Александр Тепиш – Не быть жертвой (СИ) (страница 17)

— Может. Но это может быть ловушкой. И может быть ловушкой именно для тебя.

— Прекрати думать так!

— Как?

— Как обычный человек. Герои всегда побеждают, потому что не боятся. Потому что выбирают всегда самый сложный путь. Это культисты нашли простой путь, и потому они рабы. И потому они всегда гибнут от руки героя.

— Но я не герой.

— И я не герой. Ни женщина, ни монстр героями стать не могут. Но мы тоже можем не бояться и побеждать. Мы тоже можем нарушать правила… — Лицо вождя всё ещё выражало неуверенность и обеспокоенность. Ирда взяла в руки его ладонь — Я больше не боюсь. А ты?

Эти слова явно приободрили великана и он, воспрянув, издал оглушительный боевой рёв, который хором поддержало его племя. Теперь, даже если враг до этого, по какой либо причине не знал о присутствии своих жертв, был точно поставлен в известность.

Девушка и сама воспряла духом от нового настроя спутников. Кажется, Ирда стала понимать свою новую роль — вдохновлять. Ведь если подумать, то с этого всё и началось. Она ведь не только могла бы быть сама целью, она могла бы и давать цель. Уж это-то намного лучше, чем быть жертвой для жреца и призом для героя. Героя… А ведь героем не рождаются. Героем становятся. Столь очевидная мысль поразила её. Это всегда подразумевалась, но никогда не озвучивалось вслух. И тут до неё дошло: хоть она и является причиной появления первого героя, который переписал условия сделки, но в целом герои появляются не ради неё. Поэтому у неё так и не складывается с героями. Они появляются, чтобы нарушить устои и взять то, что их по праву. Просто она является неотъемлемой частью этих старых устоев.

Но… за столько поколений и сами герои стали частью этих устоев. Герои и Древние, словно два хищника, что дерутся за одну жертву — кому достанется тот и будет сыт. Вот поэтому герои и сами часть устоев. Они не хотят разрушить правила полностью. Они хотят получить свою желаемую награду внутри это игры. Просто они желают быть равноправными игроками. Ирда улыбнулась. Всё становится даже проще, чем она думала. Героев можно создавать. Просто нужно найти достаточно сильного человека и убедить его в том, что теперь правила для него не писаны. И вот у нас новый герой. Не все из них получат награду, но каждый из них своим неповиновением будет способен сделать вызов монстру или культу. На этом моменте девушке стало немного стыдно, что она непроизвольно опробовал это на вожде бамбаков.

И вот перед путниками открылась новое пространство. Расщелина, по которой они взбирались, привела к укромному уголку в этом каньоне. Размером оно было с большой зал. Когда то здесь под защитой скал от любопытных взглядов и степных ветров и жило белое сестринство. Это место ещё сохраняло следы былого быта в виде скамеек, факельных шестов, столов, ткацких станков, правда, все они хранили на себе следы побоищ. От старой битвы остались копоть огня, сломленные стрелы и глубокие следу рассечений. От новой десятки трупов кочевых воинов. Они лежали, как попало в самых нелепых позах. Вождь хмуро произнёс:

— Вот почему не было засады. Они были убиты уже до нас. Но я не вижу следов битвы. Вся кровь уже спеклась и осталась после очень давнего сражения. — Его народ разочарованно и глупо озирался по сторонам без особого интереса попинывая не случившихся противников.

— Да. Это кровь моих сестёр и фанатиков, что напали на нас. А убило их вот это — Ирда, наступила на полупустой бурдюк, что сжимал в руках, судя по броне военачальник, остатков этого войска. — Их отравили. Думаю, они либо уже небыли нужны своему лидеру и были обузой, либо смерть нужна была, для какого ни будь тёмного ритуала.

Бамлак, резко прикрикнул на своих подчинённых. Ирда, разобрала в его фразе слово «Нет», или «Нельзя». Видимо он предостерёг соплеменников от пития. А девушка направилась в один из проходов в стене. Эти небольшие ответвления служила личными комнатами, в которых жили сёстры. И сама она, когда то жила в одной из таких расщелин. Но сейчас Ирда отправилась в самую большую и извилистую из пещер.

Это была пещера её учительницы — светлой Олесии, настоятельнице ордена. В юности Олесия, была ученицей принцессы колдуньи, которая и открыла пред ней пророчество о возрождении первой жертвы и её роли для мироздания. Именно она и основала сестринство и нашла малышку, чтобы воспитать вдали от плохих рук. Она пыталась. И теперь Ирда, желала, чтобы жертва женщины, заменившей ей мать, была не напрасной.

Во время ученичества Ирду не пускали в покои настоятельницы. Хоть она ведомая любопытством, и пыталась постоянно проникнуть внутрь, но слишком глубоко ей ни разу не удавалось пробраться. Хотя пару раз ей удавалось, заглянув за угол увидеть стопки папирусных свитков, которые Олесия изучала в свободное время.

