Александр Стаматин – Экспат (страница 28)
— Всё нормально?
— Абсолютно.
— Значит, можно добавить апероля? — осведомилась Агнетт, и краем глаза Эрнест заметил улыбку. Неожиданно для себя он повернулся, и, повинуясь порыву, поцеловал рыжую в лоб. И выдавил из себя краткое:
— О, да.
— Тогда я возьму на себя этот труд, — подмигнула рыжая и пружинисто вскочила с дивана. Подбежала к холодильнику, распахнула дверцу. Разразилась ругательствами: — Боже, что у тебя творится в холодильнике… если бы твои шлюхи выбросили весь набор перемороженных продуктов, я бы на них женилась…
Эрнест слушал риторическую перебранку Агнетт и улыбался, словно идиот. Рыжая вернулась и снова пускает в его личность иголки. Возможно, скоро даст волю и ноготкам. А всё это в сумме значит только одно — рано или поздно он снова станет самим собой, и никакие успокоительные не понадобятся. Этой ночью А. Н. уснёт спокойно.
Следовательно, день прошёл не совсем уж зря. Он остался в живых, сберег людей и выполнил задачу. И даже — сохранил мозги в целости. Сейчас с ним рядом была Агнетт, и через час–два они молча будут лежать в обнимку до тех пор, пока не уснут, слушая завывание ветра вокруг «внутренности» доходного дома Стэнтора. Значит, день прошёл не так уж плохо.
Ведь всегда всё могло стать ещё хуже.
Интерлюдия 2
Как сообщают наши осведомлённые источники, минувший четверг ознаменовался закрытием очередного места, служащего для распространения и употребления запрещённых видов наркотиков. Благодаря бдительности обычных хартийцев штурмовая партия службы безопасности «Ао_Ао Group» смогла пресечь торговлю смертью.
Арестовано четверо личностей, трое из которых являются людьми. Геностатус четвёртой, а так же пол, возраст и какие–то иные вопросы не сообщаются из соображений следственной тайны.
Напомним, что нелегальная продажа наркотических веществ наказывается дисциплинарной отработкой первой степени сроком до двадцати шести лет.
Свериге пришёл первым и теперь спокойно листал сеть. От него слегка несло пивом, но Кюсте не видел в происходящем никакой проблемы. Зная старого волка, он наверняка для проформы хлебнул напитка с личным составом, показательно ответил на коммуникатор и, отставив банку, вышел без лишних извиняющихся фраз.
Без каких–либо речей, коротко блеснув глазами, вошёл в продымленный тонкими ароматами и Тиммерман. Собственная безопасность. Ощупал глазами комнату, вытащил из кармана скремблер, установил на начальственный стол.
— Йозеф, — поморщился Кюсте, — мой кабинет защищён и проверяется твоими людьми два раза в неделю.
— Плевать, — буркнул Тиммерман. — Когда речь касается «хозяев», я не доверяю никому. Без обид, Стеф.
— Принято. Эльм, отключаем коммуникаторы, — окликнул директор и подал пример, сдав коммуникатор и имплант в матово–чёрный ящик.
Стук «улиток» о бархат, скрип задвигаемой крышки. Свериге покосился на «глушилку» и недовольно произнёс:
— Может, хоть теперь мы можем начать?
— Можем. На повестке дня итоги операции. Кто–нибудь хочет добавить тему?
— Нюансы проведения считаются? — поднял руку Тиммерман.
— Нет.
Безопасник и «сержант» почти синхронно пожали плечами.
— Эльм?
— В целом операция для нас успешна. На депортацию подано почти пять тысяч рапортов. Потери противника — от четырёхсот до двух тысяч.
— Почему такой разброс?
— Пока не разобрались с ситуацией около ДК. Что касается наших… гм, союзников, то сами понимаете, пока без конкретики. Точно можно сказать, что «Сыновья» потеряли много людей. «Гагана» и вовсе жидко обосралась и находится в шаге от полного уничтожения. Два сильных конкурента ослаблены за один день. Предлагаю направить премию тому идиоту из штаба «Гаганы», который предложил вариант «Солома».
— Не стоит, — тихо произнёс Тиммерман. — Мы можем привлечь внимание к реальным агентам, а пока они нам нужны. Наша разведка и так достаточно примитивна.
— Тебе бы всё разведка…
— Стоп. Йозеф, что у тебя?
— В процессе были перемолоты восемь враждебных и три условно лояльных банды.
— Как я понял, «кислые» погибли поголовно?
— Я ещё разбираюсь с регистраторами, но в целом могу сказать — почти поголовно.
— Прекрасно. Бедная Жилондин погибла во время бойни?
— А вот тут осечка. Один наш кретин вколол ей уже после боя «контрольный».
— Йозеф… — наклонился Эльм, — а разве «контрольные» не должны быть под сканером отпечатков у ответственного за…контроль лица?
— Назначенная нами «ревизором» Сога была круглой дурой и носила его в аптечке, — сухо ответила собственная безопасность.
Приглушенная ругань.
— Если результаты анализов всплывут, то бойцы поймут — уколы для недостаточно лояльных есть в каждом отделении, — тихо произнёс Стефан. — Это может подставить под удар «ревизоров».
— Может. Но подслащу пилюлю — плазма флогистона сожгла все бухгалтерские документы. И Жилондин, и банды.
— Значит, все доказательства пошли пеплом? — поднял кустистые брови Эльм.
— Именно так.
— Неплохо, — покачал головойКюсте. — Что ж, пока эта проблема ушла на второй план.
— А вот что плохо, — проворчал Эльм, — так это то, что чёртовы «дружинники» положили болт с большим пробором на наши договорённости. Возник шум, а шум может привлечь внимание «хозяев».
— Внимание «хозяев» мы и так уже привлекли…
— Спасибо чёртову Эрнесту, — ввернул Свериге
— …и не только их.
Йозеф поднял руку, прерывая ругательства «сержанта». Его глаза медленно сощурились.
— Что значит, «не только их», Стефан?
— Незадолго до вашего прихода с незарегистрированного коммуникатора пришло сообщение.
Свериге и Тиммерман подались вперед, уперив взгляды в текст.
«Отделяй тонкое от грубого осторожно. Особенно когда речь идёт о выделяющихся личностях. Complétum est quod díxi de operatióne sólis.»
— Организация, — сквозь зубы процедил Йозеф.
— Какого хрена они о нас вспомнили?
— Полагаю, им известна наша роль в «Соломе».
В кабинете повисла тишина, прерываемая только отдаленными пьяными криками бойцов.
— А взаимодействие с «кислыми»? — подал голос контрразведчик. Губы его едва заметно, но побелели.
— Не факт. Но любой умный че…личность сможет понять, что вся эта история пованивает.
Снова тишина. Тиммерман встал. Начал мерить шагами помещение.