Александр Титов – Выйти Из Игры (страница 2)
«Как тебя зовут?»
Я открыла рот, но в горло заболело и голос сорвался на шёпот, полный искреннего ужаса от этого простого вопроса.
– Меня… зовут… Самой бы хотелось это знать…
Существо наклонило голову набок, словно пытаясь расшифровать смысл моих слов по выражению лица.
«То есть ты хочешь сказать, что не знаешь, как тебя зовут?»
Я снова кивнула, на этот раз решительнее. Пустота внутри в ответ на этот вопрос была абсолютной, оглушающей. Действительно… А как меня зовут? В этот момент часть стены позади неё с лёгким шипением растворилась, пропуская внутрь ещё одно существо. Контраст был разительным. Если у первой на макушке красовались острые, подвижные треугольнички, а сзади за спиной лениво извивался пушистый, массивный обьект песочного цвета, то вторая… У второй из волос торчали причудливые ветвистые отростки, напоминающие миниатюрные безлистные деревца, а сзади, вместо длинной пушистой змеи, беззаботно подпрыгивал маленький кремовый пушистый шарик.
– Mira! I'm here. How are things with the girl? (Мира! Я здесь. Как дела с девочкой?)
– I'm not sure everything is okay… She doesn't know her name. (Не уверена, что всё хорошо… Она не знает своего имени.)
– What do you mean she doesn't know? She looks like she's about twenty, how can she not know? (Что значит «не знает»? Она выглядит лет на двадцать, как она может не знать?)
– How would I know about this? The rapid response team dragged her from the Helva metro station. I have no idea what happened to her there. (А мне откуда знать? Группа быстрого реагирования вытащила её со станции метро «Хельва». Понятия не имею, что с ней там случилось.)
– Seriously? They didn't even tell me a word about the station! How can I trust the management when they won't share all the patient details with me? (Серьёзно? Они мне ни слова не сказали про станцию! Как я могу доверять руководству, если они не делятся всеми деталями о пациенте?)
– Kira! I'll kill you someday. The station, her past, and even eyewitness accounts are all written down in her file. Are you saying you haven't read it? (Кира! Я убью тебя однажды. Станция, её прошлое и даже показания свидетелей – всё записано в её деле. Ты хочешь сказать, ты его не читала?)
– Well… I… (Ну… я…)
Их быстрый, эмоциональный диалог быстро нарастал, переходя в перепалку. Становясь для меня все более странным и пугающим. Чувство полной отстранённости, будто я наблюдаю за всем через толстое стекло, сменилось приступом клаустрофобии. Эти белые стены сливались в один единственный куб который так и давил не давая продыху.
– Эй… Ребят… – слабо вклинилась я в их спор. – О чём вы говорите? Мне… Мне немного не по себе…
– Huh? What did she say? (А? Что она сказала?) – спросило второе существо, та, с «рожками». Первая, перевела взгляд с неё на меня, и её уши тревожно прижались к голове.
– Ребят… – повторила я дрожащим голосом. – Мне страшно…
Первая девочка немедленно подошло ко мне. Опустилась на колени, положила голову на край моего матраса так, чтобы наши глаза были на одном уровне, и снова сунула мне в руки переводчик.
«Меня зовут Мира. А это Кира. Нас назначили наблюдать за тобой. Когда тебя сюда принесли, ты была без сознания, поэтому только сейчас мы можем пообщаться и решить все проблемы. Ты уж извини за наши с Кирой ссоры. Она глупая, поэтому у нас возникают споры…»
«Эй! Это я-то глупая?!» – возмущённо фыркнула Кира, её пушистый шарик дёрнулся, – «Тебе напомнить, что ты чуть не сломала планы супервайзера, потому что перепутала аптечку с бензиновой канистрой! А?»
– Kira! Enough! (Кира! Хватит!) – Мира встала и решительно направилась к подруге держа в руках переводчик, – I'm trying to somehow solve the problem of the language barrier, and you're interfering here! And where is the monitor anyway? (Я пытаюсь хоть как-то решить проблему языкового барьера, а ты тут мешаешь! И где вообще монитор?)
Кира схватилась за голову, её «рожки» дрогнули, – Oh my God, I left it in the elevator! I'll be right back! (Боже мой, я его в лифте оставила! Я сейчас!) – она метнулась к двери и вылетела в коридор, оставив за собой лёгкий вихрь.
Мира вздохнула, и на её лице появилось выражение привычного долготерпения. Она вернулась и села на стул, который бесшумно выдвинулся из пола прямо у неё за спиной. «Прости ещё раз. Кира такая… Ладно. Проехали. Скажи мне, что ты вообще помнишь до того, как проснулась здесь?»
Я перевела растерянный взгляд с её лица на прибор и обратно.
– Вообще ничего. Странное чувство, честно говоря… Будто я только что родилась.
Она посмотрела на показания переводчика, потом откинулась на спинку кресла, устремив взгляд в потолок, будто ища там ответы.
– Мира… – осторожно начала я, – Скажи… Что здесь за язык такой? И… что это у тебя на голове и сзади? Это у всех… Ну… так?
