Александр Сордо – Рассказы 31. Шёпот в ночи (страница 10)
– Нет у меня никакого шепота! – рассердилась Саша. – Пустите меня на поезд.
Сторож развел руками.
– Если нет шепота, тогда пожалуйста. Пусть вам сделают пометку в билете, и приходите.
– Возьмите хотя бы собаку! Через Чебоксары поезд идет? А через Муром?
– Поезд следует без остановок, – проговорил сторож своим бесцветным голосом и добавил: – Отойдите, девушка, не задерживайте движение.
Саша позвала Чарли и пошла в сторону леса. Ей нужно было проветрить голову.
Днем просека оказалась такой же безмолвной, как и вчера. Не качались на ветру тяжелые лапы елей, не срывались с заснеженных веток стайки встревоженных птиц. Небо было пасмурно-серым, отчего солнечный свет казался тусклым и невыразительным, словно пробивался на землю через толстый слой ваты. Мороз щипал лицо, и Саша ускорила шаг, надеясь согреться. Чарли бодро семенил рядом.
Редкие попадавшиеся ей прохожие все шли в сторону вокзала. Чаще поодиночке, но попадались и группы. Большинство спешило, молча проходя мимо Саши и не глядя по сторонам. Только один здоровяк с торчащим из-под куртки толстым воротом шерстяного свитера казался растерянным. Он то и дело пил воду из пластиковой бутылки BonAqua и хлопал большими выпуклыми глазами. Первым к нему подбежал Чарли и приветливо завилял хвостом.
– Вам помочь? – спросила Саша.
Здоровяк вздрогнул, словно только сейчас ее заметил, и расплылся в улыбке.
– Как хорошо, что я вас нашел, – забормотал он, – а то я уж и не думал, что выберусь отсюда. Подскажите, пожалуйста, куда здесь идти.
– Вокзал в той стороне, – показала Саша.
Здоровяк неуверенно кивнул, словно ждал продолжения.
– Здесь больше ничего нет.
Мужчина отпил из бутылки и утер рот тыльной стороной перчатки.
– Ну, на вокзал – значит, на вокзал, – сказал он уже более радостно и бодро зашагал в указанном направлении. Какое-то время Саша слышала его тяжелое дыхание, а потом он исчез за поворотом.
Не здесь ли я нашла вчера шлем? – подумала Саша. Она осмотрела сугробы вдоль дороги и не без труда нашла в одном из них вмятину. Она провела по ней рукой. Как все-таки этот шлем здесь оказался? – в который раз спросила она себя.
От мыслей ее отвлек лай Чарли. Он стоял, уставившись куда-то вдаль, на неприметной тропе, где Саша вчера пряталась от мамы с дочкой. Саша посмотрела в том направлении, но не увидела ничего, кроме леса. Чарли залаял снова.
– Ну что там такое?
Она ступила на тропу, на которой еще виднелись ее вчерашние следы. А рядом с ними – чьи-то еще, более свежие. И они продолжались гораздо дальше того места, где обрывались Сашины.
– Пойдем, – позвала она Чарли, и он радостно завилял хвостом.
Пока они шли, повалил крупный снег. Поднявшийся ветер подхватывал снежную пыль и метал в глаза. У Саши от холода потек нос, но платочков в кармане она не нашла, поэтому то и дело шмыгала.
Деревья здесь были выше и крупнее тех, что росли вдоль просеки. Или это только казалось из-за поднявшейся метели и мороза? Саша поплотнее запахнула ворот пуховика. Ей вдруг нестерпимо захотелось домой. Забраться на раскладной рыжий диван с чашкой горячего чая на подлокотнике и укутаться всеми одеялами сразу. Желание было таким острым, что защипало в глазах. Еще не хватало разрыдаться посреди леса, рассердилась на себя Саша. Чужие следы на тропинке оборвались – а может, их занесло начавшимся снегом, – и Саша повернула назад. В зале ожидания пусть и холодно, хотя бы не было ветра.
Вечером на станции все выглядело в точности как вчера. Поезд издал предупреждающий гудок и тронулся с места, оставив после себя густой запах мазута. Сторож щелкнул калиткой, и перрон опустел. Саша купила себе и Чарли по чебуреку и поднялась наверх. Люська уже спала, отвернувшись к стене, и изредка похрапывала. Катя сидела на кровати и переплетала на ночь косы. Они не виделись с самого утра, и Катя спросила:
– Не взяли, значит? На поезд.
Саша покачала головой. Она достала из-под кровати шлем и повертела его в руках.
– Мне надо его передать, – задумчиво проговорила она. – Я знаю адрес, только…
Катя фыркнула:
– Ты знаешь адрес? Чужой адрес?
– А что?
– А то! Ты знаешь чужой адрес – такими темпами ты тут зависнешь, как Люська. А то и дольше.
– Простите, что встреваю, – услышала Саша знакомый голос. – Но где здесь можно купить воды? У меня закончилась.
