Александр Табаков – Человеческая натура (страница 15)
Слова гадалки упали семенами на благодатную почву и тотчас дали ростки доверия. Инга уже не сторонилась Саиды, очаровано внимая её монотонному птичьему курлыканью.
– Заворачивай, заворачивай цепочку! Я на бумаге заговор напишу – порчу твою, как рукой снимет! – обратив внимание на то, что девушка до сих пор не выполнила её указаний, поторопила «татарка из-под Бахчисарая».
Инга тяжело вздохнула, завернула цепочку в листок бумаги и передала свёрток предсказательнице. Та что-то пошептала над ним и вдруг запричитала, заголосила: – Ой, плохи дела! Сглазили тебя очень сильно, моя дорогая! Завистников много среди твоих знакомых. И есть среди них даже такие люди, которые от всей души тебе зла желают. Именно из-за них твоя личная жизнь и не клеится.
– Что же мне теперь делать? – поинтересовалась у гадалки медсестра. Она была явно огорчена и напугана. – Неужели нельзя каким-то образом эту порчу снять?
Саида замерла, точно наслаждаясь со стороны произведённым эффектом от озвученного ею вердикта, а затем прикрикнула на девушку: – Ну чего стоишь? Принеси мне быстро воды! Есть тут у тебя в больнице проточная вода? Инга метнулась в служебный туалет и, открыв кран, набрала полную баночку, предназначенную для медицинских анализов. Когда она, стараясь не расплескать воду, возвратилась обратно к гадалке, та выглядела мрачнее тучи.
– О, господи! Что ещё случилось? На вас прямо лица нет!
– Вот что я тебе скажу, дорогуша: водой здесь не помочь. Духи показывают, что дела твои обстоят совсем печально. Нужно всё-таки в церковь идти. Молитву читать и свечки ставить. Подожди! Тут же, как раз через дорогу от больницы церковь есть! Пошли сейчас же!
– Куда!? Какая церковь!? Вы что с ума сошли? Я не могу. Ведь у меня же дежурство! – запротестовала медсестра.
– Красавица, на тебе такая сильная порча – а ты о каком-то дежурстве думаешь! Тут медлить нельзя! Каждая минута дорога! Иначе, вообще, больше ничего не поможет! Обет безбрачия на тебя завистники сделали. Ты что: хочешь всю оставшуюся жизнь одна куковать? В конце концов, тебе жених нужен или нет!?
– Нужен. Только как же я пост оставлю? Меня ведь потом с работы уволят, – резонно заметила Инга. Мозг её разрывался между служебным долгом и желанием обрести суженого.
– Ладно. Давай тогда сделаем так: я по-быстрому сбегаю в церковь, поставлю свечки и прочитаю молитву. Отшепчу на цепочке твою порчу. Говори быстрее свой номер – я тебе вызов сброшу. Обменяемся, таким образом, телефонами. Инга послушно продиктовала номер своего мобильного. Саида тотчас набрала озвученные цифры, и на дисплее телефона медсестры высветился номер входящего звонка.
– Всё, мы на связи. Значит, я сейчас к Боженьке и сразу же обратно к тебе. Жди меня здесь. Поняла? – пряча бумажку с золотой цепочкой в лифчик, торжественным тоном сообщила гадалка. У находящейся в прострации Инги не нашлось слов, чтобы ей ответить, поэтому она лишь согласно кивнула головой. Саида подхватила свои пёстрые юбки и спешно покинула приёмное отделение горбольницы.
Прошло минут пятнадцать. Морок гипноза, охвативший Ингу, постепенно рассеялся. Девушка принялась нервничать и лихорадочно набирать номер ушедшей снимать порчу гадалки. Абонент, к её ужасу, оказался вне зоны доступа.
– Может быть, в церкви мобильная связь плохо ловит? Там же стены помещения толстые, вот сигнал и не проходит, – попыталась хоть как-то успокоить себя Инга. Однако и десять минут спустя телефон упорно сообщил об отсутствии абонента в сети. Ещё минут пять ушло у медсестры на окончательное понимание того, что Саида не вернётся обратно никогда.
Гадалка пропала бесследно. Вместе с ней пропала надежда на будущего жениха и золотая цепочка в десять грамм – подарок Инге от мамы на день рождения.
«Мраморное мясо»
Эта трагикомическая история приключилась на Сахалине. На том самом, богом забытом острове, который воспели некогда в своих произведениях знаменитые русские писатели Антон Павлович Чехов и Валентин Саввич Пикуль.
Семья Бондаренковых, прогуливаясь в полном составе тёплым августовским вечером по улицам Корсакова, заприметила крутящегося возле автобусной остановки бесхозного дога. Дог был большой, мраморный. И, судя по оборванному поводку, вкупе с ухоженным внешним видом – недавно потерявшимся.
– Ну и что будем делать с ним, мать? – спросил у жены старший Бондаренков, когда подозванная свистом собака принялась доверчиво тереться об его ногу.
