Александр Свистунов – Воздушный Замок (страница 8)

– Да уж, сделала ты меня. Одна ведьма оказалась сильнее целого капитана-межпланетчика. И если ты очистишь Марс от всей нечистой силы, то что я тебе буду должен?

– Будешь обязан на мне жениться.

– Что я и сделаю! Но скажи. А что же я? Я же на всё способен. Чего от меня ждать? Я теперь могу планеты двигать на расстоянии?

– Может быть… Ты себя еще проявишь.

– Куда же дальше?

– Дальше некуда, – засмеялась Марта, словно вспоминая что-то из их прошлой жизни.

– А над Гюнтером ты чего издевалась? От скуки?

– Ну, мне было одиноко. Вот ты появился, и марсиане теперь исчезнут. А Гюнтер? Он мне надоел. Мне вообще тут люди надоели.

– А я?

– А ты не люди. Ты – Макаров!

– Может быть, может быть. Давай вернемся, родная, на базу, а то что-то я по Земле заскучал, самое время прошлую жизнь вспомнить.

– Хочешь устроить мне романтический вечер?

– Я бы устроил, но не знаю, как ты его себе представляешь. Может, вечер при свечах? Вино я привез, бургундское. А вот про свечи не подумал. У тебя они есть среди ведьминских амулетов? Кстати, не жалко драгоценный кислород свечами жечь?

– Ничего, я кислород еще наколдую.

«Ведьма! – С восхищением подумал Макаров. – И что мне на это сказать? Да пусть будет ведьмой. А еще она разговаривает с этой Тенью, духом Марса. Аэлита!»

Скоро они вернулись в «Воздушный Замок». Голова у Макарова больше не болела. Призраки исчезли. Марте не нужно было их наколдовать. Но Джон вдруг сделал заявление.

– Можете смеяться, – заявил он за вечерним кофепитием, – сообщение первое, я – марсианин. Сообщение второе, марсианский код помогает мне писать антивирус для него же.

– Ой, – тихо вскрикнула Анна.

То ли она поверила в марсианское происхождение Джона, то ли испугалась, что он нездоров. Марта молча пила кофе, ее как будто не интересовали все эти коды и антивирусы.

– Доктор, – позвал Макаров, – мне сдается, у нашего гения жар, и бродит в его башке этот код, как квас под крышкой. Вы его лечить будете?

Гюнтер печально покачал головой:

– Его не надо лечить, у него ничего не болит, а мания величия пройдет. Нам всем пора на Землю, иначе мы сойдем с ума.

– Ни черта мы не сойдем с ума! – весь на нервах закричал Джон. – Да поймите же, код Марса нам не вредит, он наши человеческие таланты усиливает. Доктор вон теперь без лекарств лечит, Марта чудеса творит, Анна погоды меняет. Я никогда так быстро в уме не мог считать, как сейчас! А если бы вы понимали, какие сумасшедшие алгоритмы я теперь строю! Вы бы мне памятник при жизни поставили. Я почти вскрыл код Марса. И я уверен, что существует код Земли. А ты наверняка подхватил код Венеры.

Гайлинг произнес последнюю фразу голосом государственного обвинителя в суде и проткнул пальцем воздух в направлении Макарова.

– И что же из этого следует? – спросил Макаров. – Если электрический дракон теперь мне родственник, так я электричество, как булочки, жрать должен?

– Нет! – истерически заорал Джон. – Никакие чужие в тебе не спят. Ты слышишь или нет? Человеческие качества усиливаются! Человеческие! Я докажу, я вам всем докажу, – вдруг по-детски захныкал он. – Я вскрою код Марса, я найду коды Земли и Венеры, я докажу, что и у Солнца есть код, – вдруг снова истерически закричал он.

– Точно, и на Солнце есть пятна, – согласился Макаров. – Доктор, все-таки успокойте его, пока его возмущенный марсианский разум не залечил до смерти мозги «Инфинити», а то останемся без связи и, не дай бог, без электричества. Как же мы будем тогда кофий пить?

