Александр Табаков – Человеческая натура (страница 12)

Однако ревнивец вообразил себе невесть что. Вполне возможно, что не на ровном месте. Как вы успели заметить – Марина была ещё та штучка до судьбоносной встречи со своим капитаном. И учитывая то обстоятельство, что городишко у нас сродни деревне, морячок, благодаря усилиям доброхотов, уже знал кое-какие подробности из прошлой жизни своей пассии. Потому, когда Володя обнаружил телефон невесты отключённым, у него взыграло ретивое. Причём, пукан у капитана рвануло не по-детски.

Пока ничего не подозревающая девушка выбирала ему подарок, он облил клеем две её норковые шубы, разорвал в клочья пять авторских картин (Марина с недавних пор начала позиционировать себя, как начинающая художница и дизайнер), порезал ножницами платья и нижнее бельё, попавшиеся под руку, а затем выкинул эту кучу ненужного барахла из квартиры на лестничную клетку.

Не ожидающая такого коварного подвоха со стороны будущего жениха Марина вернулась в хорошем настроении домой глубоко под вечер. Каково же было её удивление, когда она застала воочию остатки своих вещей, разбросанных по подъезду. А открывший на долгую трель звонка входную дверь Володя даже не стал слушать сбивчивых объяснений своей невесты, сразу указав с порога рукой: – Пошла вон! Иди обратно туда, где шлялась! Мы расстаёмся!

Сказать, что после его дикой выходки девушка выпала в глубокий осадок – значит не сказать ничего. Тут любого психически здорового человека взяла бы оторопь. Капитан же к тому моменту совсем попутал берега. На робкое замечание Марины о том, что она, дескать, немножко беременна, биологический отец её ребёнка безапелляционно заявил: – Делай аборт, дура! Зачем мне в доме шлюха, которая будет наставлять рога, пока я буду находиться в рейсе? Говорили же мне многие знакомые про тебя, что ты известная в нашем городе соска! Почему я их не послушал?

Объективо говоря, потоки говна, которые пролились в тот ужасный вечер по адресу бывшей возлюбленной, были явно несовместимы со степенью её вины. Однако вошедшего во вкус Володю было не остановить. И вот же какое дело: в процессе высказывания накопившихся обвинений выяснилась одна пикантная подробность. Ревнущий Марину к каждому столбу морячок сам в это время умудрялся параллельно встречаться с любовницей. А его регулярные поездки к маме с ночёвкой оказались ничем иным, как банальным адюльтером. Отсюда, конечно, напрашивается закономерный вопрос: где были глаза Марины, если за несколько месяцев таких трепетных и близких отношений она не заметила присутствие в их постели другой женщины? Вероятно, дорогая косметика, золотые цацки и две норковые шубки хорошо замылили глаза меркантильной особе.

Между тем, расставшийся с девушкой таким нетривиальным способом, капитан не остановился на достигнутом. В ход пошли: поливание грязью в соцсетях (Володя не погнушался даже сфотографировать набор вибраторов и вагинальных шариков своей несостоявшейся невесты, а потом разослать интимные подробности её жизни родственникам, друзьям и знакомым), заявление в милицию и изъятие по судебному решению подаренного ранее кольца с бриллиантом (дальновидный ухажёр сохранил чек о покупке), а также предъявление своей бывшей возлюбленной огромного перечня материальных претензий. В итоге, как завершение всего этого непотребства – 7 марта вместо свадьбы Марина отправилась прямиком на аборт. Вот такой себе международный женский день у неё получился. Символично, ничего не скажешь.

Вы, наверное, поинтересуетесь: какая же всё-таки мораль у данной истории? Следует ли нам порицать съехавшего с катушек Володю? Является ли Марина пострадавшей стороной и нуждается ли бедная девушка в нашем сочувствии? А может, наоборот, она отчасти заслуживает те горести, что внезапно обрушились на неё? Честно скажу: не знаю. Не благодарное это дело – судить кого-то и выносить вердикты. Поэтому делайте выводы самостоятельно.

У меня ко всем участникам разыгравшейся драмы есть лишь несколько вполне резонных вопросов. Как может здравомыслящая девушка, находясь в близких отношениях с мужчиной, не замечать его измену, ревность, склочность, деспотизм и мстительность? Как низко может опуститься мужчина, чтобы забыть всё хорошее, что связывало его прежде с любимой женшиной, включая зачатие их совместного долгожданного ребёнка? Понятное дело, что все эти вопросы являются чисто риторическими.

Хотя чего уж там ходить вокруг да около: одна виновница во всём этом случившемся безобразии всё-таки есть. И зовут её Светлана. Да, да – та самая подруга, из-за «добрых» побуждений которой пересеклись, а затем покалечились судьбы двух молодых людей.

