Александр Свирин – Болшая охота (страница 25)

Прямо под нами, пронизывая ночь ослепительными лучами прожекторов, покачивались на волнах два маленьких белобоких катера, запряжённых в большую баржу. Всё население лагеря теперь было там…

А за моею спиной, запертый в клетке с гориллами, Каген шумно переживал своё бедственное положение. Где же всё-таки мог быть этот проклятый ключ?

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,

Послышался долгий нарастающий гром. Ослепительный столб пламени, пробив тучи, медленно опустился с неба, ударил в воду, погас. Гром оборвался… Часы показывали ровно 23.30…

Посреди затопленной излучины, словно маяк, внезапно выросший над морскими волнами, высился наш красавец — ракетный катер. Вокруг него расплывались белые клубы пара.

У основания длинного сигарообразного корпуса открылся просторный, как ворота, люк. Из него плавно выдвинулась большая горизонтальная платформа — посадочная площадка для нашего вертолёта.

— Немедленно выпусти меня из клетки, — потребовал Каген. — Сбей замок!..

Я разыскал молоток и несколько раз изо всех сил грохнул им по замку. Замок и не думал открываться.

— Слушай, — сказал я, — если он заклинится, тогда и ключ не поможет.

— Попробуй ломиком!

— Нету ломика, Каген. Здесь же не мастерская…

Я попытался просунуть под замок рукоятку молотка, чтобы использовать её как рычаг, но она не влезала.

Вертолёт, между тем, опустился на платформу.

Рокот мотора смолк. В салоне появились люди. Они с удивлением уставились на сидящего в клетке Кагена.

— Это что, человек? — спросил по-русски первый вошедший. — Зачем он там?

— Это… это сопровождающий, — сказал я и незаметно подмигнул Кагену. — Воспитатель. Гориллы без него не могут…

Человек понимающе кивнул, а Каген, изобразив на лице улыбку, начал гладить Малышку по голове.

— Спокойно, дружок… Спокойно, — заискивающим голосом приговаривал он. — Сейчас нас вынесут. — Он еле успел отдёрнуть руку — зубы Малышки клацнули возле его пальцев.

Клетку с Кагеном и гориллами унесли. За ними выгрузили всё остальное. Я отстегнул цепочку, на которой сидела Леди, выволок мартышку из-под стола, подсадил на плечо и, пройдя в кабину, простился с пилотом. Затем перешел на платформу. Вертолёт улетел.

Сильный дождь пришёлся совсем не по вкусу Леди. Она отплёвывалась и дёргала меня за уши, требуя поскорее перенести её внутрь ракетного катера. Но я не хотел уходить. Два белобоких буксирчика, с трудом преодолевая течение, подводили баржу. На её палубе было полно людей, толпившихся вокруг усыплённых слонят, маленьких носорогов и жирафов. На носу баржи стояло несколько человек, среди которых выделялась могучая фигура М'Коло с леопардовой шкурой, живописно перекинутой через плечо. В правой руке у него было копьё, а в левой — большой раскрашенный под зебру полосатый щит, сделанный из кожи буйвола. Им он, как зонтиком, прикрывал от дождя стоявшую рядом Нкале.

Платформа медленно наклонилась, образуя удобный скат, к нижнему концу которого теперь могла пришвартоваться баржа. Пока она швартовалась, из глубины люка выкатились две грузовые тележки и по вмонтированным в платформу рельсам спустились к палубе. На каждую из них погрузили по одному слонёнку. Тросы начали наматываться на барабаны, и тележки со своим грузом поехали вверх…

Всё это было здорово интересно, но тут Леди окончательно вышла из себя и принялась колотить меня чем-то твёрдым по голове. «Кольцо от цепочки!» — догадался я, но когда поймал её мокрую лапку, ничего в ней не обнаружил. Димка тоже был совсем мокрый.

Наверно, Леди боялась, что он простудится, потому и нервничала. «Отнесу её, а потом вернусь», — решил я, но в этот момент увидел, как весь насторожившийся М'Коло схватил Рам Чарана за руку. Несколько секунд он напряжённо к чему-то прислушивался, затем взволнованно заговорил с учёным.

— Тькави! — крикнул мне Рам Чаран. — Срочно передай командиру катера: вода горного озера огромным валом идёт сюда через джунгли…

— Откуда это известно?

— Там-тамы… М'Коло слышит их голоса… Если через пятнадцать минут баржа не отойдёт от катера, её разнесёт в щепы. Может перевернуть и вас!..

Командир ракетного катера находился около лебёдок, поднимавших тележки со слонятами. Он понял меня с полуслова…

Теперь мне нужно было как можно быстрее избавиться от Леди и успеть на баржу — попрощаться. Скоростной лифт за несколько секунд доставил меня в грузовой трюм. Сквозь застеклённую дверь я успел заметить, как, услышав приближение лифта, Каген перестал возиться с замком и, отскочив на середину клетки, принял полный достоинства вид.

— Привет воспитателю, — весело сказал я. — Можно тебе подкинуть Леди?

