Александр Тепиш – Не быть жертвой (СИ) (страница 18)

Первым делом ей стала подчиняться шея. Ирда, сама не знала почему, но ей захотелось мотать головой. Потом стали слушаться ноги, которыми девушка тут же стала рыть землю пятками. Потом она услышала собственное дыхание, и поняла, что теперь ей придётся дышать. И только после этого сознание снова вернулось к ней.

Всё было залито рыжим светом, вечернего солнца. Хоть Ирде, и показалась, что она лишь закрыла и открыла глаза но, тем не менее, за это время прошла половина дня. Она была на вершине холма покрытого примитивными каменными строениями, похожими на небольшие обелиски. К одному из них девушка и была привязана. Сидя на земле её руки, были заведены назад, обхватывая камень и связанны верёвкой между запястьями.

По обе стороны от девушки стояли две жаровни заполненные красными углями. А неподалёку стоял каменный стол, на котором было разложены многочисленные инструменты и плошки, которые Ирда не могла разглядеть из-за положения снизу, но и так отлично понимала, что это всё магическая и жреческая утварь. За столом шаманил евнух, ещё не заметивший пробуждения своей жертвы.

Руки и ноги девушки всё ещё плохо ей подчинялись, а чувства были притуплены, и потому попытку побега Ирда решила оставить на попозже. Лишь бы это не стало слишком поздно. А, для этого ей нужно было ненадолго занять жреца. Также она знала, что эта туша не мог слишком далеко её оттащить, и потому Бамлак со своим племенем её уже ищут, и скорей всего не хватает какого либо знака. Ирда уронила на бок непослушную голову и с улыбкой поглядела на угли. «Интересно его зелья хорошо будут дымить?».

— Как такая мразь как ты сумел стать ханом у орды? — с трудом заговорила девушка на Атюр.

— Потому что мне подчиняются высшие силы. — с нескрываемым самолюбованием произнёс жрец через улыбку.

— Украл книги чёрного шакала, когда сбегал?

— Ему они всё равно больше бы не понадобились. Да, и к тому же он совершенно неверно использовал эти силы.

— Откуда появились амбиции, у такого лизоблюда как ты? Ещё недавно ты считал брошенную тебе монету за счастье. — Чем больше Ирда говорила, тем лучше её губы и язык слушались.

— А может я хотел, чтобы все так думали? — сказал он, прервавшись от приготовлений, чтобы продемонстрировать девушке свою самую широкую улыбку.

— Я так не думаю. Ты был жалок, и мог бы самоотверженно с удовольствием слизывать пыль с сапог, если бы Султан попросил. Ты узнал правила сделки? — эти слова смыли улыбку с лица новоявленного чернокнижника. — И чего ты будешь желать? И от кого? Ты ведь даже не знаешь древних этих мест.

— А мне и не нужно! — злобно прошипел жирдяй, потрясая увешенными кольцами кулаками. — Я сам стану богом! — Ирда, не картинно рассмеялась. Сочетание жалкости и мелочности этого человека в сочетании с его амбициями, просто поражали.

Кажется, яд ослабевал, и силы стали возвращаться к девушке. Она, подобрав под себя ноги, упёрлась на носки, и стала резкими движениями, потихоньку проталкивать по шершавой поверхности камня, верёвку выше и выше, распрямляя колени. Её волосы прижатые спиной к обелиску болезненно оттягивались, но это не останавливало девушку. «Ещё один горе пленитель. Совершенно не представляет, как нужно обращаться с верёвкой и узлами». Обескураженный жрец опешил от такой наглости и своей походкой вразвалку подскочил к пленнице:

— Что ты делаешь?!

— Встаю.

— Не смей! — и надавил ей своими жирными пальцами на плечи. Но, Ирда прижала пятки к полу и из-за всех сил упёрлась спиной в камень, от чего попытки чернокнижника её прижать на место не обрели успеха.

— А то что? — противник раскрыл рот, но не нашёл, что ответить — Ты, меня не прирежешь раньше времени, и даже не изобьёшь. Ты, мне не сделаешь ничего! — и снова стала, пытаться выпрямится.

Конечно, она была не в силах перебороть такую массу жира, но могла бороться, затягивая его приготовления. Время играло ей на руку. Коротко бросив взгляд налево, она заметила, что солнце почти зашло, оставляя над горизонтом лишь свой краешек, который миражем не прикасался к бренной земле. Наступали сумерки, и первые звёзды уже были видны на небосводе. Пыхтя, Ирда продолжала своё угнетение собеседника:

— И если ты знаешь правила, то ты должен понять, что ты уже такой же мертвец, как твои игрушки.

— А тут ты ошибаешься? Меня здесь никто не остановит. — С ехидством произнёс он, и устав от борьбы убрал руки с плеч.

— Со мной прибыл герой, и едва ты захочешь занести надо мной свой кинжал, он размажет тебя по всей степи. — Девушка продолжила свои, настойчивые движение за спиной. Верёвка, конечно, стала перекручиваться, впиваясь в запястья, но уже стала пушиться, от острых выщерблинах на камне.

