Александр Свистунов – Воздушный Замок (страница 3)

– Попал в фокус фобии, – бесстрастно произнес капитан Эдвард, – планета жаждет отчуждения.

В этих пятнах она как бы высасывает из человека всё свое, вплоть до последнего атома, создает безвоздушный кокон вокруг несчастного, попавшего в радужное пятно. Гардинг уже меченый, проклятое пятно прилипло к нему. Теперь его ждет только смерть.

Коротко вздохнув, налетел порыв ветра. Он сорвал крону снежного дерева и швырнул заряд белых хлопьев в лицо Гардингу. Легкие пушинки, послушные воздушным потокам, вдруг резко скользнули, обогнув человека по краю невидимой воронки. Гардинг протяжно застонал, опустился на колени, закрыл лицо руками. На щеке, руках сквозь кожу вдруг густо выступили капельки крови.

– Кровь скоро исчезнет, – продолжал комментировать Эдвард. – Пятно только возьмет свое.

– Так какого же чёрта? – закричал Игорь. – Почему вы разрешаете дышать этим воздухом? Оградите людей от мельчайших частичек этой планеты. Упакуйте, в конце концов, здесь всех в жесткие скафандры с полным автономным обеспечением. Или вы просто преступник.

– Бесполезно, – мрачно ответил капитан, – даже в самом совершенном скафандре, на полном иждивении у Земли, человек все равно обречен. Разве что кровь через кожу в этом случае не выступает.

Гардинг с посиневшим от начинающегося удушья лицом пытался ползти куда-то, но из этой попытки ничего не вышло. Это было просто беспомощное барахтанье в вязкой серой пыли. Пыль в местах соприкосновения с комбинезоном быстро темнела. Скоро Гардинг медленно ворочался в черном продолговатом пятне с неровными краями, которое судорожными движениями своего тела вычертил он сам. Черной коркой покрылся и его комбинезон.

Капитан Эдвард продолжал хладнокровно комментировать:

– Началось образование изолирующей оболочки на комбинезоне Гардинга и на его коже. Повсюду, в местах соприкосновения двух миров.

Игорь зло посмотрел на Эдварда. Конечно, он понимал, что капитана в момент происшествия не было на планете, и его вины в гибели Гардинга нет, но смириться с тем хладнокровием, с которым преподносит Эдвард этот ужасный случай, он не мог.

Гардинг затих, уткнулся лицом в черную пыль. Он замер, не закончив своего рывка, согнул в колене правую ногу, вытянул левую, выбросил обе руки вперед.

– Он задохнулся раньше, чем эта пакость заключила его в свой саркофаг. Это был первый и единственный случай. Никто, конечно, не мог и предположить такого. А ты должен все это видеть, чтобы понять, как может быть сложно выжить на этой планете. Наверняка, это не единственный сюрприз Ириды и не последний. Надеюсь, ты понимаешь, как важно научиться в совершенстве пользоваться обманкой? Но даже с обманками в этих местах люди появляются лишь в исключительных случаях.

Гардинг перестал быть узнаваем. Некогда синий комбинезон стал угольно-черным, а лицо и руки стали серыми, словно насквозь пропитались жирной пылью. Медленно кружась, на черную спину изгнанного из этого мира человека садились белые пушинки снежного дерева.

– Больше одного объекта пятно не держит, – как будто издалека донесся глуховатый голос капитана Эдварда. – Если идете вдвоем, можно при определенной сноровке меняться местами. Пятно каждый раз начинает свою работу заново, и теоретически можно это делать довольно долго, но на практике лучше применять обманки. Зонами фобии занимается исключительно спецназ, поскольку только мы бываем в опасных районах, но каждый житель планеты владеет инструментом в совершенстве и умеет страховать партнера. Так что прошу на тренировку.

Урок пригодился. Игорь ясно представлял себе, что с ним может произойти и что ему сейчас делать. Вакуум-костюм – небольшое продление имеющегося у него времени. Он задержит предательски покидающий его воздух на несколько минут.

Игорь заученным движением выхватил из патронташа короткий гладкий цилиндр – обманку. Привычно качнул его на руке, крепко прижал к груди и двумя пальцами, большим и мизинцем, одновременно сжал его торцы…

Послышался резкий хлопок. Рука, отброшенная легким ударом, мягко опустилась на бедро. Игорь постарался полностью сосредоточиться. С этой секунды каждое его движение строго регламентировано.

Он замер в центре небольшого сизого облачка, терпеливо ожидая, пока оно окончательно не сформируется. Облачко целиком состояло из чужеродных этой планете элементов. Сейчас оно должно затвердеть и принять его подобие с начинкой из настоящего человека. Задача Игоря – оставить на растерзание пятну обманку, свой макет. Главное – сделать это как можно резче, чтобы фокусу фобии не оставалось выбора объектов и чтобы, покончив с обманкой, чертово пятно не могло дотянуться до человека.