Джон рыдал, уронив голову на плечо Анны. Та его успокаивала.

– Ты не марсианин, – уговаривала его Анна. – Ты всего лишь гений, человек Джон Гайлинг.

– Да, я гений, – покорно соглашался он. – И когда я открою все коды Вселенной, вот тогда человек станет действительно велик.

– Я тебе между нами скажу, – снова вставил словечко Макаров, – велика Вселенная, со всей коды не соберешь, хотя хотеть можно.

Доктор коснулся указательным пальцем лба Джона, и тот мгновенно заснул.

– Чего он такой нервный в последнее время? – спросила у Анны Марта.

– Он очень много работает, – ответила Анна.

– Она права, – произнес Гюнтер, – действительно, здесь человеческие качества усиливаются. Может быть, он еще станет и гениальным истериком.

– А про меня что вы сможете сказать? – с обидой в голосе спросил Макаров. – Я паразитом никогда не был, дайте и мне какой-нибудь талант.

Доктор развел руками: мол, кто знает?

– Я про тебя всё расскажу тебе позже, если захочешь, – вдруг ответила Марта. – А пока пей кофе. У тебя всё еще впереди.

Доктор свой кофе уже допил, озабоченно посмотрел на спящего Гайлинга и высказался.

– Он действительно гений. Он вскроет этот код. Но нам все равно нужно отсюда убираться. Предлагаю завтра улететь на Землю, улететь на Землю, улететь на Землю, – повторял эхом доктор.

– Надо подумать, – ответил Макаров. – И какой только гений этот Марс выдумал?

– Бог, – просто ответил Гюнтер. – Как и Землю, и все остальное. Вот только человек – это его ошибка.

Макаров засмотрелся на Марту, свою неземную красавицу, и ответил сразу, не задумавшись ни на секунду:

– И Бог может ошибаться, только его ошибки – божественны!

Она была теперь смуглой, зеленоглазой, высокого роста. Доросла до Макарова. Самое время ей подарить Землю. Всю Землю. Ну не буквально сделать ее царицей всей планеты, потому что непонятно, что делать с миллиардами ее жителей. Просто пора возвратиться домой. Не на Марсе же любовь крутить. Здесь не романтично.

– Будем готовиться к отлету, – решительно заявил Макаров.

Анна с сомнением покачала головой:

– Погода меняется к худшему.

– Нет, нет, – тоном, не допускающим возражений, ответил Гюнтер. – Ты же нам обеспечишь погоду?

– Попробую, – неуверенно ответила Анна и озабоченно посмотрела на Гайлинга.

Анна нервничала. Поэтому весь следующий день бури сменяли одна другую. Красная мгла носилась над «Замком» с бешеной скоростью. Казалось, камни Марса время от времени стучались в двери базы. Или это Тень – дух Марса – приходила в гости. Кстати, что это за явление, Макаров до сих пор не понял, а Марта говорила:

– Если бы я знала, я бы всё тебе рассказала от чистого сердца, но я и сама не понимаю, как я с ним общаюсь. И тебя брать не хочу на свидания, прошлый раз едва тебя от призраков вылечили.

– А если из меня вдруг опять кто-то выскочит?

– Не выскочит, пока я рядом, не бойся.

– А ты всегда будешь рядом?

– Круглосуточно.

Только Макаров хотел выяснить, как это – круглосуточно, как появился веселый Гюнтер. С чего бы это меланхолик улыбается?

Марта отошла колдовать над кофе. Появился озабоченный Гайлинг.

– У Анны истерика, – печально сказал Джон.

– Я ее подлечил, сейчас она спит, проснется совершенно здоровой, – продолжил Гюнтер. – Но нас ждет катастрофа, – с нескрываемым удовлетворением закончил он.

Гайлинг поставил бутылку «Джек Дэниелса» на стол:

– Я принес виски.

– Мы с Мартой не пьем, – возразил Макаров.

– Узнаете новость, выпьете, – радостно заявил Гюнтер.

«Доктор необыкновенно оживлен, – подумал Макаров. – Это не к добру».