— Эти громилы что ли? Не жди их.

— Хоть он и великан, но он уже герой.

— И что? Знаешь почему они до сих пор не нашли тебя? — от удовольствия он даже сложил руки на животе. — Тайный ход, и этот курган зачарованны принцессой колдуньей. Ни один мужчина не может их увидеть, даже когда ищет. И даже случайно не может на них наткнуться. — Стал он уже выговаривать чрез смех. — Так она верила, что защитит тайны пророчеств от плохих глаз и рук. И именно это убережёт меня от случайных неприятностей. — Ирда уставилась на него непонимающим взглядом. Поймав этот взгляд, чернокнижник вцепился в полог робы, и резким движением задрал его. — Слава султану назначившего меня присматривать за гаремом. Я больше не мужчина!

От этого откровения Ирду, бросило в дрожь. Подобного она не могла предположить. Но тут же постаралась выровнять дыхание, ибо головокружение ей было совершенно не нужно сейчас. И пока довольный собой, от произведённого шока жрец вернулся к своим приготовлениям, пленница решила воспользоваться ситуаций и изучить обстановку. Первым делом она оглядела себя, чтобы понять, в какой наряд её облачили для этого ритуала.

В сумеречном свете она блестела множеством мелких свисающих гирляндами цепочек, которые условно прикрывали её грудь. Они крепились к узким пластинкам на её плечах, которые держались за большое кольцо вокруг шеи. При движении они тихонечко звенели, на мгновения открывая вид её сосков. Талия также была обжата кольцом, с которого подобные гирлянды, покрывали её бёдра, обрамляя при этом низ живота и лобок, покрытый слишком короткой шёрсткой.

В степи вокруг кургана безмолвно бродили остатки, некогда верных евнуху солдат, ныне превращённых в незнающих покоя ходячих мертвецов. Именно это и могло стать проблемой для девушки. Вырваться она могла когда угодно. Но надо было уличить момент, когда бы он отвлёкся. Тогда она сумеет убежать от толстяка. О схватке с ним, девушка и не помышляла. В дни, когда она была полностью здорова, она не могла стать противником мужчине, а с ядом в крови, остаётся, надеется только на бег. Но, она не представляла, как быстро могут бегать мертвецы. Хотя даже это не столь важно. Нужно было выйти за границу чар и подать знак. Огонь должен подойти. Значит, при побеге нужно что-нибудь поджечь в углях.

— Невозможно… — проговорил жрец, уставившись, куда-то вдаль.

Глава 14

Резким движением чернокнижник схватился за кинжал. Било видно как его руки задрожали от страха. Он поддался вперёд, но осёкся и стал, немного пятится назад. И вот уже и до слуха пленницы стали доходить звуки битвы. Девушка растеклась в улыбке. Её план сработал, заболтавшись, жрец упустил момент. И вот когда уже небо стало лиловым, а изгибы тела девушки освещались томным багрянцем углей, наступало время жертвы, а евнух так и не закончил приготовления.

«Вот, он мой герой. Снова вовремя. Надо будет сделать что-то, чтобы в этот раз ему не нужно было сдерживаться» — думала Ирда, параллельно с тем, что немного звеня цепочками, ёрзала руками, чтобы ослабить путы. Жрец, часто облизывая пересохшие губы, сбивчиво читал заклинание, делая пасы руками над небольшой куклой, окунутой в чашу с водой. Девушка бросила взгляд на каменный стол. Она знала этот ритуал. Это было не для неё. Кукла олицетворяла жертву, причиняя вред которой можно было ранить противника.

К счастью при этом же нужно было видеть жертву. И потому редко когда чернокнижник боящийся, вступить в схватку с героем успевал серьёзно навредить сопернику. Ирда не спускала глаз с колдуна. Веревки на её запястьях всё ещё держались только от того, что она их прижимала к камню, крепко обхватив обелиск. Ей нужно было только вовремя, бросится на чародея, выбыв куклу из рук. Раньше времени, она решила не выдавать своего положения, чтобы потом не зависнуть с ножом у горла в руках толстяка.

Закончив заклинание, жрец провёл кинжалом по своей ладони, растворив немного своей крови в чашке. Но, звуки сражения уже приближались, и вот на площадку кургана ввалилось несколько умертвий вытесненных стремительной атакой. Увиденное, заставило Ирду замереть в исступлении.

В свете едва взошедшей луны появился… Герой? Но, слово «Герой» не склоняется в женском роду в большинстве языков. Эта женщина была облачена в плотную покрытую стальными узорами, тугую кожанку без плеч и рукавов со шнуровкой на спине, повторяющую её формы. На ногах были длиннющие сапоги, полностью закрывающие её ноги и притороченные ремешками к кожанке. Предплечья были защищены бронзовыми наручами. Белые волосы были собранны в немного растрепавшуюся тугую косу, доходящую ей до лопаток. Её круглое с веснушками лицо изображало дикую ярость.