Лишь единожды одна оказалась в глубине этой пещеры. Во время нападения фанатиков, Олесия схватив её за руку, поволокла по этим не ровным коридорам. Наверное, где то в глубине был тайный ход, но тогда они не успели добежать, и враги настигли женщин. Эти воспоминания пёстрой мозаикой проносились перед глазами Ирды. Шагая по каменному полу, она едва касалась пальцами естественных наклонных стен, ощущая себя, то маленькой девочкой с любопытством крадущейся к запретным комнатам, то юной девушкой, со страхом сбегающей от воинственных мужчин которых она видела впервые в жизни, то взрослой женщиной пришедшей в отчий дом за ответами.

Глава 13

Дойдя до небольшого поворота Ирда, вгляделась во тьму. Некогда эти проходы освящались системой полированных металлических зеркал днём и факелами ночью. Она присела на корточки, и стала руками разгребать пыль, пока не нащупала одну из таких пластинок. Пролежав в сухой пыли, оно не потемнела от времени. Покрутив её в руках, девушка вдруг поймала своё отражение.

Уже много дней она не видела себя. Последний раз она смотрелась в своё отражение в медном блюде на рынке, незадолго до того, как аколит морского бога приметил её. Именно это её и выдало. Она всмотрелась в свои черты. Интересно меняется ли её лицо в разных жизнях? Всегда ли у неё смуглая кожа и чёрные волосы. Всегда ли у неё карие глаза с длинными ресницами?

Не отрывая глаз, она водрузила зеркало на место в углу, и солнечный луч незамедлительно осветил проход. Это была первая из комнат, из которой ветвились проходы в прочие. И девушка с трепетом двинулась вглубь. Лучик света выделял древний стол, чья ножка преломилась, и все свитки были рассыпаны по полу. И пергамент, и дерево были занесены пылью, скопившейся за эти годы. Ирда с улыбкой вспомнила, как в детстве была недовольно тем, что её каждый день заставляли мести полы. «Вот что выходит, когда пропускаешь приборку» — с нежностью о прошлом подумала она.

Снова опустившись на колени, она стала извлекать свитки из песка, осторожно отряхивая их, и складывая на левую руку. Снаружи великаны опять бранились, по какому-то поводу. Великаны вообще любили ругаться, и эти фразы она стала понимать быстрее прочих. Хотя вождь до сих пор не желал дать ей точный перевод этих слов. Но, тут брань продолжилась звуками драки, и Ирда, крепко сжав свитки подмышкой, выскочила к повороту, чтобы разглядеть что произошло.

От увиденного ей, девушка разжала руку и свитки упали к её ногам. Бамбаки сражались с кочевниками, которые только что казались мёртвыми. Нет, не казались. Они и были мертвы. И были мертвы до сих пор. Могучие удары великанов сминали врагов, словно тряпичных кукол, но те продолжали вставать и вновь кидаться в бой. Ирда потеряла дар речи. Теперь конечно был понятен смысл ритуала, но она совершенно не понимала, что с этим делать.

И тут она ощутила болезненный укол в спину. Ей захотелось крикнуть от боли, но она не могла. Губы лишь вяло разомкнулись, а из груди вышел слабый хрип. Она попыталась развернуться, но и ноги теперь её не слушались. Только колени безвольно подкосились во время поворота. Она упала на спину, ощутив поясницей хрустнувший под собой пергамент и песок. Над ней возвышался человек, мерзкую улыбку которого она никогда не забудет.

Это был тот самый евнух из гарема. Его тучное тело, прикрытое лиловой робой, сотрясалось от смеха. На левом указательном пальце блестел напёрсток с короткой тоненькой иглой. Скинув своё оружие, он наклонился к девушке и, ухватив за лодыжки поволок в глубины тоннеля. Ирда хотела, проклясть его на всех языках что знала, но губы лишь едва шевелились. Когда отравитель с жертвой свернули в тёмный мрак, веки девушки начинали тяжелеть, и упали, закрыв глаза. Ещё некоторое время она ощущала, как песок струится через её волосы и щекочет кожу, и как я тело изгибается под неровностями пола, но вскоре чёрный липкий туман забрал её сознание.

Из последних сил, она попыталась поднять веки, чтобы запомнить путь, по которому её волокут. Она пыталась помочь себе скулами и бровями. Собственные веки ей казались такой тяжестью, какой она ещё в жизни не поднимала. Но она справилась, и липкие ресницы разомкнулись. Поначалу, она не понимала, что происходит. Глаза видели, но сознание никак не желало давать отчёт увиденному. Образы перед глазами, казались то слишком далёкими, то слишком быстрыми, то замирали на месте.