Александр Свистунов – Воздушный Замок (страница 9)
– Фобос падает на Марс, – мрачно констатировал факт Гайлинг.
– Что?! – не понял Макаров.
– Скорость вращения Фобоса замедляется, он теряет высоту. Мы с «Инфинити» уже несколько дней наблюдаем за этим. Хорошо, что я не бросал работу с компьютерами. Возможно, «Инфинити» и не посчитал бы нужным нас предупредить.
– Ну? Не тяни за хвост комету! – в нетерпении сказал Макаров.
Марта невозмутимо пила кофе. Это, мол, мужские проблемы, решайте их сами.
– У нас есть где-то дней шестьдесят, если Фобос не ускорится, а, может, и ускорится, действительно есть ощущение, что этот спутник управляется, – Гайлинг печально покачал головой. Мол, вот вам катастрофа и делайте с ней что хотите.
– Эвакуация! Корабль на взлет, – с ходу ответил Макаров.
– Невозможно, – в глубокой печали шептал Джон. – Все системы управления нашего корабля приведены в негодность во имя Фобоса.
– И кто это так пошутил? – Макаров по-настоящему взволновался.
– Да этот «Инфинити», и черт бы побрал этот марсианский код, который я как будто наконец нашел. Причем вся земная программная начинка потеряна безвозвратно. Мы не можем стартовать, – с тихим отчаянием произнес Джон.
– А если вручную? – спросил Макаров и сам же удивился своей глупости. – Ну да, мы даже двигатель не запустим.
– Ну наконец-то, – с мрачной торжественностью заявил Гюнтер. – Мы все умрем, как я и говорил. Смахнет Марс с поверхности инопланетную пыль. Вы тут можете предаваться отчаянию. А я пойду разговаривать с призраками. Может, хоть один затерялся где-то на базе. Все равно скоро конец света, то есть Марса. И делать здесь особенно нечего.
Макаров решил:
– И что вы все волнуетесь? Можете не волноваться, я уже вызываю спасателей, а ты, Джон, раз такой умный, как я красивый, иди вправляй мозги своим компьютерам, – распорядился Макаров. – Все очень хорошо. Правда, Марта?
А Марта исчезла. Только что была здесь и уже нет.
–
– Что? Какой к черту дух Марса? – истерично заорал Гайлинг. Он потянулся к стаканчику виски. И когда успел налить? Выпил, не разбавляя содовой, и удалился, бурча под нос, что все здесь сошли с ума и он сейчас покажет кузькину мать этому «Инфинити».
– Давайте, капитан, вызывайте спасательную экспедицию, – спокойным тоном добавил Гайлинг.
Макаров не мог допустить, чтобы Марта общалась с этой Тенью один на один. Он тут же отправился к Куполу Гекаты. Но никого не нашел.
И ее чип-телепат молчал, как задушенный.
Он долго бродил по горе, вздымая красную пыль. Пока Фобос не поднялся над горизонтом. Макаров ждал, когда придет Тень. Та самая Тень, чернее черного. Он тогда скажет, что дух Марса может уже не спешить, мы всегда успеем убраться с Марса. Где же Марта? И как можно разговаривать с Марсом? Ведьма она и есть ведьма, она умеет. А самое главное – уговаривать. Макарову показалось, что без Марты он одинок во Вселенной. Как же он без нее? Он закричал в полный голос, так чтобы и на Земле его услышали.
– Марта, ты где?
Гюнтер ответил сразу:
–
В разрывах прозрачных облаков жиденькой атмосферы Марса был виден замерзший Фобос. Он застыл над горизонтом. Должно быть, решал, то ли подняться на свою орбиту, то ли поддастся искушению и силе тяжести и обрушиться страшным гостем на головы землян.
Макаров вернулся на базу и теперь думал вслух.
– Я, конечно, вылечился от этой марсианской заразы. Но что-то неземное во мне наверняка осталось. Хотя на Земле, скорее всего, есть код Земли, на Марсе – код Марса, все равно мы все живем в одной Вселенной, так что не страшно. Этот код не превратит меня в марсианина. Марта, ты же не позволишь? Хотя, если вдруг стану марсианином, смогу фокусы в цирке показывать, тоже хорошая работа, или стану посредником между землянами и космосом.
– Марта, а у тебя твое колдовство осталось?
– Конечно, я его никому не отдам.
– Тогда не надо больше женщин на Марс пускать.
– Почему это?
– Мне хватит и одной марсианки, и всей остальной Вселенной тоже. Пусть только у меня будет жена – Аэлита с этим самым кодом Марса.
– Хорошо, дорогой, – ответила Марта растерянно. – Только не надо печатать цветов в 3D. Лучше живые.
– Тогда на Земле?
– Тогда на Земле!
Марта отошла к зеркалу-монитору, чтобы рассмотреть свой новый образ. Сегодня она зеленоглазая принцесса в нарядном белом платье. Макаров наблюдал за ней со стороны. Стоит спасительница наша вся такая сосредоточенная, в себя погруженная. И хотелось верить, что она не думает ни о чем серьезном, такая красивая, а просто ходит туда-сюда.
