Александр Свистунов – Воздушный Замок (страница 5)
Олег с нескрываемым разочарованием смотрел на адмирала. А адмирал усадил его за стол, сам неловко подал чашечку кофе, пролив по дороге несколько капель, сел в кресло и, волнуясь, начал уговаривать:
– Ну вот, господин капитан-исследователь, говорят, на марсианской базе черти пляшут или марсиане какие-то объявились. Сам не верю в эту чепуху. Но проверять тебе. – Адмирал даже оглядел кабинет, словно показывал, что никого здесь больше нет. – Так что отправляйся на нашу базу на Марсе «Воздушный Замок».
– «Воздушный Замок»? А почему не «Дом с привидениями»?
– Воздуху там много, – отрезал адмирал, – потому и замок воздушный. А ты что-то знаешь про привидения на Марсе? Ну-ка, рассказывай.
– Никак нет. Ничего не знаю, ни о чем не рассуждаю. Жду задания.
– Можешь не ждать. Всё, что знаю, расскажу. Очень противоречивые сведения мы получаем. Все четыре астронавта с базы «Воздушный Замок» несут всякий бред: марсиане призрачные у них появляются, компьютеры с ума сходят, личные вещи пропадают. А какую ахинею они несут во время сеансов связи! Психолог просил ЭТО тебе не пересказывать, чтобы не вводить в заблуждение. Возможно, ЭТО всего лишь нервный срыв, и они переругались друг с другом. Если там уже край, заберешь всех и вернешься на Землю. Смотри только, чтобы во время перелета не передрались.
– Не понял, – ответил Макаров, – я-то на Марсе зачем? Отправьте психолога или как его, психотерапевта, он на месте разберется. А я слезы и сопли никому утирать не собираюсь.
– Ничего, поработаешь за психолога. А вдруг там действительно марсианин объявился? Вот ты и пригодишься, как победитель «Электрического дракона».
– Ну да, ну да, – задумчиво пробурчал Макаров, – кстати, за дракона мне отпуск положен, а уж за марсианина даже не знаю, чего попрошу.
– Орден дам, – ответил адмирал. – Или на медаль согласен?
– Ладно, ладно, сначала марсианина поймать надо. А что, – вдруг оживился Макаров, – состав экспедиции на Марсе не менялся?
– Да, сейчас получишь список.
– А Марта Хаген?
– Вот нетерпеливый. Знакомая?
Макаров несмело кивнул, желание отказаться от экспедиции улетучилось.
– На Марсе, – адмирал сделал паузу, словно думал, сказать, не сказать, но всё же решился, – она очень просила, чтобы прислали именно тебя. С чего бы это?
– А если это любовь? – в шутку ответил Макаров.
– Вот как? – адмирал задумался. – Теперь не знаю, стоит ли тебе заниматься марсианами? Или справишься?
Макаров кивнул уверенно.
– Отправляйся. Путь неблизкий. Надо успеть, пока чего-нибудь не случилось.
На красной планете маленькое солнце не грело, только слегка освещало неземной пейзаж. Хорошо и легко было шагать по марсианской пустыне, оставив все невеселые мысли на оранжевой, агрессивной Венере. А треть силы тяжести и вовсе делала прогулку похожей на бег трусцой. Но и на Марсе все хорошее когда-нибудь кончается.
Сначала Макарова долго и упорно не пускал на базу «Инфинити» – электронный мозг «Воздушного Замка». Они общались через чип-телепат – капсулу-передатчик, вживленную за ухом. У каждого межпланетчика есть такая для связи с людьми и всей электроникой. Так вот, главный компьютер, не признав в Макарове человека, решил вдруг, что марсианин пожаловал в гости, и потому заявлял, что Фобос не велит до восхода солнца никого пускать.
–
Макаров вошел. Вскоре он увидел Марту.
Он так ей и сказал.
– Ваш «Инфинити» пытался меня не пустить. Щас буду я ждать, когда у него просветление в электронных мозгах наступит. Конечно, я вошел. Что я, не умею «Аленки» дрессировать, эту компьютерную нежить? Я с ними договариваюсь!
Марта удивленно спросила:
– И что же ты ему пообещал?
– Не лечить ему мозги. Пока. Да я это и не умею. У вас кто тут компами занимается?
– Джон Гайлинг, – с грустью в голосе произнесла она. – Скоро увидишься с ним.
«Все они, обитатели Марса, какие-то нерадостные, – подумал Олег. – А я так ждал, надеялся и верил, как обрадую ее своим появлением. Мы же давно не виделись, с тех пор как были недолго счастливы тогда, в прошлой жизни».