Не знаю, что он собирался ответить — в трюм вкатились тележки со слонятами, и вошли сопровождающие их люди. Каген молча взял у меня цепочку. Я поблагодарил его, сбросил с плеча Леди и поспешил на баржу.

Погрузка шла полным ходом. До отлёта оставались считанные минуты. Люди и механизмы работали с исключительной четкостью и быстротой. Но вода поднималась ещё быстрее. Течение усилилось, баржу качало. Вокруг погружённых в воду стальных опор ракетного катера завихрялись и клокотали воронки…

Элиас Кимараре объявил, что баржа с оставшимися на ней животными немедленно пойдёт к противоположному берегу озера. Следующую партию груза ракетный катер заберёт оттуда.

Настала пора прощаться. Стараясь не показывать, как мне не хочется именно теперь расставаться со своими друзьями, я крепко пожал руки всем, кто был на барже, подарил М'Коло свой перочинный нож и подошел к Нкале.

— Нам нужно поговорить, Тькави, — сказала она, когда я протянул ей руку. — Отойдём в сторонку.

Мы отошли. Она как-то странно посмотрела мне прямо в глаза, словно ожидая услышать от меня что-то важное. А я не знал, чего она хочет. Молчание грозило затянуться.

— Ну, до свиданья, — сказал я. — Самое большое через две недели…

— Нет, — сказала она. — Ты нечестно поступил с Кагеном. Ключ у тебя.

— Честное слово, нет!

— Но не мог же он испариться.

— Он мог упасть в воду. Я повсюду искал.

— Честно?

— Честно!.. Если ты не будешь меня задерживать, я попытаюсь сломать замок.

Кажется, она, наконец, поверила, потому что протянула мне руку. Но ломать замок было уже поздно. Я едва успел добежать до люка, как прозвучала команда прекратить погрузку. Баржа отчаливала. Платформа поднялась и начала задвигаться внутрь ракетного корабля. Люк закрылся.

В грузовом трюме кипела работа. Команда катера привязывала ящики, закрепляла специальными поясами уснувших и бодрствующих животных: нужно было подготовиться к перегрузкам и состоянию невесомости. Вошёл командир и, убедившись, что всё сделано как надо, приказал людям тоже занять свои места. Я с отчаянием посмотрел на Кагена — не мог же он оставаться в железной клетке, когда начнёт действовать перегрузка! Запелёнутые в противоперегрузочные рубашки и обложенные подушками гориллята были прочно пристегнуты широкими поясами к прутьям клетки. Снаружи точно так же была устроена Леди. А у Кагена ничего не было…

— Выходите, — сказал ему командир.

И тут… И тут Каген, как ни в чём не бывало, протягивает мне ключ и просит открыть замок.

— Где… где ты его нашёл? — заикаясь, спросил я на нашем родном языке, который был непонятен землянам.

— В кармане.

— Но… мы же выворачивали карманы!

Каген рассмеялся.

— И всё-таки он был в кармане. Только не у меня, а у Леди. В её защёчном мешке. Она причёсывала им Димку!..

Так вот чем она колотила меня по черепу!

Мы перешли в кабину управления и заняли свои места в противоперегрузочных креслах. На экране находившегося перед нами телевизора было видно огромное залитое водой пространство. Прыгая по волнам, два катера уводили баржу к противоположному берегу. А со стороны джунглей стремительно, вздымаясь гигантской серой стеной, к озеру катился чудовищный водяной вал, в пенистом гребне которого, как щепки, кувыркались вывороченные из берегов лесные великаны…

— Пламя! — предупредил командир, нажимая стартовую кнопку.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ,

— Лето! — сказал Александр Петрович, входя в Ленкину комнату. — Объявляется антракт…

К этому были свои причины. Во-первых, мы с Генкой ехали в разные пионерские лагеря. Во-вторых, Ленка… О! Ленке можно было позавидовать. Она получила приглашение на остров Диксон! Её родители уже второй год работали там на полярной станции. И вот представилась оказия — попутный транспортный самолёт и знакомый лётчик. Её багаж уже был собран. Главное место в нём занимали фотографический аппарат и магнитофон. Она, конечно, не могла ручаться, что запишет рычание белого медведя. Но лай полярных собак, грохот волн и разноголосье птичьих базаров — это уж будьте уверены!.. Месяц, на который её приглашают, она не потеряет зря…

— А что будет после антракта, дед? Ты уже придумал?

Александр Петрович прищурил глаз и загадочно улыбнулся.

— Нечто! — сказал он. — Нечто такое, о чём вы узнаете в своё время… Можете теряться в догадках.

— Нет, ты скажи. Мы же должны подготовиться.

— А вы умеете хранить тайны? — строго спросил Ленкин дедушка.

— Конечно! — хором ответили мы.

— Я тоже, — гордо произнёс Александр Петрович и, пожелав нам весёлых каникул, торжественно покинул комнату.

ПОРТРЕТНАЯ ГАЛЕРЕЯ. ИССЛЕДОВАТЕЛИ ПОЛЯРНЫХ СТРАН