Александр Светлов – Алтарь жизней. Том 2 (страница 7)

Жрец смотрит на меня, долго, пристально. Очевидно, он понимает, что я не говорю правды. Но ему не проникнуть за завесу этой тайны. Он пожимает плечами и отпускает меня. Очевидно, расскажет об инциденте Шимуну.

После этого случая я постоянно слышал за спиной шёпот и насмешки. Они мало смущали. Я пришёл учиться, остальное неважно.

Плохо стало после одного занятия по астрологии. Я не был на нём, на тот момент я вообще перестал её изучать. Предметы осваивали по способностям и склонностям: скажем, некий прототип современных факультетов. Насколько я понимаю, было задание сложить звёздную карту рождения. Это обычная вещь для тех времён, по ней исследуются предыдущие воплощения, история происхождения души, её потенциальные возможности в этой жизни.

Делали такие карты на учеников, сделали и на меня. Только вот ничего не вышло. Карта ничего не показала, будто я появился из ниоткуда. При этом у души очень мощный потенциал, но нет никакой дороги в жизни. Другими словами, могущественное нечто из пустоты, идущее в пустоту – они так это восприняли.

Толком не знаю, страх ли смутил их головы или что-то ещё, но на меня начались гонения. Я мирное существо, никому зла не желал, ничего плохого не хотел. Но всякий раз, когда кто-то проявлял ко мне агрессию, он дорого за это платил: кто-то сломанной ногой, кто-то потерей денег или другой болезненной неприятностью. Я не прикладывал к этому никаких усилий, я вообще не знал, как это происходит, – наоборот, очень хотелось, чтобы у всех, в том числе у меня, всё было хорошо.

Нетрудно представить, какие слухи и суждения обо мне пошли. От меня стали просто шарахаться или прятаться, стоило только моей фигуре мелькнуть в обозримом пространстве.

Всё закончилось тем, что меня вызвал к себе Шимун.

– Скажи, кто ты, – повёл он разговор, – но не убеждай меня, что ты этого не знаешь.

– Я не буду убеждать, я действительно не знаю этого точно, но скажу, что не демон.

– Это и мне понятно. В тебе нет зла. В тебе свет. Только не пойму, какой. У людей нет такого света, нет и у богов. Потому и спрашиваю: кто ты?

– Я не знаю, учитель.

– У тебя сознание настолько развито, что… Я не берусь сравнивать, я такого ещё не видел. С таким сознанием ты точно должен знать и помнить свою историю. Жрецы, что слабее тебя и менее развиты, помнят свою историю. Потому не верю, что не помнишь ты.

– Я не помню. И это больше, чем я сам могу понять. Словно история стёрта, есть только ныне существующий путь, как равнина песка в пустыне.

– Да, твоя карта говорит о том же. – Шимун задумался. – Наверное, это и в самом деле так. Но ты ведь должен понимать, что ты не можешь теперь учиться.

– Я боялся этого, учитель. Но я хочу учиться! Я хочу найти путь и быть полезным себе и людям.

– Я не собирался тебя выгонять, – строго и с небольшим осуждением ответил Шимун, – просто ты не будешь учиться со всеми. Я буду учить тебя сам.

Кто бы знал, насколько сильным было моё облегчение. Не гора – Земля упала с моих плеч. Высказав обильные и сердечные благодарности, я, счастливый, покинул Шимуна.

Вечером я смотрел на небо и звёзды. Неужели теперь всё будет хорошо? О небо, я так хочу этого!

11. Одиночество

Разговариваю с Шимуном. Мы уже долго вместе, многое за спиной. Мы не друзья, это невозможно, но наши отношения настолько близки, что мы можем разговаривать откровенно, открывая друг другу то, что, казалось, навсегда останется тайной.

Шимун прозорлив и дальновиден. Он с самого начала собирался обучать меня отдельно, но специально оставил учиться со всеми, чтобы и я понял, почему нужно поступить именно так. Он объяснил, что я сам должен был захотеть учиться в одиночестве и сделать соответствующий выбор. Да, я увидел отчётливо, что среди прочих учеников мне нет места, но тогда я ещё не понимал, что и среди жрецов его тоже не будет. Будущие жрецы ведь учатся рядом со мной.

Я не понимал тогда, что при таком раскладе мне нет места среди людей вообще. Единственное сословие, к которому я жаждал принадлежать, меня, скажем так, отвергло, из другого я ушёл сам, а в остальные не то чтобы сложно попасть, просто они мне неинтересны. В любом случае, куда бы я ни шёл, слух опередит меня. И этот слух пустят сегодняшние мои однокашники. Они ведь увидят одно, а вокруг этого придумают ещё столько… Кто знает, что может сотворить незрелый ум.

