Александр Татаринцев – Самая долгая литургия – 1 (страница 4)

Впрочем, он знал, какую судьбу выбирал, поэтому что уж тут жаловаться… У прихожан вечером в субботу не только день, а вся неделя заканчивается, все отдыхают, как любят и могут, а в Храме – самая работа. Отслужить вечернюю службу, потом несколько часов исповедовать готовящихся к завтрашнему Причастию… Хорошо ещё, что кроме настоятеля в Храме двое других батюшек, поэтому исповедь шла в три «ряда», а то бы и до полуночи не управиться.

Сегодня всё было уже позади. Час назад настоятель попрощался с бабушкой, оставшейся «дежурить» в Храме, а, вернее, своим присутствием отпугивать мелких воришек, и уехал, внутренне собираясь на вечерние домашние молитвы накануне самой важной службы – воскресной Божественной Литургии.

Матушка уже была дома и готовила ужин, она не оставалась с ним на исповедь, добиралась в такие дни с дьяконом. Вопросов Наталья не задавала – знала, что нужно сначала накормить мужа, а потом уже расспрашивать. Всему своё время. За это её качество и за много-много других, которые отличали «потомственную матушку», то есть дочь и жену священника, отец Пётр часто хвалил в шутку не только её, но и себя самого – кто ж её выбрал в жёны? Но и не забывал каждый день благодарить Бога за то, что Он свёл его с Натальей.

Сегодня в их небольшой квартирке ощущалось что-то необычное. Конечно, приезд сыновей на родительский ужин – всегда радость, но и день был неурочный, и оба они были озадачены и явно хотели о чём-то важном поговорить. Воспитание и семейные традиции делали своё дело, все ждали общего приглашения к столу, по мелочам помогая матери.

Ужин не был особенно богатым – шёл пост. Помогать было не особенно нужно, но и дети стремились сделать маме приятное, показать заботу о ней, и ей было всегда радостно видеть, что они «такие хорошие». Как говорится, все всё понимали, но друг друга любили, поэтому играли в эти взрослые игры. Батюшка заметил настроение детей, но тоже не стал спешить с расспросами, зная по опыту, что поспешность редко бывает полезной.

Все собрались за столом, прочитали молитву и приступили к трапезе. Сыновья тихо переговаривались с матерью о каких-то мелочах, поглядывая на отца. Он задумчиво ужинал, постепенно «приходя домой» не только телесно, но и мысленно. Матушка, как всегда, была на высоте, стараясь даже в пост проявить свои кулинарные таланты, поэтому настроение отца Петра неуклонно поднималось. – Ну, как живёте? – наконец обратился он к детям, показав, что готов к разговору. Вообще-то ужин ещё не закончился, но чего молча-то сидеть, верно? Сыновья переглянулись, улыбнулись, что, мол, всё хорошо.

– Да нормально живём, – взял разговор в свои руки более энергичный Александр, – вы-то как?

– Ничего, ничего, слава Богу.

– А прихожане не досаждают с вопросами?

– Ну, как обычно. Люди же. Вот помню… – собрался батюшка рассказать небольшую поучительную историю, но сын перебил его. – Это понятно, но я про Глорию спрашивал, – быстро сказал Александр, – неужели никто не интересовался твоим мнением?

Судя по тому, с каким вниманием на него смотрели оба сына, вопрос был именно «этот», ради него дети решили потратить свой выходной на поздний визит.

– Ладно, раз никто больше ничего не хочет, помолимся! – внешне спокойно ответил батюшка, вставая для благодарственной молитвы. Матушка и дети тоже встали, зная, что отец не любит, когда его перебивают в такой момент – ничто не должно стоять между человеком и молитвой.

А отец Пётр, читая по памяти благодарственные молитвы, одновременно приводил себя в состояние, наиболее подходящее для важных (и, возможно, плохих) новостей – состояние «мира душевного». Конечно, ему хотелось бы сразу всё узнать, но, как потом отвлечься, как молиться? Поэтому, подождёт сенсация, сколько уже их было…

– А теперь рассказывайте, в чём дело, – повернулся отец к братьям, одновременно начав передвигать тарелки, помогая матушке убирать со стола.

– Странно, что ты ничего не слышал, – спокойно начал Фёдор. Сейчас все только об этом говорят. Телевизор, интернет, газеты…

– Ну, положим, сейчас пост, – назидательно вставил отец.

– Да-да, пост, я помню. Но тут такое… Короче говоря, нашли планету, которая находится от нас на другой стороне относительно Солнца. Как бы прячется от нас за ним. Двигается по той же орбите, тот же период обращения, даже размеры такие же.

– Ну, молодцы, что нашли, – пожал плечами священник, – Библия никогда не говорила, что других планет нет, наоборот, в «Откровении» говорится о Новой Земле…

– Она обитаемая, – тихо вмешался Александр.

– Обитаемая? – не сразу понял батюшка. – Кем? Людьми?

– Ещё не ясно. Они не говорят, как выглядят, но прибывает делегация, покажут себя, – продолжил Фёдор.

