Александр Сосновский – Путь сквозь пепел (страница 12)

– И еще кое-что, – она сжала его руку. – Я хочу, чтобы ты похоронил меня вон под той яблоней. Вместе с твоими родителями.

– Не говори так, – его голос дрогнул. – Еще рано…

– Не рано, Рома, – она покачала головой. – Мы оба знаем, что времени мало. И я хочу, чтобы все было решено. Чтобы ты знал, чего я хочу.

Он кивнул, не в силах говорить из-за комка в горле.

Третий «скачок» случился через три дня. Он был самым страшным. Яна кричала от боли так, что Роман боялся, что её сердце не выдержит. Когда приступ закончился, перед ним была глубокая старуха с редкими белыми волосами и почти прозрачной кожей.

Но глаза – глаза оставались теми же. Большими, зелеными, полными жизни, хотя и затуманенными болью.

– Рома, – её голос стал хриплым, слабым. – Кажется, мое время почти истекло.

– Не говори так, – он сел рядом с ней на кровать. – Ты справишься. Мы справимся.

Она слабо улыбнулась:

– Ты всегда был оптимистом. Это хорошо. Тебе понадобится оптимизм… в том, что впереди.

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю, – она нахмурилась. – Просто предчувствие. Что все это – часть чего-то большего. Что вирус… не случайность.

– Ты думаешь, его создали намеренно? – Роман давно подозревал это, но никогда не говорил вслух.

– Да. Но зачем? – она закрыла глаза. – Зачем уничтожать целый вид?

– Может, не уничтожить, а… отсеять? – предположил Роман. – Оставить только тех, кто имеет иммунитет?

– Но для чего? – она открыла глаза. – Какая цель?

Ответа у Романа не было.

– Знаешь, что самое странное в истории? – продолжила Яна после паузы. – То, что цивилизации редко умирают просто так. Обычно их место занимает что-то другое. Когда пала Римская империя, её земли заняли другие народы. Когда исчезли ацтеки, пришли испанцы. Природа не терпит пустоты.

– Ты думаешь, что нас… заменят? – Роман почувствовал холодок по спине.

– Я не знаю, – она покачала головой. – Просто мысли старой женщины.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла болезненной.

– Ты не старая, – сказал Роман, целуя её в лоб. – Ты просто выглядишь старше, чем есть на самом деле.

– Это мило с твоей стороны, – она слабо рассмеялась. – Но мы оба знаем правду. Я старуха. И скоро умру.

Она сказала это без драмы, без слез – просто констатируя факт.

– Я так устала, Рома, – прошептала она. – Можно я просто посплю?

– Конечно, – он укрыл её одеялом, хотя день был теплый. – Отдыхай.

Яна закрыла глаза и вскоре её дыхание стало ровным – она заснула. Роман сидел рядом, держа её за руку, боясь отойти даже на минуту.

Когда она проснулась вечером, ей стало немного лучше. Она даже смогла поесть – несколько ложек супа, который Роман приготовил.

– Вкусно, – похвалила она. – Ты становишься неплохим поваром.

– Учусь у лучших, – улыбнулся он. – Ты меня многому научила.

– Рада, что хоть что-то оставлю после себя, – она отложила ложку. – Прости, больше не могу. Нет аппетита.

– Все в порядке, – он отставил тарелку. – Хочешь чего-нибудь? Воды? Чаю?

– Хочу на крыльцо, – сказала она. – Посмотреть на звезды.

Роман помог ей одеться и осторожно вывел на крыльцо. Она была такой легкой, что казалось, ветер мог унести её. Он усадил её в кресло, укутал в плед, хотя вечер был теплым, и сел рядом.

– Они кажутся такими далекими, – прошептала она, глядя в небо. – Но на самом деле мы часть их. Наши атомы родились в звездах, и когда-нибудь вернутся туда.

Роман держал её за руку, чувствуя, как слабеет её пульс.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– И я тебя, – её голос был едва слышен. – Найди других. Не оставайся один. Человек не должен быть один.

Это были её последние слова. Она умерла тихо, глядя на звезды. Роман сидел рядом с ней до рассвета, держа её руку, которая постепенно остывала.

Утром он похоронил Яну в саду, под яблоней, рядом с могилами родителей. Не было священника, не было прощальных речей – только он и тишина утреннего сада.

Он завернул её тело в белую простыню, осторожно опустил в могилу, которую копал всю ночь, и бросил горсть земли.

– Прощай, – прошептал он. – Я найду ответы. Обещаю.