«Эх… Язык у нас обычный. Нэра называется. На нём вся Терра говорит. А вот ты на этом фоне очень сильно выжеляешься. Пояаилась из ниоткуда, говоришь на другом языке и, вот, в общем-то…»
– А эти штуки… – я неуверенно указала пальцем на её треугольные уши. Мой собственный палец, описывая дугу, невольно проследовал к своему виску. И наткнулся на… мягкую, бархатистую на ощупь кожу, заострённую кверху. Я замерла. Медленно, будто в замедленной съёмке, провела пальцами по контуру. Это небыло волосами. Это была… ушная раковина. Но не такая, как я ожидала. Она была крупнее, подвижнее. Я дёрнула за кончик и моё собственное ухо дёрнулось в ответ, послав в мозг волну непривычного, но отчётливого мышечного чувства. Холодная и тошнотворная паника тут же подступила к горлу. Я инстинктивно рванулась, пытаясь отстраниться в сторону, и в этот момент почувствовала их. Не видела – чувствовала. Шесть тяжёлых, пушистых масс за спиной, которые отозвались на движение корпуса непроизвольным, мурашащим вздрагиванием. Последняя ниточка самообладания порвалась…
– «Иииии вы бы видели это! Ха-ха-ха-ха!» – Кира, уже который час, размахивая руками, с упоением делилась с кучкой коллег подробностями «шоу» в палате. Мы находились в какой-то общей комнате отдыха, куда меня перевели после… инцидента.
– Кира… – сгорая от стыда, прошипела я, стараясь прижать к спине свои новые, непослушные конечности. Все шесть.
– А я почём могла знать, что так среагирую на эти уши с хвостами у себя самой! Ладно у других… Но я…
– «Не волнуйся, нормально всё» – успокаивала меня, сидевшая рядом Мира. На её лице под глазом красовался свежий фиолетовый синяк – памятный сувенир от моей истерики.
– «Нам в лабораторию и не такие буйные попадаются, так что это просто считай боевая травма», – она указала на ушиб, но в её глазах не было обиды, лишь лёгкая усталость.
– Прости, Мира…
– «О нет, ничего страшного. Всякое бывает… А насчёт всего этого не переживай. После твоего состояния не удивительно, что ты не сразу их почувствовала. На самом деле они достаточно интересные. Уши позволяют лучше слышать, а хвосты… Ну, тут, конечно, я не знаток… Шесть штук – это многовато, сказать честно. Но свои плюсы есть везде… У тех же мифических лис тоже по шесть хвостов, и вроде ничего, нормально жили…»
– «Мира, что вы тут делаете? Разобрались с девочкой?» – внезапно раздался новый, низкий и немного резкий голос. К нам подошёл ещё один обитатель этого мира. Мужчина, судя по манере ходьбы. У него были такие же, как у Миры, треугольные уши, но хвост – один, длинный и прямой. Его зелёные глаза оценивающе скользнули по мне.
– «Привет, Элэй. Девочка побуянила чуть, вот сидим думаем. А она сама… В общих чертах они ничего не помнит. Совсем. Придётся ей придумывать имя самостоятельно. Другого выбора я не вижу», – ответила Мира, и в её голосе прозвучала защитная нотка.
– «Да… Ситуация не из приятных… Ладно. В общем. Я вот зачем пришёл собственно… – он замолчал на несколько секунд, а потом продолжил, – Эта девчонка была последняя, кто удерживал нас здесь. База требует, чтобы мы переместились в комплекс "Эквор". Там уже для нас всё готово. Эхх… В том числе и пациенты…»
– «Что опять случилось-то? Такого наплыва пациентов за всё своё рабочее время не припомню», – нахмурилась Мира.
– «Да с кристаллидами опять пошла возня. Их территории идут с нашими в притык, а мы не можем все получить договор о союзе. Высшее руководство решило, что надо забрать у них пул квадросинтеза. И уже потом можно будет думать о союзе. Да и при том что им этот квадрик нахрен не сдался. Был бы способ договориться…»
В его словах звучала такая знакомая горечь безысходности, что я не удержалась.
– Всегда есть другие пути решения, – тихо, но чётко сказала я, глядя на переводчик в своих руках, – Просто вы их не нашли.
Элэй презрительно фыркнул.
– «Чего там тарабанит девчонка?»
– «Говорит, что пути решения есть. Просто их нужно найти», – перевела Мира.
«Пф. Нужно найти, нужно найти… А ты иди к ним и найди! Я уже третий год ищу, как видишь – не нашёл!»
– «Элэй! Она только вышла из комы. Дай ей понять, что происходит. Да и к тому же… Мы даже не знаем, как её звать. Давай поговорим об этом уже на месте, окей?» – голос Миры зазвучал твёрже.
– «Конечно, мамочка, как скажешь», – язвительно выпалил Элэй, его хвост нервно дёрнулся, – «Гребаная мамочка… Я тут супервайзер, Мира! И мне решать, о чём я буду говорить. Понятно?!» Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и зашагал прочь, оставив в воздухе тяжёлый шлейф раздражения.