Александр Старостин – Неправильные сочинения (страница 10)

Одно из проявлений зевсизма, по моему мнению, является желание закрыть тему, причем ту, которую не открывал. Не устоял перед этим желанием и А.Минкин, ибо, чем иным можно назвать его отповедь желающим выяснить, сколько же лет было Татьяне? Казалось бы, окололитературный человек как раз и должен ратовать за пристальное изучение гениального наследства Пушкина, так нет! Мало того, всех несогласных с ним он поименовал «недоумками и извращенцами»! Это, несомненно, должно говорить и о том, что сам Минкин и гений, и праведник! Интересно, многого ли достиг бы Иисус Христос, если бы общался с учениками в такой манере, а не убеждал бы их, к тому же Иисус проповедовал всего лишь от имени Господа, а Минкин аж от своего собственного! Впрочем, он ссылается на некое письмо Пушкина Вяземскому*, но трудно представить, нашёл бы он основание для возражений, если это письмо не было бы написано или утерялось, или оказалось фальшивкой?

Не могу удержаться от искушения и вернуть «недоумков и извращенцев» А. Минкину. Помнится, что в одной из передач на «Эхо Москвы» он говорил, что у нас мало «Чацких». Так вот, Софье «седьмнадцать лет», три года Чацкий был в отъезде, то есть, когда он уезжал, Софье было 14! Теперь вспомним «Опять прикинулся влюблённым…» Так, сколько же лет было Софье, когда идеал Минкина – Чацкий А.А. в первый раз «прикинулся влюблённым»? и это при абсолютном одобрении А. Минкина! Напомню, что Чацкий как минимум на 11 лет старше Софьи.

Если сам роман «Евгений Онегин» полон мистификаций и озорства, то почему письмо П. Вяземскому должно восприниматься как нечто исключительно серьезное и правдивое? А почему, собственно говоря, сам автор не может заблуждаться относительно своего же героя? Если Пушкин не собирался «гордый свет забавить» и давал ему «залог достойнее» его, то: или Пушкин Вяземского не считал светским, или собирался его «забавить», и в то, и в другое трудно поверить.

Не следует исключать и того, что сам Пушкин в романе специально(!)** не дал ни прямых, ни косвенных указаний на возраст Татьяны, кроме того, что из двух сестёр она старшая. Возраст Ленского указан недвусмысленно. Годы Онегина можно прикинуть довольно точно. Возраст Ольги, на основе имеющихся данных, рассчитывается весьма приблизительно, с лагом в несколько лет: ей может быть от 12-ти до 16-ти***.

Даже если Пушкин писал о какой-то неизвестной, не имеющей никакого отношения к роману (только с чего бы?) девочке 13-ти лет из Петербургской жизни, то это не совсем не дает повода предполагать, что Татьяне не 13 лет****. Неужели в Российской империи эта неизвестная девочка была единственной 13-летней? Вообще, вряд ли кто-то*****, а тем более гений будет упоминать в романе лицо, не имеющее абсолютно никакого отношения к повествованию. Если девочки означенного возраста входили в круг интересов Онегина во время его столичного бытия, то почему он должен был сделать исключение для Татьяны? Уж не из-за того ли, что не получил на то повеления Минкина?

Кроме того, совершенно не понятно, из-за чего Минкин стал разжигать сыр-бор? Ну, положим, было Татьяне 13 лет, и что? Она не могла влюбиться в Онегина? Не могла написать ему письмо? Не могла закатить марш-бросок перед свиданием? Какова роль Онегина? Он что, её соблазнил? Или соблазнял? В чем грех-то изыскателей возраста Татьяны? Какое именно извращение усмотрел в них Минкин? Может быть… порок видит только тот, кто хочет его увидеть и кто сам от него несвободен? И если театральному критику А. Минкину совсем уж невтерпёж уличить кого-нибудь в извращении, то для этого можно найти вполне неоспоримый повод и даже конкретные личности, и, что характерно, повод связан именно с возрастом, но не Татьяны, а Онегина и Князя. Так вот, те работники театром, которые представляют публике мужа Татьяны стариком, едва ли захотят и смогут объяснить, какие же именно «Проказы, шутки прежних лет» вспоминали, смеясь столь разновозрастные родственники?

Не стоит забывать, что вначале знакомства с Татьяной, Пушкин нам описал всю её не благополучность, как ребенка, девочки и человека, признаки аутизма, явные даже для неспециалиста, её эскапизм. Довольно трудно представить нормальную девушку 17-ти лет отягощенную таким количеством отклонений от нормы без ещё одной – подверженности внушению, например. Пушкин недвусмысленно описал, какому жесткому прессингу была подвергнута Татьяна. Где гарантии, что под «в землю падшим зерном» Александр Сергеевич подразумевал именно образ и какие-то неизвестные нам речи Онегина, а не разговоры и внушения родни и соседей про её свадьбу с Онегиным******? Впечатлительная и внушаемая девушка, вполне могла поверить, что дело уже слажено и ни к чему томить ожиданием родню, соседей и самого жениха – отсюда и письмо, довольно истерическое, надо сказать. Кто бы сомневался, что оно нравилось его автору – Пушкину! Как и в том, что Татьяна для него была милой – хотел бы я посмотреть на автора, которому его персонаж не был бы мил*******!