Когда могила была засыпана, он установил крест, который смастерил из двух досок. На перекладине вырезал её имя и даты жизни. Потом долго стоял, глядя на три креста, чувствуя себя опустошенным…

Вернувшись в дом, он впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему одиноким. Тишина давила на уши, а пустота в груди казалась бездонной.

Он сел за стол на кухне и увидел книгу, которую Яна читала последние дни – «Историю» Геродота. Открыв её, он увидел закладку – лист бумаги, на котором она написала несколько строк:

«Рома, если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Не грусти слишком долго. Помни, что я была счастлива с тобой – по-настоящему счастлива, даже в конце мира. Найди ответы. Найди других. И помни – все, что имеет начало, имеет и конец. Но после конца всегда приходит новое начало. Я люблю тебя. Яна».

Роман прижал записку к груди и позволил себе заплакать – впервые с тех пор, как она умерла. Он плакал долго, выплескивая всю боль, весь страх, все отчаяние.

Когда слезы иссякли, он пообещал, что найдет ответы. Он поймет, что происходит. Ради Яны. Ради родителей. Ради всех, кто умер.

Но сначала ему нужно было выжить.

ГЛАВА 6. Босс

Роман проснулся совсем разбитым, с трудом встал с постели и подошел к окну: на улице рассвет медленно окрашивал небо в бледно-розовые тона. Горло саднило, голова гудела, а в груди что-то надсадно хрипело при каждом вдохе. «Как-то быстро я заболел, – устало думал Роман, – видимо, смерть Яны совсем истощила ресурсы организма».

Роман открыл шкафчик с лекарствами. Жалкие остатки когда-то внушительного запаса: полупустой пузырек аспирина, несколько таблеток активированного угля, бинт и йод. Не то, что могло бы помочь при серьезной инфекции.

Выбора не было – придется идти в город, искать аптеку, которую еще не разграбили. Мысль об этом вызывала тревогу. После того, как основная масса населения вымерла, оставшиеся долгожители превратили город в опасные джунгли, где царил закон силы.

Роман собрал рюкзак, кинув в него несколько банок консервов для возможного обмена. Накинув куртку, он вышел из дома, тщательно заперев дверь.

Улицы города были пустынны. Ветер гонял обрывки газет и пластиковые пакеты, шелестел в зарослях бурьяна, захватившего некогда ухоженные газоны. Природа стремительно возвращала себе территории, отвоеванные человеком.

По мере приближения к центру признаки запустения становились все очевиднее. Брошенные автомобили, разбитые витрины магазинов, стены, исписанные граффити – послания последних обитателей этого умирающего мира.

Роман двигался осторожно, избегая открытых пространств и держась в тени зданий. Он знал: за ним могут наблюдать десятки глаз из окон верхних этажей или темных подворотен. Город принадлежал теперь тем, кто был достаточно жесток или хитер, чтобы выжить.

Аптека, в которую он направлялся, находилась на пересечении двух когда-то оживленных улиц. Приблизившись к перекрестку, Роман замер. Что-то было не так. Шестое чувство, развившееся за время выживания, кричало об опасности.

Он прижался к стене здания и медленно выглянул из-за угла. Улица казалась пустой, но в воздухе висело ощущение присутствия. Роман уже собирался отступить, когда заметил движение у входа в аптеку. Группа детей, возрастом от десяти до четырнадцати лет, выносила из здания коробки и пакеты. Ими руководил коренастый мальчишка в потрепанной кожаной куртке, слишком большой для его худощавой фигуры.

«Мародеры», – подумал Роман. Дети, оставшиеся без присмотра взрослых, сбивались в стаи и становились не менее опасными, чем взрослые бандиты. Иногда даже опаснее – в их действиях отсутствовала расчетливость, присущая взрослым. Они могли убить просто из страха или ради забавы.

Но аптека была его единственной надеждой. Следующая находилась далеко, и не было гарантии, что там сохранились нужные лекарства. Роман решил рискнуть – дождаться, пока дети уйдут, и проверить, что осталось внутри.

Он притаился за мусорным контейнером, наблюдая за группой. Их было шестеро: пятеро мальчишек и одна девочка, коротко стриженная, в мальчишеской одежде. Они деловито сортировали добычу, складывая часть в рюкзаки, часть – в отдельные сумки.

– Босс будет доволен, – сказал один из них, держа бутылку с темной жидкостью, похожей на спиртовую настойку.

– Заткнись и работай быстрее, – огрызнулся мальчик в кожанке. – Нужно успеть до темноты.

Роман нахмурился. «Босс? Кто-то использует этих детей?»