Александр Стаматин – Экспат (страница 26)
— А есть другие варианты?
— Можешь уйти в инженерный отдел. Там нужны боевые специалисты. Многие после последней зачистки ушли в отпуска. Обслуживать тяжелое вооружение, наводить биоботы, всё это прилично выматывает, знаешь ли.
— А ещё?
— На штаб даже не надейся. Без обид, но классическое образование — не всё, что нужно для хорошего планирования операции. К цифре тебя не подпустят сами машинисты. Разве что… оперативником. Хм.
— Оперативник?
— Ну да. Ходить без брони, раскапывать жалобы корпоративных клиентов, наводить штурмовые отряды. Оперативник. Ты, разумеешься, не будешь перечитывать жалобы зеленщиков. Но все равно — выматывает сильно.
— Смотрю, прямо перспективы адские, да?
— Не буду спорить. Но ты везучий сукин сын. У тебя умеренные потери. Бывали и сильно лучше, но конкретно сегодня, по соотношению «убитые отделением — убитые в отделении» вы сегодня лучшие среди всех участвовавших в «Соломе». Парням ты нравишься, не очерствел ещё, за своих радеешь, бьешься как бешеный. Будет везти так же — и офицерский патент у тебя в кармане. В патруле же ты не раскроешься даже на треть, поверь. В тебе спит великий воин.
— Может быть и так, — склонил голову Эрнест. — Но сейчас я возьму отпуск на неделю за свой счёт. На тему «подумать».
— Понимаю, — улыбнулся Стефан. — Девочки, пиво и долгий сон. Ты прав. Тебе сейчас это не помешает. Иди, я распоряжусь на счёт всего.
— Вы уверены? — оторопел Эрнест. Обычно кадровики отчаянно не пускали людей даже на три дня отгулов кряду.
— Уверен. Сейчас всем нужно слегка подзализать свои раны. Тут ты останешься на взводе и придется тебя накачать транками, а мне бы не хотелось при этом присутствовать.
— Принято, шеф. Приду на построение в следующую среду.
— Угу. Учти — отпуск за свой счёт, так что не пропей «бусину» сразу!
Эрнест козырнул и отправился в раздевалку. Не веря, что так легко отделался. Он не видел, что оперативный директор Стефан Кюсте вызвал своих заместителей. Достал из ящика сигару, аккуратно гильотинировал её. Зажёг химической спичкой. Затянулся. И очень, очень крепко задумался.
Глава 2.5
Раздевалка встретила Эрнеста вонью застоявшегося пота и дымом табака. Отделение же встретило его, словно вернувшегося с того света. А уж когда А. Н. продемонстрировал собравшимся «малую бусину», его и вовсе принялись качать. Повалили на спину и принялись подкидывать в воздух, сопровождая действо улюлюканьем и одобрительными междометиями. В основном — непечатными.
— Убьёте, черти! — только и оставалось вопить Эрнесту, подлетая в потолок и слушая хохоты и неодобрительные шепотки бюрократов «Agni Corp».
— Не сегодня, шеф, не сегодня! — отвечал кто–то. Возразить такому доводу было нечего.
Когда, наконец, кго опустили под щёлканье открывающихся банок тёплого (холодильник не входил в оснащение раздевалки) пива, потребовалось некоторое время, чтобы вернуться на грешную землю. И ликующим, и летавшему.
А. Н. напомнил про голову Джимми Два Шага. Ленни ругнулся, достал из–под лавки гермомешок, хлебнул на ходу эля и побежал в бухгалтерию как был. То есть — в одних подштанниках, щеголяя ссадинами и кровоподтёками на всю базу. Впрочем, тут к этому зрелищу все были давно привычны.
Как обычно бывало после «дел», сегодня база пила. Кто–то, как отделение Эрнеста — самозабвенно и весело. Радуясь, что выжили. Кто–то, как потерявшие в Ямах две трети бойцов «девятьсот третьи» — по–чёрному, глуша горечь провала и хоть как–то отвлекаясь от мрачной реальности. В атмосфере нарастающей анархии А. Н. ничего не стоило «отойти покурить» из комплекса в гражданской одежде.
И раствориться в заметно поредевшем относительно обычного дня потоке людей.
До дома Эрнест добрался в лёгкой прострации. Тело было адски бодрым, но голова гудела. Степень усталости А. Н. была такой, что он бы не смог уснуть ближайшие пару часов. Адреналин-с. Впрочем, не только он. Боевые стимуляторы всегда выходили из крови медленно и тошно. Лучшим способом очухаться было мощное мочегонное и горячая, как плазма, сауна.
Вместо первого Эрнеста ожидала початая пачка «Веселого урдалеба», а вместо второго — едва тёплый душ. Поочередно приняв оба составляющих отдыха, Эрнест решил добить организм и отполировать коктейль, по недоразумению именовавшийся кровью, щедрой дозой никотина. Трубка не пострадала за все сегодняшние приключения. Зажигалка — пострадала, но к этому ещё со времён Корпуса Эрнест был привычен.
Зажечь табак. Вдохнуть ароматного дыма, пустить кольца под потолочный вентилятор. Скривиться, поняв — сейчас такие трюки не для него. Вздохнуть, отложить тлеющую трубку. Пойти закинуть в комбайн собу с мясом.