Но Марта, наверное, все забыла. Она сидела, вытянувшись в струнку, смотрела мимо сухим колючим взглядом. Не хватало ей только кусать губы и курить сигареты. На Земле такое бывало. Хорошо, что на Марсе курить нельзя, надо экономить кислород, а не табачным дымом отравлять воздух.
– Марта, не нагнетай обстановку. Если ты теперь свихнешься от этих видений и бешеных роботов, доведешь себя до психоза, мы никогда не узнаем, что же происходит на самом деле и где прячется ваш марсианин. Съешь шоколадку и будешь здорова, – предложил Макаров и, шурша фольгой, раскрыл плитку, заявив в приказном тоне: – Пей чай.
Марта сделала глоток:
– Мне не надо успокаиваться, мне просто надо перестать быть одинокой.
– И это правильно. Съешь шоколадку, – снова повторил Макаров.
– Не хочу я твою шоколадку. И чего это ты на меня так смотришь?
– Как я на тебя смотрю?
– Без особой любви.
– Что ты? Я с любовью смотрю, просто я ее прячу, чтобы никто не догадался.
– И даже я?
– Тебя обманешь, как же. Ты же меня насквозь видишь, сама не раз говорила.
– Я уже совсем ни в чем не уверена.
– Да что у вас тут происходит?
– Кошмар какой-то тут происходит. Сначала все было хорошо. Джон катал Анну по Марсу. Они искали атмосферные фронты, бури и туманы. Они даже полюбили друг друга, как и было положено. Я и Гюнтер… Мы пробовали жить вместе, пока не поругались.
– Да?! – Макарова напрягло это «пробовали жить вместе». Хотя, дальняя экспедиция, две пары в космосе и полная психологическая совместимость. – Хорошенькое дело – пробовали жить вместе! Ты уже разок пробовала, когда вышла замуж за Пьера Дежана, а через год развелась!
– Это был мой каприз, мне захотелось выйти замуж за француза.
– А теперь из-за твоих капризов и я оказался на Марсе? – спросил Олег, не скрывая удивления. – Из-за твоих капризов, как я думаю, вы и с Гюнтером поругались?
Макаров уже возненавидел этого Гюнтера. Хорошо, что они с Мартой расстались, а то бы придумал какую-нибудь дуэль. Бой на марсоходах! В лобовую атаку он бы сходил.
– Не знаю, – в задумчивости ответила Марта, – не знаю, я теперь не считаю его за человека. А может, я изменилась. Случилась одна неприятность. Я была на Элизии. Это вулканическая равнина на севере, шесть километров над средним уровнем. Там три вулкана – купол Гекаты, гора Элизий и купол Альбор. Я искала органику. Одна. Вылезла из марсохода. Ты представляешь себе, что такое чернее черного? Нет? А я теперь знаю. Меня придавило Тенью! Мне стало плохо. Глухота, слепота, холод и полная бессознательность. Я тебе сейчас покажу. Закрой глаза и настройся на мой чип-телепат.
Макаров видел всю картинку в объеме, со звуком.
– Потом меня нашел Гюнтер.
– Ох, бедная моя марсианка, – Макаров нежно обнял ее, словно хотел защитить. – Но с тобой ничего не произошло?
– Ничего?! Тень меня раздавила!
– Тень? Ну что ты. Тень – она и в Африке Тень. Что изменилось, родная?
– Не надо называть меня родной! – резко оборвала Марта.
Она слишком резко поставила на стол чашку с чаем. Чай выплеснулся, и чашка быстро заскользила в сторону Олега. «Сила тяжести здесь в три раза меньше. До сих пор хожу, подпрыгивая, когда еще привыкну», – подумал Макаров. Но Марта должна была уже привыкнуть. Да нет, швырнула и швырнула чашку, чего ей заморачиваться.
– Мне теперь все время холодно.
– А ты грейся, чай горячий пей.
– У меня нормальная температура, я не болею. Это холодная Тень меня всегда обнимает. Всегда и всюду. Дальше некуда. Меня будто раздавила эта бесплотная Тень. И теперь он все время ходит за мной.
– Кто? Марсианин?
– Конечно, марсианин. Шаг за шагом, ход за ходом. Ходит и молчит.
– Неразговорчивый попался, должно быть, слова копит, – Макаров попробовал отшутиться, но Марта не хотела смеяться.
Она взглянула с таким сожалением, что Олег смутился, захрустел кусочком шоколадки и выпил чаю из чашки Марты. Свою словно не заметил.