Александр Ткаченко – Слава королю Грифу (страница 8)
Когда тишина затянулась, «маска» снова поднял голову:
– Ну что же? Если никто не собирается озвучивать свои имена, то мы скатимся в перекличку…
– Амалиэль. – он прошёл в зал, и сел за общий стол на последний свободный стул. Видимо, больше гостей на встрече не предполагается. – Меня зовут Амалиэль, я ученик священника в этом городе. Пришёл на встречу, дабы почтить моего отца.
– Якоб Лоусон, из семьи Лоусонов – встал парень в кожанке и в приветствии поднял бокал.
– Леонард де Кроу, а это моя сестра – Винтер де Кроу. Из семьи де Кроу, видимо.
Парочка вместе встала и сухо поклонилась. С широкой улыбкой Якоб снова поднял бокал, осушил его и стал искать глазами трактирщика. Когда не нашёл, отчего улыбка впервые сошла с его лица, он что-то пробормотал и поставил посуду на соседний стол. Последней, не вставая, представилась полуэльфийка:
– Луриэн Унмарис, представитель торгового дома.
– Какая приятная неожиданность: дети Церингена не все грязные оборванцы.
Эта ремарка Якоба потонула в нависшей тишине, из-за чего он начал внимательнее смотреть по сторонам, видимо в надежде найти Отиса под каким-нибудь столом или за занавеской.
– Ты говорил, что среди детей Церингена будут голиафы! – взревел гигант, переворачивая ближайший стол. Тот пролетел несколько метров, после чего разлетелся на несколько частей.
Шенто, либо в полном спокойствии, либо не подавая тому вида, не обернувшись на своего спутника, ответил:
– Если бы твой вождь не спал с представителями всех рас, которые он встречал, то здесь, возможно, были бы и голиафы.
Всё, от содержания и до интонации, звучало как провокация, и Амалиэль уже тянулся к щиту, готовясь закрывать собой организатора этой встречи от бушующего гиганта. Но к удивлению всех присутствующих, он не только сдержался, но после нескольких глубоких вдохов издал из себя что-то напоминающее извинение.
– Мой спутник – Кар Вит – радеет за чистоту крови своего народа и раздосадован мыслью, что новым вождём может стать полукровка – пояснил поведение Шенто.
– Новым вождём? – Якоб с интересом наклонился к столу.
– Мне неинтересна власть, я только хочу проводить отца в его последний путь.
– Так это отлично! Нас за столом пять, а «вождей» пять вряд ли может быть, так?
Шенто утвердительно кивнул.
– А вот вся эта история с «вождями» предполагает ещё какое-нибудь наследство?
– Им неинтересна война, они не знают чести, плевать они хотели на имя Церингена! – взревел гигант. В этот раз он не выдержал и направился к выходу, вынося с петель дверь «Первого привала». Снаружи раздались вскрики удивления горожан, а в проделанном проёме появилось лицо Отиса, грустно смотрящего на повреждения. Якоб, моментально его заметивший, схватил бокал и показал на него второй рукой, но Шенто мягко прикрыл этот жест собой.
– Кар Вит в чём-то прав. Голиафы – не те существа, что отдают наследства просто так, есть условия, о которых вам стоило бы знать.
– Простите, можно вклинюсь? – Лео привстал на этой реплике, чтобы не только голосом обратить на себя внимание. – Как я понимаю, у нас только один заинтересован делами денежными. Может быть ещё Унмарис, надеюсь, я правильно запомнил имя. Можно мы каждый получим информацию, нужную нам и не будем тратить время друг друга?
– Молодой де Кроу, терпения у тебя не в мать.
Эти слова ошеломили Леонарда. Казалось бы, очень простая мысль, он сам помнил её характер. Но значит, что Шенто знал его мать? Или за ними следили с самого рождения? Что ещё может знать Шенто?
Как бы то ни было, если затея дома Секретов сейчас была в том, чтобы осадить парня, то она полностью себя оправдала – Леонард встал в ступор, прокручивая в голове все возможные версии ответов на всё новые появляющиеся в голове вопросы. Пользуясь тишиной, слово взяла Луриэн:
– Насколько я знаю, Церинген не останавливался на нас пятерых. По Асгейру, да и по соседним странам, так уже зовут мошенников, желающих за счёт его имени бесплатно поесть в тавернах, получить скидки на одежды и так далее. «Дети капитана Церингена».
– Спасибо, вернули диалог в правильное русло. Таких и правда много, что ещё интереснее – не так много из них мошенники, большинство и правда его прямые потомки. Но унаследует всё наиболее достойный, таковы правила и традиции голиафов.
– То есть?
– То есть церемония погребения является так же испытанием. Тело Вар Дана Церингена будет предано огню через десять дней в его городе Странд. За эти десять дней вы должны пересечь Асгейр и прибыть ко времени. Пропуск в город будет именной.
– Просто добраться? Где подвох? – Винтер говорила это, уткнувшись в свои карты. Она уже готовила расклад на будущее, исходя из новых рассказанных деталей.
– Думаю, подвох в том, что отсюда до Странда десять дней пути. И кто угодно может выдавать себя за чадо Церингена. – за дом Секретов ответил Амалиэль. – А значит мы не можем останавливаться надолго, избегаем, где можно, города, и никому не говорим, куда и с какой целью едем.
