Александр Татаринцев – Самая долгая литургия – 1 (страница 2)

Но потом все решили, что гипотеза Глории отвергнута. НАСА отправило в 2007 году по орбите Земли два научных аппарата, один обгонял планету, второй отставал – и ничего. Казалось бы, всё, поиск закончен. Правда, самые горячие сторонники не сдавались – анализировали снимки, писали, что объективы аппаратов смотрят в другую сторону, да и теория заговора, как же без неё…

– Но учёные не сдаются, пока есть хоть малейшие сомнения, – гость расправил плечи и свысока посмотрел на притихшего ведущего. – Как только появился нейтринный сканер, как только стало возможным исследовать космос сквозь небесные тела, даже такие, как Солнце, – мы тут же воспользовались возможностью.

Сомнительно, что всё дальнейшее стало совпадением. Более вероятна другая гипотеза. Когда глорианцы поняли, что мы достигли достаточно высокого технологического уровня, такого, что обнаружение их планеты стало вопросом времени, – пошли с нами на контакт… Да нет же, Вы просто не понимаете, что произошло! Ведь мы открыли целый новый мир, очень вероятно – более развитый, чем наш. А это огромные новые знания, возможности! И мы наконец-то перестали быть одинокими, нашли братьев по разуму, причём смело скажем – старших братьев!

– Другими словами, братья поняли, что прятаться бесполезно, и решили поговорить, – остудил гостя ведущий и отвернулся к камере. – Тогда сразу же возникает ряд вопросов. Зачем они вообще прятались? И неужели их технологическое превосходство не позволяет им укрыться от одного телескопа (или как там вы его называете)? Можем ли мы им доверять? Какими они окажутся и будут ли нас считать своими братьями? Чего нам всем будет стоить любознательность учёных? Не окажемся ли мы в роли ныне исчезнувших аборигенов, которые радушно встречают высокоразвитых колонизаторов?

Впрочем, эти вопросы лучше задать самим представителям Глории, визит которых ожидается в ближайшее время. Следите за нашими новостями, а мы будем следить за всем интересным!

Затем последовал сжатый пересказ событий. Называть происходящее настоящим контактом было рано. Обитатели Глории, как на скорую руку назвали учёные удивительную планету, прятавшуюся от землян за Солнцем многие тысячелетия, сообщили, что их посольство вскоре прибудет на Землю. Из чего, в частности, следовало, что они не только прекрасно осведомлены о наших обычаях и правилах этикета, но и не имели ни малейшей трудности в том, чтобы появляться у нас и тогда, когда им бы этого захотелось.

Сама по себе такая способность вызывала уважение и говорила об огромном превосходстве. Комментатор подчёркивал, что земляне в одночасье превратились в провинциалов, встречающих столичных гостей. Или во что-то вроде населения индейской империи, из-под высокомерия которого в один миг выбита почва с приходом европейцев.

Можно также было сделать вывод, что гости следили за нами давно, зачем-то прячась – ничем иным невозможно было бы объяснить их немедленную реакцию на новый прибор. Это, конечно, тоже было немного унизительно и вызывало злорадные комментарии обывателей и экспертов. Особенно тех, кто не был допущен до власти политической или научной.

Жизнь изменилась, это понимали все. Не терпелось лишь узнать, кем и как.

Священник

Валентина вздохнула, перекрестилась и зашла в кабинет. Отец Пётр уже переоделся в мирское и приводил себя в порядок перед зеркалом. Он покосился на звук её шагов, затем снова принялся расчёсывать ухоженную бороду и волосы. Настоятель тихонько напевал сегодняшний тропарь – похоже, он был единственным человеком на Земле, который ещё ничего не знал о пришельцах.

– Простите, батюшка. Уходите уже, да?

– Конечно. – Настоятель искоса посмотрел на Валентину, закончил с причёской и бородой, убрал щётку и повернулся к старосте. – И уже опаздываю, матушка и дети ждут. Так что Вы хотели?

– Батюшка, про новости хотела…

– Стоп, – голубые глаза настоятеля потемнели, а обычно румяные пухлые щёки побледнели. – Я не смотрю и не слушаю новости во время Святого Поста, не до суеты в это святое время.

– Батюшка, это важно, – затараторила Валентина, – инопланетяне прилетели…

– Да что с вами? – Круглое, почти мультяшное лицо настоятеля побагровело. – Валентина Фёдоровна, неужто не можете пару недель Богу посвятить, о душе подумать? Инопланетяне?! Об этом вы в пост читаете? У вас внуки уже в школу пошли, а вы всё глупости про инопланетян в интернете выискиваете? Да ещё в пост! Ладно бы ещё что важное случилось, помощь кому нужна была… Вы же староста Храма!

– Как скажете, батюшка, простите, – поджала губы Валентина. – Благословите, пойду и я домой.

Отец Пётр пристально посмотрел на старосту, покачал головой и вздохнул.