Смотрю на него. Шимун редко смотрит на собеседника, вот и сейчас глаза его где-то над моей головой. Мне нравится такой взгляд: избегая выражения глаз, жестов, позы и прочих телесных проявлений, можно увидеть гораздо больше, чем хочет показать человек. Часто бывает так, что выдуманная человеком маска становится фильтром, через который её носитель не столько показывает фальшивого себя, сколько видит мир согласно своим представлениям о нём. Шимуна масками не обманешь: он видит всё таким, какое оно есть. Шимун не смотрит на проявления, он видит суть.

– Могущество тождественно одиночеству, – говорит жрец. – Чем больше могущества, тем больше одиночества. Ты пока ещё не понимаешь этого. Ты вкусил одиночество, но не познал всей безмерности, которую оно принесёт. Ты сейчас слушаешь, но забудешь мои слова, они не важны тебе. Только потом, когда запредельные игры могущественного существа сожмут тебя в точку безысходности, ты вспомнишь сказанное мной.

Я слушаю его. В самом деле, тогда сказанное им не то чтобы пролетело мимо – я хорошо запомнил его слова, – просто не было почвы, на которой прижилась бы мудрость этих слов.

– Могущество зиждется на знании, – продолжает Шимун. – Это единственный из возможных путей для таких одиночек, как ты и я.

– Шимун, разве ты одиночка? Ты известный и уважаемый жрец. Тебя уважают, тебя почитают, тебе поклоняются. Трудно найти человека, который не был бы счастлив, если ты обратишь на него внимание. Твоего слова ждут, как дождя в засуху. Если ты что-то купишь у торговца на базаре, к нему тут же выстроится очередь, они будут считать его товар благословлённым. Если ты зайдёшь в чей-то дом, там будет праздник три дня и хозяев его будут почитать и уважать, им будут кланяться. Ты великий человек, твоё имя высечено на стенах храмов. Ты достиг всего, чего может достичь человек. Я же лишён всего, кроме твоего внимания – так почему ты говоришь, что наше одиночество равное?

– Я говорю тебе, что ты ещё не познал одиночества. Ты только встал на этот путь. Я войду в дом, но что там будет, кроме почтения? Что приходит ко мне от людей, кроме лести и заискивания? Они боятся чаще, чем любят. Они судят чаще, чем думают. Они так же легко проклинают, как и славят.

Скажи, с кем я сяду рядом и стану говорить на равных? С кем могу обсудить смущающее душу мою? У кого я могу просить совета? От кого я получу простую заботу, тёплую и родную, которую помню только от матери? Протянет ли мне кто-то руку, которую протягивает друг в беде? У меня нет семьи, детей, дома – и нет ничего, что наполняет душу радостью. И ничего из этого для меня невозможно. И у тебя не будет. Только знание, могущество и одиночество. И не будет равных тебе. Ты одинок так же, как и я.

– Шимун, почему не будет равных мне?

– Я не знаю, кто ты. Я видел много всего, разных людей, существ. Я видел даже богов. Но я не знаю никого подобного тебе. Ты не див: они не обладают разумом и сознание их более примитивно. Ты не демон: они злобны, как и любой глупец. Ты не маг, который прошёл большой путь сквозь время по множествам жизней. Мы бы с тобой не говорили тогда об одиночестве, ты сразу бы понял меня. Да и нет мага, обладающего таким сознанием, как у тебя. Бог не станет носить человеческое тело: оно не годится для него. Ты не похож и на изгнанника богов: я бы видел за твоей спиной путь из обители.

Твоё сознание подобно чистому кристаллу: для человеческого оно просто совершенно, для божественного оно слишком простое. Твой разум превосходит даже самый совершенный из людских. Твои знания – они бесценны, но кто им может внимать? Нет тебе равных. Ты одинок. И разве не за знаниями ты пришёл? Знания питают могущество, а оно тождественно одиночеству.

Ты потому рядом со мной, что обладаешь знаниями, которых нет у меня и нет ни у кого. И то же верно с обратной стороны: у меня есть знания, которых нет ни у кого – нет их и у тебя. Ты вырос, теперь не только я буду учить тебя, но и ты меня. Я хочу знать всё то, что есть у тебя. Звёзды не ошибаются: они свели нас вместе, ибо так нужно богам.

И мы стали учить друг друга. Получился замечательный тандем. Он учил меня работать со стихиями, набирать силу, обращать её в замысел, а после – в действие. Он показывал, как действуют ритуалы, как они меняют физическую форму и ещё много чего подобного.

Я же показал, как работает пространство. Научил входить в него и действовать в нём. Шимун был хорошим учеником. Его интеллект позволял постигать очень сложные вещи, но всё же он был недостаточно хорош, чтобы работать с пространством полноценно.

Мы совместили ритуальную форму с пространственной структурой. Получались очень интересные вещи. Можно долго и нудно перечислять то, что было нами сделано, открыто, познано и сотворено. Важно было другое: за всё это время я ни разу не покинул стен храма.

Через годы, когда наша работа уже не столь сильно захватывала моё сознание, я понял: моё одиночество началось, я стал весьма могущественным существом. Уже не только Шимун учился у меня, но и другие жрецы. Потом он умер, а я занял его место.