– Даже не знаю, Виталик, – развела руками Наталья Бондаренкова. – Смотри, какой умный – ластится! Интересно: чей он?
– Мама, папа! А давайте возьмём этого дога к себе домой! Не пропадать же собачке на улице? Пускай поживёт некоторое время у нас, пока мы не найдём его хозяев, – принялись наперебой канючить их дети-погодки Даша и Паша.
Семейство придерживалось прогрессивных взглядов на окружающую действительность, позиционируя себя в социуме любителями природы и животных. Потому, после непродолжительного родительского совещания, приблудившийся дог был приведён за обрывок поводка в двухкомнатную панельную «хрущовку» Бондаренковых. Кобелю определили угол в коридоре квартиры, куда постелили старое одеяло и поставили алюминиевую миску для кормёжки.
– Ну и сколько он у нас будет жить? Надеюсь, это ненадолго? – поинтересовалась перед сном Наталья Бондаренкова, зевая и прижимаясь к любимому супругу в постели.
– Собака приметная. Городок у нас маленький. Завтра пораспрашиваем местных, проживающих в том районе и, наверняка, найдём хозяев, – обнадёжил жену Виталий. – Спи, утро вечера мудренее.
Однако ни завтра, ни последующие шесть дней не принесли ожидаемых результатов. Виталий с Натальей усердно опрашивали всех встречных и поперечных в радиусе километра от автобусной остановки, где был обнаружен дог. Респонденты в ответ либо отрицательно мотали головой, либо недоумённо пожимали плечами. Никто из жителей того микрорайона не располагал информацией насчёт владельцев «потеряшки».
Помогая родителям, к поискам подключились Даша и Паша. Дети написали от руки кучу бумажных объявлений, а затем расклеили их по фонарным столбам, заборам и подъездным дверям пятиэтажек Корсакова. Текст объявлений был примерно следующим: «В районе Автовокзала найден большой мраморный дог. Тех, кому он принадлежит, просим откликнуться и позвонить по указанным внизу номерам телефонов».
За первой неделей поисков незаметно прошла другая. Незаметно для собаки, но отнюдь не для самих Бондаренковых. К этому времени все члены семьи крайне утомились играть роль волонтёров. Дело в том, что пригретый в доме дог постепенно стал для своих спасителей тяжёлой обузой. Во-первых, он ел за двоих. А когда не ел, то громко выл и царапал когтями внутреннюю обивку входной двери. Во-вторых, он требовал к себе постоянного внимания. И если Даша или Паша не успевали рано утром вывести его на моцион, то справлял нужду прямо в коридоре. В-третьих, из-за всех вышеперечисленных проблем, Бондаренковы перестали выспаться по ночам и начали постоянно ссориться между собой.
Неудобства совместного существования с догом были очевидны. Но не выгонять же из-за временного дискомфорта бедное животное обратно на улицу? Расписаться в собственном бессилии Бондаренковы не могли. Также как не могли проявить бессердечие по отношению к собаке, которую сами же и привели к себе в дом. Всё-таки имелись у людей моральные принципы. Из создавшейся ситуации нужно было срочно искать какой-то выход. И Бондаренковы, вновь собравшись на семейный совет, крепко призадумалась.
Мозговой штурм длился долго. В конце концов, пальму первенства отдали варианту Даши и Паши, которые предложили сплавить псину одному общему знакомому семьи. Звали этого знакомого – Алексей Николаевич Тарарыка. Проживал он в соседнем от Бондаренковых доме и слыл добродушным и безотказным человеком. Все в округе называли его запросто по отчеству: Николаич.
Не откладывая дела в долгий ящик, Бондаренковы вместе со злополучным догом отправились на поклон к соседу. Николаич на тот момент квартировал бобылём-одиночкой. Открыв дверь, он, конечно, удивился многочисленности прибывшей делегации, однако виду не подал и даже отнёсся к озвученной ему ситуации с пониманием, пообещав подержать собаку некоторое время у себя дома. Тем более, визитёры благоразумно подкрепили свою просьбу небольшой денежной дотацией.
– Николаич, золотой, это ненадолго. Пару-тройку дней – не больше. Мы уверены, что хозяева дога скоро найдутся, – клятвенно заверили Бондаренковы.
– Ну, хорошо, хорошо. Пускай поживёт у меня ваша псина. Вдвоём всё веселее будет, чем одному, – благосклонно махнул рукой Николаич, лишь бы поскорее отвязаться от непрошеных гостей. Он мучился сильным похмельем, а на кухне ждала початая бутылка водки.
Облегчённо выдохнув, после сброшенной на чужие плечи тяжёлой ноши, Бондаренковы вернулись к себе в «хрущовку» с твёрдой решимостью, во что бы то ни стало, в ближайшие дни отыскать настоящих хозяев собаки. Назавтра Виталий и Наталья опять прошерстили район автовокзала, а благодаря рукописному творчеству Даши и Паши по Корсакову прокатилась новая волна расклеенных объявлений. Однако все приложенные Бондаренковыми усилия оказались напрасными.