Только сейчас Саша заметила, что одну из кроватей занял здоровяк, которого она встретила в лесу. Он уже застелил постель и демонстрировал им пустую бутылку, словно слова о том, что ему нужна вода, нуждались в подтверждении.
– Да из-под крана налейте. – Катя махнула рукой в сторону душевой.
– Ну это как-то… Негигиенично.
Катя закатила глаза. А Саша сказала, что внизу есть киоск. Здоровяк похлопал себя по карманам в поисках денег и тяжело зашагал в сторону лестницы.
Шлем, который Саша все еще держала в руках, слегка нагрелся от ее ладоней. Саша провела рукой по его гладкой поверхности, дохнула на забрало и потерла его рукавом. Что-то знакомое мелькнуло и исчезло в его прозрачных глубинах, как тень отражения в зеркале. Саша присмотрелась – ничего. Она поднесла шлем поближе к глазам. Что-то она про него знала, кроме адреса владельца. Что-то важное. Она смотрела и смотрела на прозрачную поверхность забрала. Муром, повторила она про себя, Юбилейная, 50. Кто там живет?
И тут в голове раздался голос.
Вопрос мужичка из кабинета 14 вспыхнул в ее голове, будто красная лампочка. Саша отложила шлем и зашла в душевую умыться. Горячей воды, как и предупреждала Катя, уже не было, и Саша, плеснув в лицо ледяной, тут же об этом пожалела. Она посмотрела в зеркало. Уставшее, осунувшееся лицо, лоб пересекает задумчивая складка, на кончике носа зависла капля воды. Что она здесь делает? Когда попадет домой?
В дверном проеме она столкнулась с Люськой и отпрянула от неожиданности.
Люська стояла растрепанная, с немытыми волосами мышиного цвета. Она была закутана в старую шерстяную шаль, похожую на ту, что носила Сашина прабабушка. Взгляд ее метался по душевой, словно Люська была чем-то напугана и отовсюду ждала нападения. Саша сделала еще шаг в сторону, пропуская Люську, но вместо того чтобы пройти, та вперила безумный взгляд в Сашу и застыла, изучая ее лицо. Саше сделалось не по себе, но отвернуться показалось невежливым. Поэтому она так и стояла, пока Чарли не выручил ее своим лаем. Люська вздрогнула, посмотрела на собаку, потом снова на Сашу и молча подошла к раковине.
– Я думала, она спит, – встревоженным шепотом проговорила Саша, садясь на кровать.
– Она и спала, – ответила Катя. – Опять шлялась где-то всю ночь, а потом дрыхла до вечера. С ней это часто.
Саша испуганно посмотрела на дверь душевой.
Она быстро сунула шлем под кровать и строго-настрого запретила себе о нем думать.
Ночью она проснулась оттого, что Чарли скулил во сне. Он снова лежал у нее под боком и испуганно сучил лапами. Саша погладила его по голове, пока он не успокоился, и посмотрела на часы. Два тридцать пять. Кончик носа опять замерз, и Саша изо всех сил растерла его рукой. От ее дыхания по-прежнему шел пар, но уже будто бы не такой густой, как вчера. Настроили отопление?
Она плотнее прижалась к Чарли, устраиваясь поудобнее, когда заметила у стены какое-то движение. Приподнявшись на локтях, она присмотрелась. Глаза, постепенно привыкшие к темноте, различили наконец закутанный в шаль силуэт. Люська.
Она ходила по комнате взад-вперед, держась за голову и что-то бормоча. До Саши доносились отдельные слова: уйдите, не хочу, страшно, страшно, страшно. Саша осторожно выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить Чарли, и дотронулась до ее плеча:
– Я могу помочь?
Люська вскрикнула и даже подпрыгнула от неожиданности. Чарли вскинул голову и подобрался. Вперил внимательный взгляд в Сашу: есть ли опасность? Саша постаралась успокоить обоих жестами. Вроде бы получилось.
– Что ты делаешь? – спросила наконец Люська.
Голос у нее был хриплый, как будто его давно не использовали.
– А ты что делаешь?
– Пытаюсь избавиться от шепота, что же еще! – сердито выплюнула Люська.
– А что ты слышишь?
Люська недоверчиво склонила голову.
– А ты почему спрашиваешь? Тебя эти подослали, из четырнадцатого, да? Ничего я тебе не скажу! Я уеду отсюда, так и знай. Раньше вас уеду. И нечего на меня так смотреть. Я вам покажу шепот! Никак в покое не оставят. Да замолчите вы, замолчите. Ай!
Люська распалялась все больше и с каждой фразой сильнее и сильнее повышала голос. Испугавшись, что она сейчас всех перебудит, Саша потихоньку отступила к своей кровати, но Люська, казалось, уже забыла о ней. Она схватилась за голову, взгляд ее расфокусировался, и было непонятно, обращается ли она к Саше или к голосам в своей голове. Саша забралась под одеяло и еще долго лежала без сна, слушая затихающее бормотание Люськи и быстрый стук собственного сердца.