Александр Стрельцов – Шлюз времени II. Жетон с эсминца Eldridge (страница 3)

– Я бы отдала вам свой лифчик, но боюсь, чашечки будут явно малы для ваших ступней! – сказала Тамара, серьезно и с сочувствием посмотрела на его ноги.

– Точно! Ненормальная! – очередной раз подумал Иван, водружая очередной камень на вершину пирамиды.

Высота кучи камней приближалась уже к трем метрам, когда они осознали, что строительный материал заканчивается.

Иван спрыгнул в воду и принялся нащупывать ногой лежащие камни и поднимать их к основанию пирамиды.

Он достал уже пару десятков валунов и собирался выбраться из воды, когда его оглушил очередной визг Тамары.

Не успел ее крик отдаться эхом, как она спрыгнула в воду и спряталась за его спиной.

Не понимая, какая опасность им грозит, Иван схватил булыжник размером с кулак и занес его над головой.

– Та-а-ам! Ске-е-лет! – выдохнула девушка шепотом прямо ему в ухо.

– Фу! Блин! Напугала! – Иван отбросил камень. Сердце его колотилось от прилива адреналина.

– Откуда тут скелет? Вылазь! Покажешь! – он и не заметил, как очередной раз перешел с ней на «ты».

Подойдя поближе к тому месту, где Тамара последний раз выкапывала мелкие камни, Иван различил кисть руки с небольшим золотым кольцом на фаланге пальца и обрывки ткани там, где должно быть запястье.

– Что будем делать? – шепотом произнесла женщина, выглядывая из-за плеча Ивана.

– Давай раскопаем! Думаю, это много времени не займет! – куча вопросов роилась у него в голове, на которых не было ни одного ответа.

– Если боишься, я сам, а ты отдохни? – глядя на ободранные в кровь пальцы Тамары, произнес Иван.

– Нет! Надо торопиться! Еще темнее стало! Похоже, вечереет! Успеть бы выбраться до темноты. – Женщина отошла на другой край каменной осыпи и продолжила выкапывать булыжники.

– Я быстро! Только ноги откопаю! Вдруг на нем обувь есть? – как бы извиняясь, произнес Иван.

Загадку, как попал сюда это несчастный человек, он решил отложить на потом.

– Ура! Есть! – вскрикнул Иван, вытряхивая кости стопы из полуботинок на толстой подошве…

– Придется размочить! И можно попробовать надеть! Надеюсь, он не обидится? Я потом верну ему! – сказал Иван с настроением.

Минут через пять он с удвоенной энергией принялся перетаскивать камни на вершину пирамиды.

– Ну, что? Давай попробуем? Поднимайся ко мне. Встанешь мне на плечи! – у Ивана добавилось сил в предвкушении скорого освобождения.

– Так! Я присяду! А ты садись мне на плечи! Та-ак! А теперь постарайся встать в полный рост! Я буду держать тебя за ноги! Молодец!

– Есть! Я держусь за корень! Но подтянуться не смогу! Еще бы с полметра повыше, – обреченно произнесла Тамара.

– Ладно! Садись опять на плечи! Вот так! Уф! – Иван опустил молодую женщину на пирамиду из камней и помог спуститься вниз.

В гроте воцарилась почти полная темнота.

– Не успели! Но мы на правильном пути! – с плохо скрываемым разочарованием в голосе вымолвил Иван.

– Мы не сможем нарастить пирамиду, даже если наберем еще камней. Слишком маленькое основание! – даже не видя Тамару, Иван почувствовал, как она пытается сдержать рыдание.

– Утро вечера мудренее! Ты худенькая! Наберусь сил за ночь и завтра постараюсь тебя… – в голове у Ивана зрел рискованный план – поднять Тамару на вытянутых руках.

– Давай лучше подумаем, как хоть немного поспать? И пить уже хочется! – Иван сел у подножия рукотворной насыпи, откинулся спиной на камни, снял жмущие башмаки и опустил гудящие ноги в воду.

Через некоторое время, он почувствовал, как рядом с ним присела Тамара.

– У тебя шишка на правом виске не болит? И кожа ободрана! – она вплотную придвинулась к Ивану и вздрогнула плечами от прохлады.

– Завтра синяк на оба глаза будет! Проверено! Придвигайся плотнее! Придется согреваться друг о друга! – Иван отметил про себя, что ему приятно ощущать прикосновение ее хрупкого тела.

– Что значит – «проверено»? – зевая, спросила Тамара и вновь зябко вздрогнула плечами.

Иван непроизвольно обнял правой рукой ее за плечи и притянул так, чтобы она положила голову ему на плечо.

– Постарайся поспать!

– Ты ушел от ответа! Что значит «проверено? – настаивала она.

– Просто была у меня уже такая шишка на виске благодаря медвежонку. Машкой ее звали. Потом две недели на глазах синяки носил. – Иван улыбнулся, вспоминая этот забавный случай.

– Неужели укусила или ударила лапой? – оживилась Тамара.

