Александр Стивенс – Идеальное убийство. 6 спорных дел, где ни один из подозреваемых так и не признал свою вину (страница 14)

С самого начала Маркус М. явно пытался манипулировать ходом расследования и контролировать его. Никто, кроме него, не мог объяснить бесследное исчезновение убитых, а всех людей, проявлявших инициативу в раскрытии бесследного исчезновения, он обнадеживал, успокаивал и в конечном счете тоже контролировал. Все, кроме родного сына и брата пропавших, были крайне обеспокоены. Суд счел особенно странным, что Маркус М. всего один раз за 9 месяцев обратился в полицию по поводу исчезновения своих ближайших родственников, причем исключительно с целью осмотра квартир вместе с сотрудниками полиции. После этого он больше не проявлял активности, как и не подавал заявление о пропаже. После изучения списков номеров, звонивших на телефоны убитых, выяснилось, что вопреки утверждениям, что он неоднократно звонил брату и отцу, Маркус М. ни разу не набрал их номера, в отличие от друзей Хайко М., которые после исчезновения неоднократно попыталось дозвониться ему.

Особо бесстыдным суд счел финансовое поведение Маркуса М. В тот же вечер, как он вернулся из Испании, он расплатился кредитной картой своего брата за ужин на двоих навынос в тайском ресторане. Через четыре дня суточный расход составил уже 1000 евро.

Суду открылся очевидный мотив преступления – жадность.

Полиция установила, что Маркус М. до исчезновения его брата и отца жил на пособие по безработице, поскольку его заработок тренера по езде на горном велосипеде был, мягко говоря, скромным. Так, было опровергнуто заявление, что пропавшие деньги из сейфа Маркуса М. были накоплены им самим. Это объяснило то, каким образом Маркус М. получил доступ к сбережениям убитых вскоре после их исчезновения: он постоянно использовал кредитную карту своего брата и регулярно переводил деньги со счета отца на свой собственный с такими комментариями, как «деньги на Рождество», «имущество матери» или «расходы на дом», при этом он подделывал подпись отца на бланках денежных переводов.

История с красной «Маздой», автомобилем отца, который Маркус М. продал после возвращения из Испании, требование к арендатору отныне передавать арендную плату не отцу, а ему, а также объявление о сдаче в аренду обеих квартир стали для суда явным признаком того, что Маркус М. больше не ждал возвращения отца и брата, а собирался поскорее обогатиться за счет их смерти. Вполне естественно, что после смерти матери, за целых два года до исчезновения, между членами семьи возникли разногласия по поводу раздела наследства. По иронии судьбы, фиктивное электронное письмо от самого Маркуса М. указывало на то, что отец не был готов своевременно разделить наследство, а, скорее, предпочитал стратегию долгосрочного инвестирования. И еще одно обстоятельство показалось суду заслуживающим внимания: с момента исчезновения обоих родственников Маркус М. практически не работал, несмотря на его прежде неблагополучное материальное положение.

Судьям было ясно: Маркус М. убил своих брата и отца, чтобы любой ценой завладеть семейным состоянием.

Маркус М. был приговорен к пожизненному заключению за двойное убийство. Поскольку он убил сразу двух человек, суд также постановил, что совершенное им преступление является особо тяжким. Судьи предположили, что Маркус М. совершил убийство недалеко от своего дома, но совсем не обязательно внутри недвижимости, принадлежащей семье. Также возможно, что он заманил одну или обеих жертв в какое-то другое место и убил их там, например, с помощью красной «Мазды», которую он на удивление быстро продал.

При оглашении приговора суд не упустил возможности упомянуть возмутительные, по его мнению, оправдания Маркуса М. Судьи также выразили явное удивление по поводу его последнего слова, на которое имеет право каждый обвиняемый, прежде чем суд удалится для обсуждения приговора: в своей заключительной речи Маркус М. призвал к минуте молчания в память о своих умерших брате и отце и замолчал сам. После этого он разместил на своем столе самодельные картонные таблички с фотографиями двух погибших и во время своего выступления даже зачитал следующий машинописный текст: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, прекратите, наконец, эти ложные обвинения». Это «выжимание слез», как буквально охарактеризовал его суд в своем решении, очевидно, не тронуло судей.

Вы теперь задаетесь вопросом, как этот случай вообще оказался в книге об идеальном убийстве?

Даже самый неопытный преступник должен понимать, что тела будут быстро обнаружены и связаны друг с другом.

Во времена существования анализа ДНК и высоконаучной криминалистики личность убитого не может навсегда остаться неустановленной.