– Подожди, я не совсем понял. Как их обнаружили?

– NASA какую-то штуку новую запустили, сканер. Кто-то догадался заглянуть сквозь Солнце. Получили картинку – чуть с ума все не посходили.

– Хорошо, мы их увидели, а дальше что? Как с ними связались?

– Да в том-то и дело, что не мы связались, а они. Как только их обнаружили, они связались с кем-то из важных и сообщили о себе.

– Не совсем понимаю, – батюшка явно терял терпение. – Мы с ними не связывались, а лишь посмотрели на них, а они уже вышли на связь? Увидели мы что-то, пока смотрели? И как можно выйти на связь, но не показать себя? Не по телефону же они звонили?

– Батюшка, да дай ты им досказать, – взволнованная матушка даже не заметила, что назвала мужа не по-домашнему, по имени, а так, как обращалась к нему на людях.

– Так вот, они всё время следили за нами, не попадаясь на глаза – их технологии позволяют такое. Теперь, когда мы смогли их увидеть, то есть дошли до такого уровня развития, они считают ненужным прятаться и вышли на контакт. В ближайшее время ожидается посольство – они заявили, что прибудут в Москву.

– А в Москву-то почему? – задал самый нелогичный вопрос озадаченный священник.

– Они сообщили, что выбрали самую большую страну. В принципе, это понятно – наше богатство их мало интересует, поэтому, что им делать в Америке?

– И технологии у них покруче, – заметил Александр.

– Да, они сообщили, что технологии у них несравнимо мощнее, чем наши, поэтому не надо ничего готовить к прилёту – ни площадки, ни заправки. Объявили время, сказали, чтобы прессы было побольше и апартаменты для проживания.

– Апартаменты? – опять переспросил о. Пётр. – Значит, они всё-таки люди?

– Не ясно, не торопятся они говорить. Или нам не говорят «эти», – показал подбородком вверх Фёдор на правительство и иных власть имущих, всегда умещающихся в ёмкое определение «эти».

– Так что получается, папа, – Александр пристально всматривался в отца, – мы не одни во Вселенной?

– Видимо не одни, раз так говорят. Хотя, кто знает, может быть, это телевизионщики выдумали… Вон, помните, как фальшивый метеорит в Прибалтике искали?

– Нет, такое не выдумаешь, – не согласился сын, – да и сами они скоро заявятся. Я о другом. Эти-то точно не от Адама произошли, верно?

Вот оно. Плохо уловимое опасение, разлитое по всей душе священника, наконец, собралось в одну мысль, которую ещё не произнёс сын, но которая просилась уже у него с языка.

– Другими словами, – медленно, как можно спокойнее, стараясь не поддаваться нахлынувшим чувствам, произнёс батюшка, – если они не от Адама, то человек не венец творения, а вера наша неверная? Ты об этом?

– Не знаю, – пожал плечами сын, – ты знаешь моё отношение ко всему этому. Что ты думаешь по поводу происходящего?

– Думаю, что ещё рано думать, – всё-таки рассердился священник. – Они же собираются прилететь? Вот прилетят – тогда и думать будем.

– Ну что ты на них накинулся, – примирительно сказала матушка, всегда знавшая, когда и как «остудить» мужа. – Они же к нам пришли за советом, не к кому-то другому!

– Ладно, ладно, – присмирел отец Пётр, осознав правоту жены. – Конечно, надо разобраться во всём. Давайте, я всё же сделаю на этот раз послабление, посмотрю новости. Хотя, какое тут послабление – это моя работа. Сегодня вы пришли, а завтра, чувствую, все придут с теми же вопросами.

– Да, батюшка, давай посмотрим. Всё же такое событие.

Внутренне ворча на себя и на весь мир за то, что не дают ему нормально подготовиться к завтрашней службе, священник отправился к телевизору. Вся семья потянулась следом и устроилась, как в старое доброе время – каждый на своём месте. На душе у батюшки потеплело, казалось, что вернулась небольшая частичка того самого прошлого, которое всегда кажется замечательным и добрым, каким бы на самом деле ни было.Валентина вздохнула, перекрестилась и зашла в кабинет. Отец Пётр уже переоделся в мирское и приводил себя в порядок перед зеркалом. Он покосился на звук её шагов, затем снова принялся расчёсывать ухоженную бороду и волосы. Настоятель тихонько напевал сегодняшний тропарь – похоже, он был единственным человеком на Земле, который ещё ничего не знал о пришельцах.

– Простите, батюшка. Уходите уже, да?

– Конечно. – Настоятель искоса посмотрел на Валентину, закончил с причёской и бородой, убрал щётку и повернулся к старосте. – И уже опаздываю, матушка и дети ждут. Так что Вы хотели?

– Батюшка, про новости хотела…

– Стоп, – голубые глаза настоятеля потемнели, а обычно румяные пухлые щёки побледнели. – Я не смотрю и не слушаю новости во время Святого Поста, не до суеты в это святое время.