«Мойщики»

В самом начале 90-х, аккурат после распада Союза, в нашем приморском городе помимо прочих, растущих с каждым днём социальных, экономических и производственных проблем, наметился дефицит автомоек. Наиболее остро он ощущался в весенне-летний сезон. Хозяева запылённых, а порой и сильно заляпанных грязью автомобилей вынуждены были справляться с проблемой помывки своих «железных коней» самостоятельно. Дело, конечно, несложное: особых профессиональных навыков не требующее. Но для многих владельцев транспортных средств настолько хлопотное и времязатратное, что они бы с радостью переложили его на плечи других. Понятное дело, что спрос всегда порождает предложение. И оно – предложение, конечно, не заставило себя долго ждать.

Именно тогда взошла на местном небосклоне коммерческая звезда двух братьев погодков: Жеки и Виталика. В те годы они были обычными раздолбаями-подростками, живущими на окраине Севастополя. Оба брата ходили в среднюю общеобразовательную школу, расположенную через дорогу от их дома. Жека учился в седьмом классе, а Виталя, соответственно – в шестом. Однако, не смотря на столь юный возраст, у пацанов хватило ума сообразить, каким образом можно восполнить нехватку автомоек в городе, а заодно и обеспечить себя карманными деньгами.

Начинающие предприниматели взяли из дома два пластмассовых ведра, бросили в них: губки, тряпки, стиральный порошок и, добравшись на троллейбусе со своим нехитрым рабочим инвентарём до центрального проспекта, принялись мыть припаркованные на стоянках автомобили. Тупая, но, одновременно с этим, гениальная по своей простоте идея заключалась в следующем: владелец помытой машины не посмеет оставить детский труд без вознаграждения.

Первым местом для своего заработка братья наметили пятачок стоянки возле гостиницы «Севастополь». Здесь никогда не иссякал машинопоток потенциальных клиентов и самое главное – совершенно отсутствовала конкуренция. Выбирая иномарки, принадлежавшие остановившимся в гостиничных апартаментах туристам или бизнесменам, Жека с Виталиком начищали их до ослепительного блеска, после чего садились рядышком на перевёрнутые вёдра, терпеливо дожидаясь хозяев, дабы выпросить у них за выполненную работу денег. Подобный алгоритм не являл собою образец совершенства, так как иногда ожидание затягивалось до нескольких часов. Но вспомните себя в далёком детстве: разве для вас время тогда имело значение?

Поначалу помывочный бизнес шёл ни шатко, ни валко. Затем ребята приноровились, и дела потихоньку пошли в гору. Несмотря на то обстоятельство, что Жека был на год постарше, общаться с клиентами он почему-то боялся, посылая всегда на переговоры о гонораре младшего брата. Виталя же, наоборот, слыл бойким малым. Диалог его с владельцем авто строился следующим образом.

– Здравствуйте. Я тут вам машину помыл, – без обиняков заявлял Виталя.

– И что мне теперь: пойти отжаться? – недоумённо вопрошал у него «осчастливленный» подобной новостью человек.

– Нет. Зачем? Дайте лучше, пожалуйста, немножко денег.

Ответы на просьбу об оплате без спроса выполненной работы, как правило, бывали разными. Кто-то мог искренне обрадоваться такому внезапному сервису и попросить убрать заодно и в салоне автомобиля, кто-то мог сдержанно поблагодарить и дать мелочи, а кто-то – запросто послать мелкого пацана куда подальше. В последнем случае Виталя проявлял похвальную настойчивость. Он мог идти за таким жмотом и клянчить денег чуть ли не с километр. Иногда этот приём срабатывал, иногда – нет. В общем, очень многое в рассчёте с мойщиком зависило от настроения и характера владельцев автомобилей.

С клиентами общался исключительно Виталя, однако вся выручка в конце рабочего дня исправно конфисковывалась Жекой. После чего он делил её на двоих, причём отнюдь не по справедливости, оставляя больший процент денег в своём кармане. Кроме того, старший брат постоянно выбирал себе для мытья дорогие иностранные машины, втайне надеясь, что и вознаграждение за выполненную работу у него, соответственно, будет намного весомей. Отечественный автопром, как правило, доставался Виталику. Понятное дело, что такие неравноправноправные партнёрские условия его чудовищно напрягали. И хотя даже на советских колымагах младший брат умудрялся зарабатывать в разы больше Жеки, тем не менее, он не останавливался на достигнутом, постоянно пребывая в поисках новых геолокаций и новых методов работы. Уже тогда в мировозрении пацана отчётливо сформировалась хваткая предпринимательская жилка, которая вкупе с детской непосредственностью, помноженной на беспардонную наглость, давала положительный финансовый результат.