P.S. Помню, что Ленский приходил на могилу бригадира Ларина, а вот приходила ли туда Татьяна – нет! и, лишь пройдя курс воспитания Князя, вспомнила покойную няньку, только вот ни к слову ли? Абсолютно не понимаю, чем в Татьяне восхищаются уже 200 лет. И вообще, для понимания образа Татьяны совершенно не важно сколько ей лет. ИМХО, разумеется.

___________

*– "Пушкин – П.А. Вяземскому.

29 ноября 1824 г. Михайловское.

…Дивлюсь, как письмо Тани очутилось у тебя. Отвечаю на твою критику: Нелюдим не есть мизантроп********, т. е. ненавидящий людей, а убегающий от людей. Онегин нелюдим для деревенских соседей; Таня полагает причиной тому то, что в глуши, в деревне всё ему скучно, и что блеск один может привлечь его… если впрочем смысл и не совсем точен, то тем более истины в письме; письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюблённой!"******** – нельзя сказать, что письмо исключительно логично. Онегин жил "анахоретом", но общался с Зарецким, причем явно больше, чем с Ленским, не пренебрегал обществом "белянки черноокой" и вообще жил в своё удовольствие, ибо как иначе можно понимать строки:

"Вот жизнь Онегина святая;

И нечувствительно он ей

Предался, красных летних дней

В беспечной неге не считая,

Забыв и город, и друзей,

И скуку праздничных затей." Не могу сказать за всех, но у меня никак не стыкуются беспечная нега и скука.

**– он-то знал, что об этом будут спорить, невзирая на отповеди Минкина!

***– это правило не касается авторов некоторых шлягеров постсоветского периода, в которых ссылаются на прошлый раз или прошлое лето, никак не поясняя, что же тогда произошло или не произошло. Вот Пушкина, я думаю, в подобной пошлости обвинять не стоит, даже Минкину

****– Пушкин не мог не понимать, что при её образе жизни, Татьяна не могла соответствовать по эмоционально-психологическим качествам девушке, выросшей в нормальных условиях, которая бегала, прыгала, играла, ластилась к родителям, нянчилась с младшими. То есть, вполне могло быть, что при физическом возрасте в 17 лет, Татьяна в развитии тянула максимум лет на 13. К тому же, если Пушкин настаивал, что Татьяне 17 лет, а 13-ти летняя девочка, это какая-то посторонняя девочка, не имеющая никакого отношения к роману, то кто и что мешало ему в строки:

"Уничтожать предрассужденья,

Которых не было и нет

У девочки в тринадцать лет!" вместо "в тринадцать лет" написать "в семнадцать лет"? Или в подражание великому тезке написать "в седьмнадцать"? Разве нарушился бы размер стиха или пострадала бы рифма?

*****– что тоже сомнительно, так как представить умиление 7-летнего мальчика девочкой всего лишь на 2 года его моложе, да с учетом того, что девочки развиваются раньше, мне трудно. Впрочем, надо учитывать и то, что Ленский был поэтом, а я старый ворчун.

******– именно поэтому и стали: «…Докучны ей

И звуки ласковых речей» – раз всё решено, так зачем же слова тратить и проговаривать уже решенное?

*******-интересно, кто был милее Р. Стивенсону доктор Джекил или мистер Хайд?

********– взято из книги А. Минкина "Немой Онегин".

*********– факт, что Пушкин разъясняет Вяземскому значение вполне понятных слов, много говорит и о том, как Пушкин оценивает умственные способности Вяземского. Кроме того, Пушкин не мог не знать или не понимать, что нелюдимость вполне может быть результатом мизантропии или просто боязни людей. Так что письмо Пушкина можно, конечно, принимать как аргумент, но едва ли как закрывающий тему.

Приложение 2.

Несчастная доля Татьяны.

«Гадюка полюбила гада,

Все рады – так ему и надо!» – Ф. Кривин

Вообще-то, письмо Татьяны, это сплошной поток сознания, в нём нет правды, нет аргументов, нет вообще ничего, что стоило бы принять всерьез.

«Но вы, к моей несчастной доле

Хоть каплю жалости храня,

Вы не оставите меня.»

Это очередное место, которое мы прочитываем, не задумываясь ни на секунду. Так чем же доля Татьяны так несчастна? Вряд ли её участь до знакомства(?) с Онегиным была хуже той, которую она себе желала – делала, что хотела и когда хотела, отказа ей ни в чем не было. Во всяком случае, быть такой же жизнерадостной, как её сестра, ей мешал ни кто-то, а её собственный темперамент или отсутствие такового.