Александр Светлов – Алтарь жизней. Том 2 (страница 5)

Смерть. Она так рядом, так близко. Хрупкая и ненадёжная жажда жизни заставляет стоять на ногах, упереться и не дать этой пасти поглотить тебя целиком. Только чувствуешь, как тихий пронизывающий холод проникает в твоё тело, замораживает в нём жизнь. Тело дрожит, замирает, тягучая слабость поглощает мышцы – ещё немного, и невозможно будет сделать даже малейшее движение. Смерть – она смотрит в душу каждого и ждёт. Она знает, что сегодня ей будет чем поживиться.

Я встрепенулся. У меня за спиной армия, я командир, и я в ответе за каждого из моих воинов. Они доверили мне свои жизни и победу, ради которой они будут умирать. Собрав усилия, отгоняю мрак смерти от себя. Усмехаюсь: быть вечным существом и бояться потерять тело, мешок из мышц и костей! А вот воины не ведают своей вечности, их жизнь – вот она, здесь, пока дышит тело. Их страх оправдан: они теряют всё.

В эти минуты можно проиграть битву или выиграть её. Всё зависит от полководца. Именно в эти минуты он должен поднять дух войска, примером или словом повести за собой. Своей силой, верой, мужеством увлечь бойцов в бой. Именно в эти минуты говорят те великие слова, которые будут повторять потомки.

Нужно сказать что-то такое, за что они будут сражаться. От чего загорятся сердца и нальются силой мышцы. Нужно сказать так, чтобы рёв разнёсся над войском. Рёв силы, гнева и беспощадности, безудержной отваги и мужества. И нужно им передать силу и веру побеждать. Только так отступит смерть, и придёт слава на крыльях победы.

Я им говорю, коротко, чётко, внятно. Я повышаю силу слов, интонаций, довожу речь до кульминации. Войско в едином порыве идёт в бой. Им надо, они идут ради жизни. Они победят, чтобы выжить. У них семьи, народ, родина. Честь и слава, награды, песни, легенды ждут их. Им нужна победа.

За что сражаюсь я? Слава – штука приятная, только вот зачем она мне? Победа нужна: полуящеры совсем не те существа, которых хочется видеть на этой земле. Не знаю, кто и зачем создал их. Знаю, что мы не сможем истребить их полностью. Они хитры, выживут малым числом, и ещё не раз люди вступят с ними в битву за выживание. И память о них долго будет жить среди людей.

Только за что сражаюсь я? Семьи нет. Этот народ… Сколько их было и будет. Эта страна – не чувствую я её родиной, которую всем сердцем хочешь защищать. Друзей у меня нет, только подчинённые и враги.

Обычно сражаются за будущее. Люди как-то знают, понимают и видят свою жизнь, а я – нет. Их жизнь строится на ценностях, страхе, любви и ненависти. Страх у меня только телесный, любовь невозможна, а чувство ненависти мне вообще неведомо.

Они придут домой, эти воины, которые победили и выжили. Их там ждут, по ним плачут, в них верят, их любят, потому встретят и будут праздновать их возвращение. Куда вернусь я?

Мои войска пошли вперёд. Местность оказалась очень схожей с той, что рисовали жрецы. Мы перекрыли все входы в пещеры. Мы не полезем в эти бесконечные подземные лабиринты. Это самоубийство. Махать мечом там, где и в полный рост не вытянуться… Я видел подобные пещеры. Полуящеры там имеют все преимущества, сунуться туда – погубить армию.

Мы заранее всё продумали. Жрецы набрали каких-то трав, сказали, что полуящеры не выносят их запах. Достаточно поджечь такую траву, как те, задыхаясь, выбегут из своих пещер, вот тогда мы с ними и сразимся.

Так и вышло. Воины набрали этой травы в таком количестве, что можно лошадь зиму кормить. Разложили перед входами, подожгли. Жрецы что-то поколдовали, и дым от костров потянулся в пещеры. Через некоторое время полуящеры начали выскакивать.

Остальное я не помню. И это не важно. Победили.

Хоронили товарищей. Праздновали. Собирались домой. Я сделал своё дело. Смотрю на радостных воинов, счастлив. Хоть что-то полезное сделал. Только вот какая-то горькая эта победа. За ней пустота. Пока был враг, был смысл – а теперь что? Что за этим нечеловеческим напряжением, тревогой, сомнениями? Что за триумфом и славой?

Бессмыслица. Не люблю битвы, хотя будет их в моей судьбе ещё много. Но ни одна из них никогда не наполнит меня, не заклеит пустоты в сердце, только на время заглушит старую саднящую рану не нашедшей себе места души.

