Александр Суханов – Переписчик (страница 6)

Роза.

Имя, несущее свет. Как лампочка в сыром коридоре.

Я не знал её.

Но она знала меня.

И это значило одно – книга ещё не закончена.

Я поднялся на чердак станции.

Там, среди старых ящиков и паутины, стоял стол. На нём – печатная машинка.

Та же.

Но теперь она печатала сама.

Каждые несколько секунд – клац – и на бумаге появлялось слово.

"…он знал, что где-то там, в городе, среди чужих лиц, есть кто-то, кто слышит его слова…"

"…она не помнит, откуда знает его имя…"

"…но чувствует, что они связаны…"

"…и если она найдёт последний лист – он может вернуться."

Я стоял, как вкопанный.

Это был спасательный круг. Но не мне.

Ей.

В ту ночь я снова писал. Не потому, что хотел. А потому, что надо было. Потому что чувствовал, как где-то в другой части страны, в другой жизни, кто-то открывает мою книгу.

Переворачивает страницу.

И шёпотом говорит:

– Я… помню это.

Я не знал её.

Но знал, что она найдёт меня.

И тогда всё изменится.

Глава 7 – Город

Санкт-Петербург.

Конец января.

На улицах – каша из мокрого снега и реагентов. Свет тусклый. Люди серые. Всё дышит ожиданием – чего-то плохого, но привычного. Как будто скоро всё станет ещё хуже, и с этим будет даже легче.

Роза сидела на третьем этаже здания, где когда-то был культурный центр НИИ.

Теперь – архив.

Руки в варежках без пальцев, волосы собраны в пучок, очки сползают на нос. На столе – термос с остывшим чаем, и гора бумажных дел.

Она уже отложила в сторону «Психоаналитические эксперименты 70-х» и «Структурные мифы в советской драматургии». Осталась одна последняя папка. Без подписи. Потёртая.

Она раскрыла её.

На первой странице – заголовка нет. Только:

"Глава I – Сосновый Бор"

Роза хмыкнула.

– Ну, начнём, – сказала вслух и сделала глоток чая.

Сначала было ощущение… дежавю.

Она уже читала что-то такое. Или… снила?

Стиль – живой. Рваный. Слишком личный. Словно автор писал, пока горело – и не правил.

Через пару страниц она уже не слышала, как тикает старые настенные часы.

Когда прочла фразу "Ты впустил её. Она с тобой. Ты писал её. Теперь – она пишет тебя.", – мурашки побежали по спине.

Слишком метко.

Слишком… вовремя.

Она отложила листы, встала из-за стола и подошла к окну.

Улица казалась прежней. Машины, прохожие, снег.

Но всё было… немного тише. Как будто кто-то убавил громкость жизни.

На следующий день она вернулась в архив раньше.

Папка ждала её на том же месте. Хотя вчера она была уверена, что убрала её в ящик.

На третьей странице – появилось новое предложение. Она могла поклясться, что раньше его не было.

"И тогда она прочтёт это.

Где-то в городе. С чашкой чая.

И подумает: «Это про меня?»"

Роза замерла.

Рука дрожала, когда она дотронулась до бумаги.

Слова… были живыми.

И она не знала, что страшнее – то, что их кто-то подкинул ночью…

или то, что их написал он. Прямо сейчас. Где-то далеко. В лесу. Один.

В ту ночь ей приснился мужчина.

Он стоял у камина. В кресле – машинка. На ней – страница.

Он повернулся к ней.

И сказал:

– Найди меня.

– До того, как она напишет последнюю главу.

Утром Роза взяла папку, сумку и исчезла из архива.