– Все гораздо прозаичней. Было это в начале лета, точнее в июне! Я заканчивал второй курс института. А мои родители жили в то время на ул. Западная, рядом с крайисполкомовским гаражом! Я приходил домой, только в увольнение, на субботу-воскресенье! И вот однажды в огромном дворе гаража появился белогрудый медвежонок – девочка! Кто—то из шоферов привез из командировки в район! Назвали ее Машкой! Кормили ее всей улицей! Но особенно любила Машка сгущенку и кусковой сахар! А держали ее на поводке в том же неохраняемом дворе, привязав к списанному кузову старого УАЗика! Там она и спала ночью на брезенте кузова! В один из вечеров на танцах в парке я похвастался перед друзьями, что недалеко от моего дома живет медвежонок! И чтобы доказать им, что я «не гоню», мы всей компанией после танцев пошли кормить Машку! – Иван сделал паузу, прислушиваясь, не спит ли Тамара.

– А что было дальше? – прозвучал сонный голос девушки.

– А дальше я заскочил домой и набрал целую горсть рафинада! Надо сказать, что с нами были две девочки во вполне уже цветущем возрасте! Год назад как закончили школу! За одной из них – Нинкой Толкачевой – ухаживал мой друг Ленька Банашкевич! Она его держала слегка на расстоянии и вила из него веревки! А он ревнивый был!

– Нинка по моде одета была в черную короткую юбку, которая едва прикрывала ее попуняту и белую шелковую блузку! – Иван вновь взял паузу, но по тому, как вздымалась при дыхании грудь соседки по несчастью, понял, что она не спит и продолжал свой рассказ.

– Естественно, восторгу девчонок не было предела! Маленький пушистый медвежонок безошибочно определил, что сахар перекочевал в руки Нинки! Машка встала на задние лапы, обхватила Нинку за ноги выше колен и, смешно вытягивая губы трубочкой, стала требовать угощения! Она непрерывно елозила по ногам остолбеневшей и испугавшейся от неожиданности Нинки и стала непроизвольно задирать своей мордочкой подол итак короткой юбки! Мужская часть компании замерла от такого «сеанса» и с удовольствием рассматривала мизерные белые Нинкины трусики! Только Ленька стоял бледный, как мел, и все не решался прийти своей зазнобе на помощь! Наконец, Нинка догадалась бросить весь сахар на асфальт! Машка тут же бросилась поедать угощение, а Нинка как ни в чем ни бывало поправила юбку и стала гладить медвежонка по загривку!

Довольное хихиканье Тамары выдало, что ее рассмешил рассказ Ивана.

– А дальше, дальше? – в голосе Тамары не было ни капли сонливости.

– А дальше? В один из субботних дней, будучи дома, я вышел на двор покурить и застал толпу шоферов, обступивших огромный старый тополь, росший возле дороги! На самой макушке тополя сидела Машка и самым отвратительным медвежьим матом орала на всю округу, запутавшись поводком ошейника в ветвях! Она явно звала на помощь! Не раздумывая, как был в домашних тапочках, флотских брюках и тельняшке, я поспешил Машке на помощь! Тапочки слетели с ног уже на нижних ветвях дерева! Благополучно добравшись до Машки, я отстегнул ошейник с поводком и сбросил их вниз. Перепуганный медвежонок тут же бросился мне на грудь и обнял как любимую маму! Спуститься оставалось немного, пару метров, когда ветка, на которой мы оказались, обломилась, и мы с Машкой рухнули вниз! Упали мы удачно! Плашмя на асфальт тротуара! На Машку! Мягкое пушистое тело медвежонка спасло меня от серьезных травм! Машка с диким ревом рванулась из-под меня и, теряя на ходу какашки, бросилась в открытые ворота гаража, оставив меня ощупывать вздувшуюся гематому на правом виске! На следующий день гематома расползлась на оба глаза двумя огромными, темно-фиолетовыми синяками! Так и пришлось сессию с фингалами на глазах сдавать! Вот! Это и значит – «проверено»! – поставил точку в своем рассказе Иван!

Иван забылся минут на тридцать и то под утро, когда в грот стал проникать рассеянный утренний свет.

Ему привиделся худой, обросший щетиной человек в темно-синей рубашке поверх когда-то белой футболки, лежащий в углу грота и показывающий пальцем на свои неподвижные босые ноги. На одном из пальцев мужчины блестело обручальное кольцо. Губы его беззвучно шевелились, но Иван никак не мог понять, что ему хочет сказать этот изможденный человек.

Вдруг человек снял с шеи цепочку из белого металла с двумя жетонами и в отчаянии запустил их прямо в лицо Ивану.

Иван вздрогнул и проснулся. Тамара лежала, туго свернувшись калачиком, положив голову ему на бедро.

Он осторожно подложил ей под голову ласты, а сам медленно, чтобы не разбудить девушку, соскользнул в воду. Ему показалось, что он окунулся в теплую ванну.

Согревшись, Иван натянул жмущие ему ботинки и, осторожно ступая в сумерках, чтобы не шуметь, приблизился к месту упокоения человеческих останков.

– Надеюсь, что никаких болезнетворных микробов на тебе, дружище, уже не осталось, – успокоил Иван себя этой мыслью и принялся осторожно освобождать скелет от когда-то обвалившихся на него камней.