сейчас.

– Их не надо искать, я знаю, где они: девка пошла на склады, а святоша на кладбище. Оу…

– Винтер, возьми вещи и иди к Луриэн. Я посмотрю, как там Амалиэль. Встретимся у складов.

Договаривал он уже на бегу, закрепляя арбалетные болты на поясе. Якоб проводил его взглядом, посмотрел на Винтер, потом снова на убегающего Лео.

– Что же, я тогда проверю, всё ли хорошо в таверне. Успокою там людей, ну, знаешь, чтобы не было паники.

К моменту, когда Винтер вышла с вещами из комнаты, общий зал был почти пуст, только один столик с тремя постояльцами: Якобом и двумя завсегдатаями. Её названный брат, увидев девушку, дал сигнал, мол, «всё под контролем». После чего снова уткнулся в карты. Она подошла к ним за стол, наклонилась к нему и прошептала: