Александр Стаматин – Таксист в Междумирье (страница 7)

– Есть тебе инфа, – отвечает Малышка после паузы. – Почвенники разбушевались. Пытаются раздолбить гидропонную станцию.

Почвенники… я чуть не скрипнул зубами от досады. Крестьяне хреновы, устроили тут чёрный передел, мать их за колено трём бесам в дырку. Ладно, от их пукалок броня защитит корпус машины, а для остального есть скорость и тройная такса. С двойной премией. Пристёгиваю ремень – возможно, придётся показывать чудеса на виражах. Хотя вообще и отстёгивать не следовало – слишком много сейчас магических бурь и дебилов в воздухе, чтоб пренебрегать безопасностью.

– Можешь подсказать, где стреляют? – спрашиваю я и, подумав, снимаю ограничитель с числа отстреливаемых тепловых ловушек. Кто знает, что у этих гавриков при себе может быть.

– Давно ли пальцы веером, заюш? – ядовито осведомляется такси. – Я тебе не гравитанк «Каладий», турелью повести не могу и сканеры у меня не всевидящие.

Понятия не имею, что такое «Каладий», но помнимаю – машина права. Было глупо спрашивать у такси боевую задачу повстанцев – тем более что вряд ли они сами её знают. Закладываю круг над небольшой площадью – пока вверх летят только случайные пули, посланные мамкиными революционерами, но только что пока. Ещё пара виражей – и какой-нибудь обкуренный фермер точно начнёт по мне палить. А если не они – то охрана комплекса.

– Ладно, ладно. Просто предупреди, если я пропущу ракету – чай, тебе самой пузо оцарапают.

Вместо ответа помощница хмыкает. Я начинаю сужать виражи у обычной точки посадки в такси, но она реагирует:

– Не рекомендую приземляться в обычной точке приземления такси. Там жарко.

Наклоняю кэб и смотрю в боковое стекло. Действительно, посреди посадочной площадки какой-то горящий грузовик, из-за которого летят молнии и огненные шары.

– Заземлимся сразу у главного входа, без предварительных ласк. Если нас вызвал сотрудник – он скорее туда прибежит.

– А если случайный прохожий?

– Случайный прохожий сейчас прячется. Ему нечего бояться почвенников.

– Наверное так… а вон тот жонглёр не наш клиент?

Такси само, без моего желания, наклоняется влево, и я вижу гуманоидов в зелёном, пытающихся отогнать толпу молниями из магических дубинок. А среди них – размахивающего портфелем гражданского, скрытого ранее дверью. Гуманоида и вроде бы, человека.

– Надеюсь. Готовься, твоё пузо будут щекотать из мушкетов сразу, как снизимся!

Впрочем, поверьте – издалека все пассажиры похожи на людей. Это потом они начинают буянить в салоне, блевать на коврики и угрожать связями среди эльфийской аристократии.

Впрочем, сейчас мне на такие мелочи плевать, как и на отповедь машины:

– Это у тебя пузо, а у меня днище! Ты знаешь, скольких усилий стоило конструкторам вписать столько железа в мои элегантные…

Вместо ответа я выпускаю шасси. Резко, без гашения воздушными тормозами, отдаю баранку от себя и машина срывается в пике. Снизить мощность вычитателя массы. Крестьяне инстинктивно отбегают, будто я – беспилотник-камикадзе. Солдаты справедливости, мать их ети… Такси «козлит», но приземляется, скрипя тормозами и возмущениями голосовой помощницы. Тормозного пути не хватает и я проскакиваю будущего пассажира, открывая на ходу пассажирскую дверь.

– Двойная такса от тройного тарифа? – спрашиваю я в пустоту.

Площадь перед «Восьмым гидропонным комплексом» напоминает мне о погромах на Манежке… во всяком случае, в том виде, в котором видел их по телевизору. Опрокинутые мобили, рукопашные схватки и ленивые языки пламени. Вот только в Москве не рубились в рукопашную оружием. Даже издалека, сквозь дымку тумана я вижу блеск мечей, грубоватые цепы и вполне себе огонь, вырывающийся из глазниц.

– Идёт, – взвизгивает парень из-за жидковатой бородки и проталкивает внутрь сначала объёмистый портфель, а потом и себя. Немедленно стартую, пока пассажир вжимается в диван, а Малышка утаскивает нас подальше от выстрелов.

Длительность поездки: Примерно 40 минут

Цена поездки: 315 минут/час плюс 45 минут компенсации подлёта, оговорен бонус.

Количество пассажиров: 1 тэглари.

Я оглядываюсь на пассажира. Выглядит молодо. Жидковатая светлая бородка. Острые уши. Эльф? Бородатых эльфов видал немало. Конечности… вроде бы тощие. Шерсти нет – значит не лесной эльф. Мелкие глаза, в которых нет властности, зато есть очень много злости, немало гнева и щепотка страха. Скорее тэглари. Полукровка тэглари, как есть. Веков в запасе нет, зато есть два общества, каждое из которых считает его чужаком.

Из таких персонажей получаются прекрасные бандиты и неплохие карьеристы. И тех и тех я повидал немало.

– Ну что за ироды окаянные, а? Табук мимо проходил – так чуть не убили! – пищит полуэльф – Трубы побили, стекло побили, кому теперь восстанавливать, а?

– Явно не им, – киваю я вниз.

Охрана комплекса уматывает от выстрелов. То тут, то там лежат тела в форменной зелени, а рядом с ними молодчики достают из сумок «Молотовы». Зачем? А, вот зачем. Почвенники, видимо, всё же проломили магический барьер: теперь пули и камни оставляют разрушения на стеклянном фасаде. Некоторые вытаскивают из сумок что-то подозрительно напоминающее РПГ-7 и я решаю закончить с боевиками на сегодня, давая полный газ.

– Вот чего им гидропоника помешала, а? – нервно спрашивает в пустоту полуэльф, отодвигаясь от бокового стекла. – Нормально работала, океан не засирала, помидоры растила, акбаты растила, а теперь ранзы с маслом им, а не овощи!

– Э, друг, – усмехаюсь я, – это же почвенники. Они с какого-то ляда верят, что разломы, выкидывающие сюда людей, вещи и куски земли, специально наведены на их миры. Мол, не просто так именно их поля образуют сельхоз-атоллы.

– Наведены? – возмущается пассажир. – Да ни одному сраному магу не хватит сил на такое! Они даже не могут иногда определить, откуда из жалкой тысячи труб подтекает! А ты говоришь – разломы!

Быстро тебя, братишка, можно раскусить. Видать, почуял аромат жареного да дал газку подальше от беснующейся толпы. Будь я почвенником – полетел бы сейчас полуэльф вниз на гостеприимный бетон.

– Это не ваши? – спрашиваю я пассажира, кивая на взлетающую ржавую посудину.

– Нет-нет-нет, это их!

– Ну и чёрт с ними, – пожимаю плечом я.

Подняться на два эшелона выше. Не отстают? Нет.

– Ладно, черти, закусимся, раз уж вам припёрло, – ворчу я.

Дать полный газ. Фальшивое торможение перед скалой, рассекающей поток – и вновь по газам. Надо же, где-то ещё маячат на границе зрения! Притормаживаю, не слушая возмущённую истерику на высоких нотах. Догнали? Газ. Резкое снижение и сразу – крутой вираж-разворот. Посмотреть в заднее зеркало. Развалинами ржавого фургона, не вписавшегося в поворот, долго не понаслаждаешься – зашибут-с. После такого и не все обычные «летуны» иногда накрываются медным тазом, чего уж там фургончики деревенщин. Таким лучше на лодках – примут за своих и сивухой поделятся. А небо лучше оставить кому-то другому.

– Спасибо, что взяли заказ, – бурчит тэглари, нервно оборачиваясь к заднему стеклу. – Кажется, они отстали.

– «Они» – это те ребята на ржавом гравомобиле, что пытались вас догнать? – уточнил я, спокойно совершая вираж. – Не беспокойтесь. Мою девочку гоняли и куда более серьёзные аппараты. А тот влетел в воду.

Он кивнул, сжимая в руках потрёпанный портфель.

– Можете называть пассажира Табук. Табук умеет быть благодарным.

– Почему они увязались за нами? – осведомляюсь я.

– Почв… то есть, эти люди… они думают, что у Табука есть кое-что ценное.

– А у вас есть? – спросил я из вежливого любопытства.

Табук испуганно взглянул на меня, и его жидкая бородка задрожала.

– Нет! Ну то есть… Табук всего лишь делопроизводитель. Бывший. Он взял кое-какие старые свитки на изучение, а они оказались… с историей.

Ну да, ну да. То-то дружок, в твоём голосе слышу такие знакомые нотки. Нотки человека, который влип по уши и теперь не знает, как выплыть. Я видел таких с десяток. Обычно их поездки заканчиваются либо в участке, либо в морге. Но не в этот раз. Судя по тому, что не в униформе, а в утилитарной одежде, ты, Табук – «синий воротничок». Такие, конечно, интересны «почвенникам», но только как мимолётные источники

– Расслабьтесь, – говорю я, включая автопилот и доставая термос с кофе. – В моём такси вас не достанут. Если, конечно, вы не пролили кофе на панель приборов. Это моя малышка прощает реже, чем попытку убийства. Кофе будете?

Он попытался улыбнуться, но получилось жалко. Я налил ему немного кофе в крышку от термоса. Его тонкие пальцы тряслись, когда он взял её. Таким, как он, всегда нужен был не просто водитель, а короткая передышка. Небольшой оазис спокойствия на полчаса, где можно прийти в себя, пока за тобой гонятся демоны твоего прошлого. И я предоставлял эту услугу. За отдельную плату, разумеется.

– А ты, часом, не из этих? – прищуривает глаза Табук. – Рожа чем-то знакома Табуку.

– Для эльфов все мы, люди, на одно лицо, – усмехаюсь я. В случае чего смогу парализовать засранца и выкинуть его в океан. Хотя подонки из старых атоллов наверное ещё бы и высосали всё время.

– Но чем-то ты на них похож, Табук не тэглари будет!

– Единственное, что у нас общего – оба с аграрных районов.

В ответ я слышу мышиный писк. Остаток поездки проходит максимально спокойно и без фамильярностей. Наверное, оно и к лучшему.