Бояться, собственно, нечего, необходимая сноровка выработана. Правда, слегка начала кружиться голова, воздух незаметно усиливал давление, стремясь покинуть запертый комбинезон, заложило уши. Игорь судорожно сглотнул слюну – не помогло. В вакуум-костюме становилось душно. Ему захотелось сорвать с себя шлем, сделать глубокий вдох, избавиться от звона в ушах, вытащить баночку сока. Игорь даже взялся за застежку шлема. Но времени может не хватить на эти процедуры. А вот дышать без гермокостюма будет сложнее, это уж точно. Ну и ладно, нельзя, так нельзя…

Игорь был недоволен задержкой. Он думал о том, что пока он возится с ловушкой, интересующие его следы то появляются, то исчезают, и, черт его знает, нападет ли он сегодня еще на один из них. К тому же оставалось смутное беспокойство, тревожное волнение, ведь это уже не тренировка – самый настоящий фокус фобии. Радужные пятна никто специально не изучал, сделали обманку и закрыли вопрос.

Он медленно отсчитывал секунды. На лбу от жары выступили липкие капли пота, в голове сгущался плотный туман. Только бы не потерять ощущение реальности, думал Игорь.

Отсчет кончился. Игорь протянул руки перед собой и начал ощупывать окрепшую оболочку обманки. Он искал шов. Пальцы правой руки вошли в тонкую канавку. Игорь развернулся ко шву лицом. Пот противно заливал глаза. Игорь никак не мог его вытереть и без особого успеха мотал головой в шлеме. Он сделал два шага назад и рванулся через шов изо всех сил. На тренировках он так легко проламывал пластиковые перегородки, правда, без сопутствующих каверзных пятен.

Он пробил оболочку, оказался на воле и, не разбирая пути, кинулся вперед. Время было дорого. Игорь ничего не видел в сумасшедшем беге. Только беспорядочные мелькания крупных и мелких камней под ногами, да небольшие фрагменты голубого неба.

Два-три быстрых шага, и он перестал видеть радужные пятна. Ещё немного, и Игорь позволил себе мысленно вздохнуть с облегчением. По глазам резко ударила ослепительная вспышка. Вновь неистово запрыгали радужные пятна. Игорь пришел в отчаяние…

Алгоритм выхода!.. Как я мог забыть? Ведь все уши прожужжал капитан Эд, сколько шагов и в каком направлении надо сделать, чтобы не влезть в соседнее пятно. Нет, ринулся очертя голову. Влип… А если и алгоритм не спасет?..

Игоря окутал душный полог страха… Его вдруг забило в ознобе. Он попытался успокоиться, трезво оценить ситуацию. Он уговорил себя, что озноб – это временно, просто от волнения слегка повысилась температура. Игорь моментально задействовал вторую обманку и, превозмогая головную боль, попытался ясно воссоздать очередность направлений и количество шагов алгоритма. Вроде получалось – крепко постарался капитан Эд. Усилилось сердцебиение, ломило в затылке, почему-то отяжелели руки. Движения сильно замедлились, словно, поднимая руку или двигая ногами, Игорь каждый раз преодолевал сопротивление вязкой среды.

Он робко ткнул рукой в оболочку, почувствовал ее, ударил плечом и только теперь вспомнил про шов. Руки неуверенно скользили по оболочке, шва не было… Игорю стало хуже. Он потерял ориентацию. Он видел только радужные пятна, мигающие сквозь белесую пелену. Игорь изредка, боясь упустить время, не выдерживал и, не находя шва, бросался всем телом на оболочку. Ловушка держала крепко. Тупо заныл желудок, как будто пропал кислород. Игорь часто хватал воздух открытым ртом и с ужасом осознавал, что времени остается всё меньше и меньше…

– Ну ладно, давай, – подстегивал он сам себя, – ищи шов…

Не получалось. Хотелось расплакаться, утереть бессильные слезы. Но разве это поможет? На несколько секунд прекратив безуспешные метания, Игорь замер в отчаянии. Слезы всё-таки выступили на глазах, смешались с потом. Игорь сильно мотнул головой, чтобы стряхнуть с ресниц налипшие капельки, и чуть не упал от резкой боли, пронзившей затылок.

– Ну плевое же дело, ну давай, – уговаривал он сам себя. – Медленно ощупай оболочку и найдешь шов. Только не торопись, но и долго возиться нельзя.

Игорь стал спокойно и последовательно переставлять ладони на плотной шершавой стене, но руки помимо воли стремились ускорить движение, и оттого скользили по преграде судорожными рывками.

И все-таки он нашел этот проклятый шов. Когда пальцы почти потеряли чувствительность, Игорь с большим трудом осознал, что они вошли в узкую канавку. Он рванулся вперед, но упругая оболочка отбросила его. Игорь вдруг забыл об ознобе, о тяжести в теле, о вредном воздействии фобии. Он растерянно думал. Неужели всё? Неужели я отсюда не выберусь? Так и останусь высохшим жуком в коробке собственного памятника. Памятник еще при жизни, но перед смертью. Да не может же быть, чтобы эта обманка была крепче предыдущей. Чертово пятно, дьявольское болото, будьте вы прокляты, создатели предательского мира. Все равно не возьмете… Игорь сильно разозлился.