Для избавления от трупов такой подход явно был слабым звеном, за которым последовала сомнительная легенда с отпуском… Единственное, что было «идеальным» во всей этой истории, так это то, что вся стратегия довольно гладко проработала почти целый год.

Но в этом деле есть решающая загвоздка: у Маркуса М. есть надежное алиби. Французские следователи предполагают, что трупы пролежали максимум от 72 до 96 часов, прежде чем были обнаружены и вывезены, но в это время Маркус М. уже отправился на Тенерифе на пароме.

И что теперь? Возникла проблема.

Причиной, по которой французские следователи были так уверены в том, что тела не пролежали дольше на месте их обнаружения близ Перпиньяна, стало судебно-медицинское заключение энтомологической экспертизы. Энтомолог исследовал заражение личинками материалов, в которые были завернуты трупы, и самих трупов. Основываясь на соответствующей стадии развития личинок мух, он смог приблизительно рассчитать, когда трупы оказались на месте их обнаружения.

Конечно, это не объясняло, почему Маркус М. распоряжался средствами пропавших отца и брата так, будто уже знал, что они им больше не понадобятся. Также это не объясняло, почему тела оказались завернуты в ковры из их собственной квартиры или как мужчины вообще попали на юг Франции. Однако французские следователи были уверены: Маркус М. не мог выбросить тела, что, в свою очередь, отменяло одно из двух основных доказательств, которые привели к его осуждению.

В качестве доказательств остались вещи из квартиры (ковры и одеяло), а также поведение Маркуса М. после исчезновения.

По крайней мере, в отношении последнего у Маркуса М. было множество контраргументов: причины продажи красной «Мазды», взятия им платы за аренду и траты денег брата и отца заключались в том, что Маркус хотел заставить двух пропавших подать признаки жизни. В конце концов они просто обязаны были связаться с ним, когда заметили бы, что Маркус потратил все их деньги, пока они были в отпуске. Он также хотел получить компенсацию за то, что в последние несколько лет он много раз платил за квартиру своего брата. Кроме того, частые случаи оплаты кредитной картой обедов в различных заведениях, особенно в McDonaldʼs, указывает на неправомерное использование карты неизвестными мошенниками. А что касается документов с поддельной подписью отца, то тот дал ему разрешение на осуществление соответствующих переводов от его имени на время отпуска. По крайней мере, Маркус смог оплатить дорогостоящий ремонт окон, которыми лично он не пользовался. Однако Маркус М. не пожелал прокомментировать поддельную подпись в свидетельстве о жизни брата.

Подозрительно?

Да!

Потому что, конечно же, Маркус М. подделал свидетельство о жизни с подписью своего брата, чтобы получить пособие по инвалидности, переведенное на счет, которым Маркус М. с тех пор щедро пользовался. И то обстоятельство, что он продал машину, получил доход своего отца от аренды и расплачивался кредитной картой брата, конечно же, никак не было связано с мыслью, что они должны связаться с ним. С чего бы пропавшие люди, которые не отвечали на электронные письма и звонки, вдруг должны были отреагировать на уменьшение средств на их счетах? Не говоря уже о том, как они вообще могли об этом узнать, если все выписки с банковских счетов и кредитных карт присылали только в бумажном виде на домашний адрес пропавших.

Также было непонятно, почему Маркус М. хотел забрать долг у брата. В конце концов до исчезновения брата Маркус М. жил на пособие по безработице и явно был не в состоянии поддерживать того финансово. И почему пропавшие мужчины должны были связаться с Маркусом М., когда он продал их машину? Хватило бы обычной записки на кухонном столе с просьбой позвонить по возвращении.

И, конечно, процесс снятия средств со счета отца тоже не имел никакого смысла. Зачем владельцу счета просить кого-то подделывать его подпись для переводов, если он может дать письменное разрешение? Что делать, если в банке обнаружат поддельную подпись?

И последнее, но не менее важное: предполагаемое мошенничество с кредитными картами со стороны неизвестных третьих лиц также было нонсенсом. Все операции по кредитным картам брата осуществлялись в соответствии со схемой передвижения Маркуса М. Где бы он ни находился, будь то Германия или Испания, в это время там использовали кредитную карту его брата. Что еще хуже, свидетель рассказал, что Маркус М. часто посещал рестораны McDonaldʼs, потому что в то время они проводили розыгрыш призов.

Все это смахивает на довольно плохо продуманную аферу для преступника, который вроде бы должен думать о том, как бы отвести от себя подозрения. Вывод суда о том, что Маркус М. не ждал возвращения пропавших родственников и, следовательно, является преступником, просто не подразумевает такой образ действий.