8. Снова

Я люблю Восток. Здесь всегда бурлит жизнь. Здесь каждый знает себе цену и своё место. Здесь мужчина – это мужчина, а женщина – женщина. Нищий не будет прикидываться богачом, последний же покажет свой достаток всем – и покажет так, что глаза смотрящих долго будет слепить роскошью и величием. Здесь слабый всегда внизу, а сильный непременно заберётся на вершину. На Востоке каждый на своём месте. Во все времена это было так, и даже современный мир не сильно испортил дух Востока. Европа искалечила многие народы, досталось и Востоку, но мощь его не угасла: люди там по-прежнему сильны, и дух древности питает их. Это великий дух, чьё могущество неисчерпаемо.

Европа внушает всему миру – и мы ведь верим! – что все науки пришли из неё. Геометрия, алгебра, логика и прочие. Европа делает вид, что до неё не было ничего подобного, что только европейцы способны думать и изобретать. Только это совсем не так.

Задолго до Эвклида были построены совершенные по архитектуре храмы и дворцы. Я могу допустить, что избушку из брёвен можно сложить и без знания геометрии, можно обойтись даже без линейки. Но не храм. Нельзя построить пирамиды, висячие сады и обсерватории. В Древней Греции подобные по сложности строения появились тысячелетия спустя. Собственно, для древних греков египетские пирамиды тоже были древностью, как и для нас.

Но я не о Египте, а о землях, которые после назовут Месопотамией. Это один из самых первых центров цивилизации. Здесь наука, знание, магия. Только магия не в современном массовом представлении, а настоящая магия, без голливудских спецэффектов и книжных фантазий. Магия как знание, которое могут освоить лишь те, чьё восприятие выше телесного. Те, чей дух отделён от физической формы, свободен и способен видеть, понимать и осваивать нематериальные формы.

Иштар – так её имя. Великая богиня, которой здесь не просто поклоняются, она как мать каждому. Из её рук получают знания, от её сердца питают дух. Науки идут от неё и посвящены ей. Первая и самая яркая звезда носит её имя, как и наука о звёздах – астрология.

Иштар учит миропорядку, движениям сил, периодам, паузам, накоплению и рассеиванию, движению и покою. Даёт знания о том, что нужно знать тем, кто хочет понять себя и мир или себя в этом мире. Иштар указывает путь душе, даёт помощь и силы в самом сложном для человека деле – духовном совершенствовании.

Я опять пришёл на эти земли. Мне очень понравилась работа жрецов в моём войске. Их действия были мне непонятны. Было очень интересно, как они работают. Как получается, что, не имея ни силы, ни соответствующего сознания, они выходят на связь с богами. Умудряются проникать сквозь пространство, видеть то, что сокрыто от обычного физического зрения.

Я был очень удивлён их способностям. Их работа перевернула моё восприятие человека и его возможностей. Мы, древние души, относились к людям с вполне понятным снисхождением. Примерно как взрослый человек относится к ребёнку или профессор – к студенту-первокурснику. Оказалось, что потенциал у людей очень велик. То, что продемонстрировали жрецы, было просто выше всего того, что я мог себе представить.

Они делали вещи, которые превосходили их осознание процесса. Это особенно меня заинтересовало. В Алатарии каждый делал то, что соответствует его возможностям. И было очевидно и понятно, глядя на сущность любого алатария, что и как он может. Люди же были загадкой. Ничем не выдающийся для меня человек вдруг, в определённом состоянии, проникает сквозь пространство и способен в рисунке изобразить то, что увидел. Они составляли карты местности, рисуя увиденное на тонких планах по возвращении из медитации, при этом весьма достоверно. Они могли и со звёздным небом проделывать нечто подобное.

Я был взбудоражен. Люди мне нравились. И очень нравилась бурлящая, перетекающая в них жизнь. Я пришёл к ним жить. Учиться жить. Понять жизнь, пропитаться ею и наполниться, испить до дна.

А ещё я пришёл учиться их знаниям. Это ведь очень интересно – увидеть мир с другой стороны, от земли, глядя на небо, а не наоборот. Я достаточно видел его со стороны богов. Глядя на людей, я ещё понял, что у них есть свой, непонятный мне, путь. И есть великолепное качество, которое является смыслом и сутью человека – выбор. Они могут выбирать. Боги не могут, и служители богов тоже, будь то полубоги или жрецы высокого посвящения. Они сложившаяся структура, они как единый организм, как клетки одного тела. Их путь, их движение невозможны друг без друга, и в вечности они будут развиваться именно так.

У людей всё иначе. Они свежи и юны, их путь ещё не начертан и не предопределён. Им ещё предстоит быть чем-то таким, что пока никто не может себе представить. Это вдохновляет.

Я увидел их могущество. Если они даже в подобном неразвитом состоянии способны проделывать удивительнейшие вещи, невозможные для алатария, будь он на аналогичном этапе развития – что же они смогут, если их сознание достигнет высот, близких к божественным?