Александр Сосновский – Путь сквозь пепел (страница 15)

Игорь кивнул с печальным выражением лица.

– Да… я знаю. Я работал вместе с ним на кабельном заводе. Он был… он был хорошим человеком.

– Как ты оказался здесь? – спросил Роман. – Работаешь на этих… людей?

Лицо Игоря исказилось.

– Я попал сюда не по своей воле. Меня схватили во время одного из рейдов в городе. Поставили перед выбором: либо работать на них, либо стать одним из… этих, – он кивнул в сторону камер с пленниками. – Я выбрал жизнь. Думал, что смогу как-то противостоять им изнутри, помогать таким, как ты. Но в итоге просто… выживал.

Он опустил голову, в его голосе звучал стыд.

– Почему ты решил заговорить со мной? – спросил он. – Это опасно для тебя.

Игорь поднял глаза, и Роман увидел в них решимость.

– Потому, что я устал быть соучастником… этого, – он обвел рукой лабораторию. – Профессор и Командир зашли слишком далеко. То, что они делают с людьми… это уже не наука, это безумие.

– Кто такой Командир? – еле слышно прошептал Роман.

– Командир здесь царь и бог – всё в его власти.

– Зачем им моя кровь? – осторожно спросил Роман.

Игорь огляделся еще раз и подошел вплотную к стеклу.

– Командир болен, – прошептал он. – Вирус старения поразил. Болезнь обычно протекает быстро – неделя, у долгожителей – месяцы. Но Профессор нашел способ замедлить процесс. Он использует кровь иммунных – тех, кто пережил эпидемию.

– Переливания? – догадался Роман.

– Не просто переливания. Он выделяет из крови какие-то компоненты, создает сыворотку. Это дает временный эффект – Командир на несколько дней чувствует себя лучше, процесс старения приостанавливается. Но потом все возвращается, и нужна новая порция.

– И эти порции… – Роман не закончил фразу, уже догадываясь.

– Берутся у таких, как ты, – кивнул Игорь. – У некоторых пленников берут кровь до тех пор, пока они не истощаются полностью. Других подвергают опытам, пытаясь выяснить, что именно делает их устойчивыми к вирусу.

В коридоре послышались шаги. Игорь тут же выпрямился, приняв безразличный вид.

– Я должен идти, – быстро сказал он. – Но я вернусь. Я хочу помочь тебе выбраться отсюда.

Он уже отходил, когда Роман тихо позвал:

– Игорь! Есть ли здесь еще кто-то, кто мог бы помочь?

Охранник на мгновение задумался.

– Возможно, Алексей, ассистент Профессора. Он не фанатик, как остальные. Он здесь тоже не по своей воле. Командир держит его сестру где-то в крепости, как гарантию его сотрудничества.

С этими словами он ушел, оставив Романа наедине с новым пониманием ситуации и проблеском надежды.

Роман лег на кушетку, притворяясь спящим для камер наблюдения, но его мозг работал лихорадочно. Отец говорил: «Знание – это сила, но только если ты знаешь, как его применить». Теперь у Романа было знание – о Профессоре, о Командире, о том, что творится в этой лаборатории. И, возможно, появился союзник – человек, который знал его отца.

Оставалось понять, как применить это знание и превратить его в план побега. Игорь вернется, и всё должно быть готово. Нужно спасти не только себя, но и остановить безумие Профессора, пока оно не поглотило еще больше жизней.

Он закрыл глаза, но перед внутренним взором вставало лицо отца – мудрое, с добрыми глазами, в которых всегда читалась вера в лучшее будущее. «Я не подведу тебя, папа, – подумал Роман. – Я выберусь отсюда».

ГЛАВА 9. На грани выбора

Вечер в подземной лаборатории имел свои приметы: приглушенный свет, меньше персонала, тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции и отдаленным эхом шагов редких охранников. Камера Романа – стерильная комната три на четыре метра – выглядела еще более безжизненной в этом полумраке. Стеклянная стена, отделяющая его от коридора, отражала блики редких индикаторов медицинского оборудования: красные, зеленые, желтые точки, словно искусственные звезды в этом подземном мире.

Металлическая кушетка с тонким матрасом, умывальник из нержавеющей стали в углу, унитаз без крышки за полупрозрачной ширмой – все казалось создано для того, чтобы подчеркнуть: здесь живет не человек, а подопытный образец. Даже воздух был стерильно-безликим, с легким привкусом антисептика.

Звук приближающихся шагов заставил его напрячься. Через мгновение в поле зрения появился Игорь. На этот раз он не выглядел настороженным – скорее, решительным. В руке он держал электронный ключ.

– Сейчас пересменка, – без предисловий сказал Игорь, прикладывая ключ к замку. – У нас есть окно в пятнадцать минут.

Дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Роман не двинулся с места.

– Ты что, не понял? – Игорь говорил отрывисто, нервно. – Это наш шанс. Нужно уходить сейчас.

Роман медленно встал, но остался стоять у кушетки.

– Я не могу, – сказал он тихо.

– Что? – Игорь выглядел так, словно ему дали пощечину. – Ты с ума сошел? Завтра Профессор начнет серьезные тесты. Ты знаешь, что это значит?

– Знаю, – Роман подошел ближе к двери, но не вышел. – Но я не могу уйти один.

– Я тоже ухожу с тобой, если ты об этом, – нетерпеливо сказал Игорь.

– Дело не в этом, – Роман понизил голос до шепота. – Ты говорил, что Командир держит сестру Алексея. Мы не можем бросить их здесь.

Лицо Игоря исказилось, смесь раздражения и недоверия промелькнула в его глазах.

– Ты что, спаситель человечества? – процедил он сквозь зубы. – Думаешь, мы можем вот так просто освободить всех? Это самоубийство!

– Я не говорю обо всех, – спокойно возразил Роман. – Только о тех, кто помогал мне. Алексей сегодня пытался отговорить Профессора от каких-то опасных процедур. Он рисковал ради меня. Я не могу просто сбежать и оставить его с сестрой в заложниках.

Игорь провел рукой по лицу жестом усталости и отчаяния.

– У нас нет времени на это. Мы даже не знаем, где именно держат его сестру. Она может быть в другом здании, в другой части комплекса!

– Алексей знает, – сказал Роман. – Он наверняка видится с ней.

Игорь покачал головой, борясь с внутренним конфликтом. В коридоре раздались отдаленные голоса – смена караула приближалась.

– Дверь, – прошипел Игорь, толкая Романа обратно в камеру. – Быстро!

Роман отступил, дверь с тихим шипением закрылась. Игорь сделал вид, что проверяет замок, когда мимо прошла группа охранников, направляющихся к посту. Когда они удалились, он снова подошел к стеклу.

– Ты сумасшедший, – сказал он, качая головой. – Но… возможно, ты прав. Нам нужна помощь изнутри, если мы хотим выбраться отсюда живыми. Алексей может знать проходы и коды доступа, которых не знаю я.

– Так ты согласен? – Роман подошел вплотную к стеклу.

– Неохотно, – вздохнул Игорь. – Но есть одно условие: если становится слишком опасно, мы уходим немедленно, даже если придется кого-то бросить. Понял?

Роман кивнул, хотя в глубине души знал, что не сможет оставить людей, рисковавших ради него.

– Я поговорю с Алексеем завтра, – продолжил Игорь. – Выясню, где держат его сестру и готов ли он помочь. А пока… – он оглянулся, – готовься к завтрашним тестам. Они будут… неприятными.

– Насколько неприятными? – спросил Роман, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

– Профессор хочет понять, почему ты устойчив к вирусу. Он будет исследовать все: от твоей крови до структуры мозга. Держись, – Игорь говорил серьезно, без тени насмешки. – И помни: теперь у тебя есть причина выжить. Мы выберемся отсюда. Все вместе.

С этими словами он отошел от камеры, растворившись в полутьме коридора.

Роман вернулся на кушетку, его мысли бурлили. План побега усложнился, но это была правильная цена за его совесть. Он не смог бы жить, зная, что бросил людей, рисковавших ради него, на растерзание Профессору и Командиру.

«Отец бы поступил так же», – подумал он, закрывая глаза. Мысль об отце придала ему сил. Завтра будет тяжелый день, и ему нужно сохранить ясность ума и силу духа перед лицом предстоящих испытаний.

Утро началось раньше обычного. Роман едва успел проглотить несколько ложек безвкусной каши, когда дверь его камеры отъехала в сторону, и вошли два охранника в сопровождении Алексея.

– Профессор ждет, – сказал молодой ассистент, не глядя Роману в глаза. – Пожалуйста, следуй за нами без сопротивления.

Его голос звучал формально, но Роман заметил едва уловимое напряжение в нем. Возможно, Игорь уже успел поговорить с ним? Или Алексей просто знал, что ждет сегодня нового «подопытного»?

Охранники повели Романа по длинному коридору, освещенному холодным флуоресцентным светом. Стены, выкрашенные в светло-серый цвет, были голыми, без каких-либо опознавательных знаков или указателей. Только номера на дверях – цифры, написанные черной краской на металлических поверхностях.

Они прошли мимо нескольких камер, подобных той, в которой держали Романа. В некоторых он видел других пленников – бледные лица, смотрящие в никуда, тела, измученные болезнью и экспериментами. В других камерах кушетки были пусты, но на полу и стенах виднелись следы, которые Роман предпочел бы не рассматривать слишком внимательно.