Александр Стрельцов – Шлюз времени IV. Выжившая (страница 2)

– Мишель? Как это письмо попало к тебе? – выдохнул Иван и тяжело опустился на стул.

– Это письмо было в той самой шкатулке! Мне ее доставили по почте! Еще десять дней назад шкатулка дожидалась в хранилище Королевкой почты. За ее хранение было заплачено золотом на четыреста лет вперед! – девушка внимательно следила глазами за отцом, наблюдая за его реакцией.

– Я уверена, что это была единственная и последняя возможность дать о себе знать! Она передала эту шкатулку, наполненную золотыми дублонами, с английским дипломатом, возвращавшимся в Англию из России в 17 веке!

– Остается позавидовать, как четко организована Королевская почта в Англии?! Хранить посылку четыреста лет? И доставить день в день? Немыслимо, но факт, – Иван еще раз перечитал письмо.

– Но здесь ни слова не сказано, каким образом она очутилась в свите Марины Мнишек? Сомневаюсь, что она сделала это добровольно! Давай перекусим и допьем кофе! Продолжим разговор в кабинете, – Ивану Михайловичу еще раз не терпелось взглянуть на эту шкатулку из прошлого.

– А теперь рассказывай все по порядку, – попросил он дочь, когда они, позавтракав, поднялись на второй этаж и расположились в кабинете.

– Ты так взволнован, что даже не расспросил меня, как прошла моя свадьба? И почему я прилетела без мужа?

Иван Михайлович виновато опустил глаза, взял дочь за руки и приложил их к своим вискам. И тут же картинки событий замелькали у него в голове, как когда-то прежде.

– Так теперь ты ведунья? У меня будет внучка? – он отнял ее руки от своих висков и расплылся в улыбке.

– Да! Мы были с мужем в свадебном путешествии на круизном лайнере! Примерно через неделю, как мы отплыли в круиз,;;мама исчезла! Потом оказалось, что ее дар перешел ко мне, и она перестала видеть будущее, иначе бы она не позволила бы…; -;Мишель многозначительно замолчала и смахнула слезы с ресниц.

– Что ты можешь разглядеть? – Иван взял в руки ключик от шкатулки и кулон.

– Немного! На второй или третий день после нашего отплытия, она познакомилась на выставке картин с одним поляком! Обходительный такой! До тошноты! – Мишель презрительно скривила губы.

Иван Михайлович с удивлением уставился на дочку. Глаза его заблестели. На лице появилась хитрая улыбка.

– Поясни, пожалуйста! Что значит «до тошноты»? – он потянулся за шкатулкой.

– Смазливый такой, а в душе скользкий и хитрый!

– И как зовут, можешь сказать? – Иван Михайлович вставил ключик в замочную скважину.

– Это вижу очень четко! Вороновский Вальдемар! И знакомился он с мамой преднамеренно, по наводке, и заманил ее на яхту! Последнее, что я видела, это то, что они подплывали к маленькому городишке Левука на Фиджи! Оттуда их должно было забрать польское судно, – Мишель горько вздохнула.

От услышанной фамилии Вороновский Иван Михайлович выронил ключик на палас, взгляд его стал сосредоточенным. Он буквально поедал дочь глазами.

– По наводке? Что он хочет от нее? – голос Ивана стал хриплым.

– Ее дар видеть прошлое и будущее! Его интересует одно – место, где зарыт клад Марины Мнишек! Его ведь так и не нашли! Но он просчитался! Сейчас мама ничего не видит! Они угрожали ей, думают, что она водит их за нос.

– Можешь описать этого Вороновского?

– Возраст, пожалуй, постарше тебя будет! Короткая стрижка! Седина от висков! Ростом пониже тебя. Голос? Голос без интонаций и без эмоций, вкрадчивый! Улыбается редко! Говорит и по-польски, и по-русски! По-английски – с акцентом! С русским! Но выдает себя за поляка! И я чувствую, что ты с ним пересекался по работе! Давно!

Иван Михайлович от волнения, вместо ключа, машинально вставил в замочную скважину шкатулки один из лучей кулона. Раздался щелчок, и крышка ларца слегка отскочила, приоткрыв потайное отделение, где лежало еще одно письмо, написанное на бумаге.

Иван Михайлович осторожно взял письмо, словно боялся, что оно рассыплется у него в руках.

– Ты не права! Она все видела наперед, еще много лет назад! И сознательно пошла на этот риск! Она предупреждала меня об этом трехлучевом кулоне много лет назад, – сказал он, прочитав письмо, и передал его дочери.

ПИСЬМО

– Дорогая моя девочка! Я несказанно обрадовалась, когда поняла, что у вас со Стивом будет доченька. Если ты читаешь это письмо, значит, рядом с тобою находится отец, и он открыл потайное отделение шкатулки своим кулоном!