– Бог благословит. Потерпите до воскресенья хотя бы, после молебна всё на трапезе и обсудим. К тому времени и новость Ваша горячая остынет немного, так всегда бывает, уж поверьте.

Валентина прикусила губу, выпрямилась и быстрым движением отёрла глаза. Затем отвернулась и пошла в кладовку за своими вещами.

Машина всегда успокаивала настоятеля. Добротная, уютная и ухоженная она никогда не подводила его и не раздражала – в отличие от людей. Даже в долгой дороге батюшка за рулём больше отдыхал, чем уставал. Почему люди не могут вести себя так же – заниматься своим делом и слушаться указаний пастырей своих, как хорошая машина слушается водителя? Пусть не все люди, но хотя бы те, кто просит окормлять их, наставлять на путь истинный – они-то почему не способны послушать доброго указания, лезут с глупостями и рушат мир душевный? Машина согласно урчала.

Настоятель бросил взгляд на матушкино кресло и усмехнулся своим мыслям. Да, “матушкино”. Он уже и не помнил, когда последний раз сидел на пассажирском месте, а на водительском частенько, что называется, «гонял», особенно в неспокойном состоянии духа.

Инопланетяне, надо же! Сколько раз нужно объяснить человеку, чтобы он понял – так будет всегда, всегда во время поста будет что-то смущать христианина? «Седмижды семьдесят»? Да он немногим меньше раз и говорил. В каждый пост, на многих и многих проповедях, в беседах за трапезой, объяснял всем, что делать с таким странными новостями – «не хули, и не верь», что проще-то? А лучше сразу забудь. Не торопись бояться, не дай себя отвлечь от Бога. Правдивая новость всегда дорогу найдёт, а ложная сама развеется, если набраться терпения. Терпения – вот чего им всем не хватает! И веры, конечно.

Батюшка посмотрел на спидометр и сбросил скорость. Опять несётся куда-то, зачем? Обычно он оправдывал себя и занятостью, и уважением к машине – не дело, когда хорошей вещью не пользуются. Но сейчас торопиться было некуда, а никак не отпускал этот глупый, ненужный разговор со старостой.

Впрочем, дорожной полиции батюшка не боялся. Во-первых, у него стоял детектор радаров, а во-вторых, в бумажнике лежала визитка большого полицейского начальника, что помогало в 90  % случаев. Остальные десять процентов были, конечно, непредсказуемы, но обычно Бог миловал. А на машине ездить приходилось хорошей – успешные в миру прихожане настаивали на этом, и жертвовали приходу с «пожеланиями». Как тут откажешь?

Хотя грешно это, себя оправдывать, да ещё в пост. Грешен, любит автомобили, о чём нередко напоминала матушка и сыновья – спаси Господи их за это, «врачуют» от этой страсти, пусть и в форме насмешек. И всё же здесь, за рулём, он чувствовал себя почти дома, да вдобавок – сильным и молодым, будто у самого урчит под капотом 3,5 литра железа и сам он несётся по улицам.

Отец Пётр подъехал к дому и посмотрел наверх. Окна светились спокойствием, всё было в порядке – слава Богу. Только бы Саша сегодня опять не начал расстраивать матушку.

Сыновья о чём-то спорили, отец Пётр слышал их голоса от входной двери. Александр, как обычно, напирал на старшего брата, а Фёдор защищался немногословно, без особой охоты. Иногда примиряюще отзывалась матушка.

– Да нет в этом ничего нормального, Федя! Какая может быть у тебя семья, если ты архиепископ, монах! Либо так и оставайся белым священником и живи с матушкой и детьми, либо принимай постриг и забудь их. А то видишь, как удобно устроились – дочку вырастили, сами развелись притворно, вроде и монахи оба, а вроде и нет.

– Саня, тебе-то что? Канонов они не нарушили, начальство не наказывает, нам-то с тобой какое дело до них?

– Мне есть дело. И тебе должно быть. А то так и получается – никому дела нет, а они одни каноны под себя выворачивают, а другие, которые им удобны, незыблемые, как скала…

– Ты лучше скажи, дочка-то понравилась тебе? Может, женишься наконец?

– Федя, ты что, – вмешалась матушка. – Они же только познакомились, куда жениться-то? Вот у нас на приходе девушка одна появилась…

– Да не собираюсь я жениться! – возмутился Александр. – А это не отец пришёл?

Матушка торопливо вышла навстречу отцу Петру, поцеловала его в щёку и забрала сумку. Всё как всегда, он пострался незаметно понять, хорошо ли она себя чувствует, она постаралась не заметить его тревоги. Впрочем, матушка выглядела свежее, чем утром, у настоятеля отлегло от сердца. Слава Богу!

– Что, опять невест обсуждаете? – спросил отец Пётр, входя в комнату.

– Да, Саша с дочкой архиепископа познакомился, впечатлился, – объяснил Фёдор, игнорируя яростный взгляд брата. – Теперь объясняет нам, как Церковь на пусть истинный вернуть.