– Смотрю на себя в зеркало и рычу от удовольствия, – громко сказала Марта. – Хороша!
А потом шепотом, с отключенным чип-телепатом, чтобы Олег и мыслей ее не услышал, проговорила:
– Наивный юноша, какой там код Марса? Его придумал американец и очень мне помог. Хотя, наверное, есть здесь что-то такое волшебное. Просыпаются и усиливаются земные таланты. Во мне же проснулись способности моей пра-, пра-, прабабушки, очень сильной ведьмы. Мадам Ленорман ее звали. Олег и не догадывается, что эта Тень, дух Марса – плод его воображения. И призраков наколдовала я. Они лишь сидели в головах наших межпланетчиков, в их глазах прыгали, как чертики в белой горячке. Пришлось применить свои новые способности. В космосе очень легко любые миражи рисовать, получаются как настоящие, код помогает. И Фобос никогда не падал на Марс и не собирался. Эту мысль внушить Гайлингу было проще простого. И поверили же. А Олег еще больше мной восхитился, когда я катастрофу отменила. Теперь точно влюбился по уши.
– Стоп! – вдруг оборвала себя Марта вслух. – А если на Земле все наши способности пропадут, и я не смогу строить воздушные замки? Ну нет! Никогда ему не признаюсь, что я не марсианка. Что ж я, не смогу изображать из себя инопланетянку? Он не должен догадаться, что я обычная земная ведьма. Для него я – Аэлита.
Гости
Давно это было. А может, и недавно. Запутался я в этих мирах и временах. С духами мы тогда воевали, душманами, то есть. Я, лейтенант Зайцев, командир огневого взвода артиллерийской батареи, честно выполнял свой долг. Мы давили огнем позиции противника, прикрывали наши конвои, совершали марши по этим чертовым горным дорогам. Война – не всегда сражение, война – это долгие нудные переходы и тяжелая работа по рытью окопов и перетаскиванию пушек вручную. И самая главная неприятность…
В этих экзотических местах солдаты у нас пропадали. Месяцами их потом разыскивали. И находили не всех. Это потому, что здесь с недавних пор, как говорил наш полковник, неопознанный феномен объявился или муть необъяснимая. Необъяснимая, потому что те ученые, что еще до конфликта этот говорящий туман исследовали, так ничего и не поняли. Что он есть и откуда он?
Вот когда начиналось сражение, обязательно туман белый возникал. Чаще далеко от нас, только взглядом до него и доберешься. А изредка эту загадочную молочную пелену, которая совсем не похожа на водяной пар, можно было и потрогать. Удобная штука, я скажу. Влезешь в него с одной стороны, а выйдешь совсем в другом месте. Знать бы, где окажешься, цены бы этому туману не было. Но возникал он вдруг и пропадал внезапно, и забрасывало тебя за сотни и тысячи километров, черт знает куда. Никогда не угадаешь, где объявишься, потому и бойцы пропадали. Возникнет рядовой Пупкин где-нибудь в безлюдном месте за сотни километров от цивилизации, а то и посреди моря-океана. Как оттуда выплывешь? А скорее всего, этот воин, ежели оказывается посреди западной цивилизации, так и убежища политического попросить может. Тогда он не вернется, я так думаю. Жаль, на поле боя туман редко клубится. И мы, и духи прыгали бы в него, от пуль и снарядов спасались. Если бы допрыгнули. А то бежишь, бежишь до тумана, чтобы от смерти сбежать, а он взял и растаял. Или долбишь, долбишь фугасами по врагам, а их туман укрыл, и всё, и нет никого. Или выстрелил из пушки, снаряд туман чиркнул, а где он взорвался? Может, на Луне? Это не война, а муть белая получается. А еще призраки из тумана часто вылазят и шастают туда-сюда толпами. Все со знакомыми физиономиями, сплошь двойники чьи-то. Попробуй разберись, кто есть кто. Пока они свеженькие, бесплотные и безобидные, пусть себе шастают. Но говорят, если долго живут среди людей, массой обрастают, поплотнее становятся, мысли у них появляются, почти как люди кругом бродят, чье-то место занимают.
Да уж. Бегаешь, бегаешь по жизни, голову под пули подставляешь, вдруг мысль как стукнет по лбу. Сам-то настоящий? Или гость из параллельного мира? И вообще, может, всё вокруг призрачное? Может, даже пули и снаряды – одна фикция? Помню пушку, которая стволом в белый туман вляпалась. Ствол в тумане таял, как пластилин от жары. Дульный тормоз форму потерял, капал, капал темными каплями и исчез. Ствол изогнуло и укоротило заметно. Видно, металл совсем мягкий стал. А пушка, наверное, в другом месте по частям появляется, из капель собирается. Я тогда руку на боевой щит положил. Холодный. Странный сегодня туман, думаю, попадешь в него и растаешь, как снегурочка. Бросили мы орудие, ушли на другую позицию.