Шенто одобрительно кивнул.
– Звучит несложно. Я всё-таки найду трактирщика и попрошу, наконец, обновить нам всем бокалы. А после выпьем за знакомство!
– Зачем нам ехать вместе? Разве не в конкуренции дело? – Луриэн при этом наблюдала, как Шенто вписывал в пропуск имена. Сейчас там значилось одно имя – её – но оставалось место ещё на четыре имени. Перо после вопроса зависло в воздухе, ожидая продолжения.
– Потому что будут ещё те, кто захочет получить лишний пропуск. Вместе безопаснее.
– Молодой де Кроу прав.
– Да, но еслм мы будем идти группой, нас к тому же легче заметить.
– А если мы будем идти не группой, то каждый из нас, к примеру даже я, может пожелать убрать соперника. В ближайшем трактире сказать, что одна эльфиечка идёт за наследством. – всё это было сказано Якобом вполголоса, как будто размышления вслух, но после озвученного он с интересом смотрел на собеседников, ожидая, какая будет реакция.
– Послушайте! Сложна будет дорога или проста, вместе мы её преодолеем быстрее и безопаснее! Да, мы жили в разных концах света, кто-то в достатке, кто-то в бедности. У нас разные матери, но один отец. Пусть это будет для нас основанием для того, чтобы оставлять мечи в ножнах.
– Прекрасно сказано. Мы с братом согласны.
– Любая компания лучше, чем гулять одному. – присоединился Якоб.
– Хорошо… – нехотя, последней, согласилась Луриэн. Как только она это сказала, Шенто продолжил водить пером по свитку, выводя оставшиеся имена.
– Итак, вот ваш пропуск. По нему сможете войти в город как почётные гости. Что же, мои дела здесь завершены. Позвольте откланяться и, надеюсь, увидимся в Странде.
Лео, заготовивший десяток вопросов для дома Секретов о своей матери, словно малый ребёнок потянул фиолетовую мантию за рукав.
– Прошу прощения, можем мы поговорить наедине?
– Я знаю всё, о чём ты хочешь спросить. Но все ответы ждут тебя в Странде.
Уже на выходе из таверны Шенто ещё раз обернулся, чтобы как бы невзначай бросить:
– Кстати, если вы хотели сегодня остаться, то я бы рекомендовал этого не делать. Отправляйтесь сейчас.
– У меня долг перед городом – ответил Амалиэль.
– Что же, тогда могу только пожелать удачи. В дороге, естественно.» После этого Шенто поклонился, Кар Вит ещё раз приставил снесённую им дверь к косяку, и под щелью двери появился яркий фиолетовый свет, а затем раздался хлопок и ещё одна волна испуганных и удивлённых возгласов. Лео рванул посмотреть, что произошло, но снаружи уже никого не было, только неглубокая, идеально ровная ямка и испаряющаяся дымка.
– Телепортировались – пояснила Луриэн.
– А ты понимаешь в магии, я погляжу? – Якоб наклонился над столом, прилизывая чёлку. – Я, кстати, тоже с торговыми домами дела имею.
– Не интересно – отрезала Унмарис.
Якоб сел обратно, посмотрел на покошенную дверь, удостоверился, что никто даже сейчас не собирается заходить, после чего сам отправился за прилавок к ближайшему бочонку.
– За знакомство? Кому налить?
Все проигнорировали вопрос. Первой встала и направилась к выходу Луриэн. Лео и Винтер молча направились в свою комнату, когда Амалиэль подхватил парня за руку:
– Кажется, вы единственные, кто понимает важность кровных уз. Надеюсь на тебя и на твою сестру в этом пути. Отдохните хорошо, а у меня есть дело, обещанное церковникам. Я освобожусь к рассвету, встретимся здесь?
Серъёзное лицо, целеустремлённый взгляд, но в глазах Леонард всё ещё видел наивность. Де Кроу сразу понял, что его опыт выживания в пути (да и в целом жизненный опыт) в разы превосходит собеседника. Но уверенность Амалиэля вселяла спокойствие и Леонард был рад, что дальше их пути идут вместе.
– Мы будем здесь, если ничего не случится. Но будь уверен, если что – мы найдём тебя.
Постепенно жители возвращались в таверну, с удивлением смотрели на «изменённую» дверь, активно обсуждали пришедших и ушедших гостей. Отис, заставший Якоба за прилавком, спорил с парнем о том, сколько он выпил «за счёт заведения». Луриэн стояла снаружи и смотрела в небо, думая о произошедшем диалоге. В условиях торговой монополии дома Золота, получить наследство богатого дома могло сильно повлиять на успех её торговых путей. Хотя она и не была владельцем дома, а только представителем. Но, с другой стороны, если наследство достаточно большое, можно попробовать и самостоятельно. С такими мыслями она витала в облаках, пока из таверны не вышел Амалиэль и повернул в ту же сторону, куда собиралась Лур. Она не знала, как начать диалог, но познакомиться ближе хотелось. После переброски парой стандартных фраз «как дела» или «откуда ты», возник вполне закономерный «какой у тебя долг перед городом?». И после ответа «копать могилы» до складов они шли в неловкой тишине.