Пока машинерия щёлкала и завывала, Эрнест А. Н. думал.
От силовых операций он хотел отойти очень давно. Вообще, и демобилизация была вызвана именно что этим желанием. Желанием работать мозгами, а не руками, вне зависимости от возможных последствий. Город представлялся ему перед иммиграцией как тем самым местом, где это было возможно.
Но и тут была грязь и кровь. Как и везде. Впрочем, можно было и догадаться, подумал Эрнест. Но нет, развесил уши и распахнул глаза. И даже всё дерьмо, которое лилось за месяцы службы в патруле, не переубедило его.
Хотя нет, переубедило. Просто он этого не ощущал за завесой из Агнетт и веселых вечеров. А вот когда его вытащили из–под перины и поставили перед смердящей кучей — пришлось завопить «Чёрт, да это же куча дерьма!». Наивно.
Эрнест выпил одну банку. Вторую. Третью. К четвёртой решил принципиально не прикасаться, пока чёртов комбайн не соизволит выплюнуть готовое блюдо вместо сырого концентрата. Поэтому, когда раздался звонок, он с удовольствием оторвал взгляд от созерцания потолка и поплелся к комбайну. Тот продолжал гудеть.
— Ну что за чертовщина, — устало пробормотал А. Н. Звонок раздался снова, и именно тут безопасник понял — звонят в дверь.
— Меня нет, я мёртв и отдан на съедение кордулам, — пробормотал Эрнест и вяло поплёлся к двери. К стволу он даже не притронулся. Если сегодня его грудь пропорет разряд из–за оплошности — так тому и бывать. Фатализм сегодня поборол паранойю.
— Если вы пришли на тему продажи вещей или обращения в омельство, то вам к миссис Брэнбор этажом ниже… — начал Эрнест, открывая дверь. Он ожидал много кого. Назойливых проповедников, коммивояжера, подарок от Папаши или Жанетт (именно в таком порядке), но не того, кого увидел.
На пороге стояла высокая худощавая девушка. Зелёное пальто, рыжие кудри рассыпались по плечам. Рука в перчатке тонкой кожи придерживает яркий рюкзак. Вероятно, традиционно тяжелый. И традиционно набитый чёрт знает чем.
— Ну, и что? — подняла бровь Агнетт, — мне так и сидеть на морозе, пока ты поглощаешь пиво без меня?
Неожиданно для себя Эрнест втащил возмущающуюся рыжую внутрь, и крепко обнял. Даже не попытавшись снять рюкзак или сделать что–то ещё с девушки. Сейчас ему не хватало именно простых человеческих эмоций, и плевать, что малиновый запах духов оттеняется не замеченной раньше вонью пепла, пороха и крови.
— Ты, конечно, катастрофа, — ткнула негнущимся пальцем под ребро рыжая. — Сколько прошло с задания, час? Два?
— Три, — неловко произнёс Эрнест. Отстранился, пошел к холодильнику, на ощупь извлек и открыл банку. Но не пива. «Трокадеры». Запах пива в сочетании с табаком и потом — не лучшее сочетание для встречи с… близким человеком. А ещё порох и кровь. Их запахи неожиданно ударили А. Н. в голову. Чёрт, как же он этого не замечал? Вроде и в душ полез два раза, и оба — с термоядерным гелем для душа, а не кирпичом мыла. Ан нет, не заметил.
— Всего три, — поправила его Агнетт, сбрасывая на диван последовательно рюкзак, плащ, перчатки и объемистый платок. — Три часа, а ты не удосужился сначала купить пива, скоротать время голоэкраном, и уже потом, не дождавшись меня, тихо ужраться.
— Ну, знаешь ли, — нашел силы на остроты Эрнест, — кое–кто даже не соизволила ответить.
— Было немного не до того, — отрывисто сообщила рыжая, захлопывая дверь. — На Пирамидах нашли новую потайную камеру, которую почему–то не могли считать детекторы. Сразу, как только вылезла из подземелья, увидела твоё сообщение. Дальше сам знаешь, маглев несётся быстро. Извини, что не дала знать о себе, — Агнетт отвела взгляд. Критически осмотрела квартиру. — Только не говори, что опять привёл сюда девушку. Во время моего отсутствия в твоей жизни. Временного.
— Агнетт…
— Чёрт возьми, ты сам говорил, что твоё первое правило…
— Не связываться с девушкой, долбанутее меня самого. Знаю.
— Вот и не связывайся, — сварливо сообщила рыжая, с хозяйскими привычками находя и извлекая вешалку. Повесила тонкое двубортное пальто, предъявив взору лаконичное и облегающее нужные места платье. Шерстяное, разумеется. Всё–таки на улице было ещё достаточно прохладно. — А то рано или поздно вместо травы выкуришь тетратранк, и мне придётся вспоминать похоронные воинские ритуалы. Если что, знаю с десяток, у меня был отдельный курс в рамках подкурса о воинских братствах.
— Боги, я уже и забыл, как же ты бываешь несносна, — вздохнул Эрнест. Агнетт требовательно глядела на него, не моргая. Изумрудные глаза, окаймлённые «траурными» стрелками. Безопасник не заметил, как перестал моргать. Но заметил — как что–то во взгляде девушки изменилось. Атмосферу разрядил звонок комбайна.