Я виновата перед тобой! Зная, что дар ведуньи перейдет к тебе, я рискнула вступить в опасную игру и сделала вид, что увлечена этим мерзавцем Вороновским и позволила ему заманить себя на яхту! С ним еще двое! Одна из них – женщина! Они представились, как Вороновский Вальдемар, Мозолевский Казимир, Гиацинтова Агата. Агата – имя явно вымышленное. Ее прошлое было закрыто от меня, даже тогда, когда у меня был дар! Это можно объяснить лишь тем, что она сама не помнит своего прошлого, либо может ставить энергетическую защиту! Я чувствую, что основная угроза исходит от нее!

Оказавшись на полпути до Фиджи, они стали требовать от меня указать место, где был спрятан клад Марины Мнишек!

У меня есть большие сомнения, что они оставят меня в живых после того, как разыщут клад! Я убедила их, что вижу только местность в то далекое время, а сейчас все изменилось и найти то место в наше время невозможно! Необходимо воспользоваться шлюзом времени и оказаться рядом с опальной царицей во время закладки сокровищ!

Раз яхта идет до островов Фиджи, я решила, заодно посетить одно неоднозначное место – деревушку Ловони и водопад, о котором я слышала от моей бабки. Место очень страшное. Только свет может разогнать нечисть.

Сейчас мы добрались до русского города Коломна, где и пересеклись наши дороги с обозом Марины Мнишек!

Эта польская троица умудрилась втереться в доверие к опальной царице! Их жажда наживы подвергает и их, и меня страшной опасности! Очень жалею, что раньше не интересовалась Российской историей, но из разговора Вороновского с подельниками я поняла, что Мнишек и ее свита очень плохо кончили!

К сожалению, я не могла видеть все в мельчайших подробностях, когда обладала даром! И сейчас, когда дар перешел к тебе, я могу надеяться только на себя!

Плохо то, что попав сюда втроем, мы можем вернуться только все вместе, а это смертельно опасно даже в том случае, если мы всё же разведаем, где Марина спрячет свой клад!

У меня есть выход! Постараться избавиться от них в этом времени, но тогда я навсегда останусь здесь! Но раньше нам необходимо покинуть эту шайку головорезов! Я уверена, что свидетелей Марина не оставит! В Коломне они захватили английского посла! Сегодня же постараюсь убедить Марину отпустить посла и нас! Если ты получила шкатулку, значит, как минимум, посол добрался до Англии.

Я вас ни о чем не прошу! Но если вдруг отец решит пойти мне на помощь, а она мне очень нужна, даю ему подсказку, как открыть шлюз времени – это старая фотография в музее города Левука, что на Фиджи, и подводная пещера недалеко от деревушки Ловони. Комната с растущими навстречу камнями… Этот запах преследует меня до сих пор!

Тебе – доченька, я категорически запрещаю следовать за мной! Что бы со мной не случилось, посвяти свою жизнь своей дочери!

Крепко обнимаю и целую вас с отцом!

ОБОЗ

Позади путников осталась горящая Коломна. Полуденное солнце палило нещадно. Полуголодные кони еле тащили телеги, нагруженные награбленным добром. Бывшая коронованная московской царицей, а ныне беглая полюбовница донского атамана разбойника Ивана Заруцкого, Марина Мнишек сидела с сыном в скрипучей карете, направлявшейся в сторону Рязани.

Марина слегка отодвинула пыльную занавеску и выглянула наружу. По обе стороны кареты ехали пьяные, с закопченными лицами от пожара и перепачканные кровью невинных жителей Коломны казаки атамана Заруцкого.

Казаки похотливыми глазами уже давно поглядывали на несостоявшуюся царицу, успевшую дважды побывать замужем за лжепретендентами на российский трон и теперь примкнувшую к разбойной ватаге Ивана Заруцкого.

Два казака, ехавшие позади кареты, не стесняясь, громко обсуждали достоинства изнасилованной ими;;девки во время грабежа Коломны.

Марина отпрянула от окна кареты и плотно задернула пыльную занавеску. Она с ужасом вжалась в сиденье и обняла спящего сына Ивана.

Перед ее глазами пронеслись, казалось сулящие вечное счастье, безмятежные дни царствования вместе с Гришкой Отрепьевым. Она, польская красавица в сопровождении великолепной свиты, торжественно въезжает в Москву. Все жители Москвы радостно встречают ее под оглушительный рев труб и бой барабанов. А какие сокровища были брошены к ее ногам? Где это все теперь? Гришка обезглавлен, а прахом его выстрелили из пушки в сторону Польши. Сама она еле спаслась под юбкой придворной дамы.

Казалось, вот она – Россия! Марина сжала в кулак холеные пальцы: стоит на соломенных ногах! Толкни и упадет в объятия новой польской династии! А нет! Устояла! Не завалилась на милость пришлой полячке! Рухнули их планы с отцом!

Так же безрезультатно закончилась и повторная попытка воцариться на московском престоле. Ее отец, не менее Марины жаждавший власти, договорился с евреем Богданко, объявившим себя Дмитрием, божьей волею спасшимся от заговорщиков. Один раз, почувствовав упоение от царской власти, она уже не нашла в себе силы отказаться от всепоглощающего упоения повелевать и купаться в роскоши.