Александр Сордо – Рассказы 31. Шёпот в ночи (страница 9)

– Что? – не поняла Саша.

– Шепот. Тебя что, еще не проверяли?

Саша села на кровать напротив девушки с косами.

– Нет.

– Значит, завтра будут. Если у тебя шепот, вообще отсюда не уедешь, – доверительно сообщила девушка.

Саша обернулась на Люську. Та продолжала раскачиваться, не обращая никакого внимания на их разговор.

– А это заразно?

Девушка пожала плечами.

– Никто не знает.

Саша посмотрела на Чарли. Тот послушно сидел у ее ног и дышал, высунув язык. Интересно, а у собак может быть шепот?

– Что это, вообще, такое?

Девушка снова пожала плечами.

– Я знаю только, что, если у тебя шепот, готовься поселиться тут навсегда.

С этими словами девушка улеглась на подушку и натянула одеяло до самого носа.

Саша положила шлем под кровать и привязала поводок к ножке. Потом передумала и отвязала. Достала из-под подушки запечатанное в пластик белье и начала заправлять постель.

Серое шерстяное одеяло было таким старым, что в нескольких местах на нем виднелись проплешины. В белом накрахмаленном пододеяльнике дырка была не сбоку, а в виде ромба посередине – в последний раз Саша спала под таким у прабабушки, когда та была еще жива. Она огляделась в поисках батареи, чтобы просушить на ней варежки, но ничего не нашла и повесила их на спинку кровати. Сняв сапоги, пуховик и шапку, она, не раздеваясь, забралась под тонкое одеяло и свернулась клубком, чтобы хоть немного согреться. От ее дыхания шел густой пар.

Какое-то время она пролежала, глядя в пустоту, поочередно согревая ледяную ступню одной ноги под коленкой другой. Но потом, словно заметив ее тщетные попытки, Чарли запрыгнул к ней на кровать и пристроился рядом. Его массивное тело щедро источало живое тепло. Саша обняла его одной рукой и наконец заснула под запах псины, мазута и сырой шерсти промокших варежек.

Проснулась Саша оттого, что у нее сильно замерз нос. Она поднялась и потерла глаза. Чарли нигде не было видно. От дыхания по-прежнему шел пар. Да сколько же здесь градусов?

Замотавшись в кокон из одеяла, Саша пошла в душевую. Покосилась на окна – не открыты ли? Но единственная открывающаяся фрамуга над раковиной была плотно затворена. Катя, вчерашняя девушка с косами, стояла под тонкой струей и терла ноги мочалкой.

– Если хочешь помыться, поторопись, горячая вода скоро закончится.

Саша помотала головой. Лучше уж подождать до дома, чем вот так. Она повернулась к раковине и распечатала пластиковую упаковку с зеленой зубной щеткой. В стакане у зеркала заметила щетку-соседку с такой же зеленой ручкой. Щетина у нее была стесана до основания так, что обрубки слиплись в одну белую массу. Саша сомневалась, что такой щеткой можно почистить что бы то ни было, и потянулась выбросить ее в мусор, но Катя остановила:

– Не трогай, это Люськина.

Саша в недоумении уставилась на Катю:

– А почему она не возьмет себе новую?

– Новых нет, их выдают только в первую ночь. Обычно так надолго никто не задерживается.

– Кто выдает? Почему только один раз? – спросила Саша. Но в этот момент напор усилился, и из душа над Катиной головой с ревом хлынул поток воды, заглушая вопрос.

На первом этаже зала ожидания было людно. Тут и там в желтых креслах сидели люди и безучастно глядели на табло. Поезда сейчас ходили каждые полчаса.

Наконец-то я уеду, обрадовалась Саша и подошла к застекленной кабинке информации. Там за компьютером сидела та же женщина в той же позе, словно с их прошлого разговора прошло не больше минуты. Саша постучала.

– Вы сказали сегодня подойти.

Саша протянула билет, женщина неодобрительно покачала головой, разворачивая смятую бумажку. Долго что-то сверяла с компьютером, потом сказала:

– Проходите.

В стене щелкнула дверь, которую Саша раньше не замечала, открывая проход в узкий, слабо освещенный коридор.

– Кабинет четырнадцать.

Саша послушно пошла по коридору. Он был странно безликим. Ни скамеек, ни искусственных цветов в горшках, ни зарешеченных окон, ни стендов с информацией. Только голые стены и нервное мигание желтой лампы. Не было даже дверей – только в самом конце коридора одна-единственная с большим черным номером «14». Саша робко постучалась, из-за двери раздалось:

– Заходите.

Саша зашла.

За столом сидел приземистый мужичок в очках и перебирал бумаги. Из окна за его спиной лился бледный утренний свет, которого вполне могло бы хватить, но настольная лампа тоже горела, и от ее назойливой яркости Саше тут же захотелось спать.

– Садитесь.

Голос у мужичка казался добродушным, но глаз он не поднял.

– Я бы хотела сегодня уехать, – сказала Саша, протягивая ему билет.

Мужичок изучил билет, нахмурился. Переложил несколько бумаг из правой стопки в левую. Порылся в ящике стола, но так ничего и не достал.

– Хм, – только и сказал он.

– Это возможно? У меня еще собака, ее надо отправить в Чебоксары.

Мужичок кивнул с пониманием дела, словно только тем и занимался, что перевозил чужих собак.

– Как вы себя чувствуете?

Сашу этот вопрос обескуражил.

– Вам нужен сертификат о прививках от короны? У меня обе сделаны, а еще я переболела три месяца назад. Мне сказали, иммунитет…

– Это все хорошо, – мягко оборвал ее мужичок. – Но как вы себя чувствуете?

Саша захлопала глазами.

– Спать хочется от вашей лампы. – Ей казалось, она пошутила, но мужичок даже не улыбнулся. – И холодно. Я никак не могу согреться. У вас тут совсем не топят? А в остальном – нормально.

– И вам очень нужно уехать?

– Ну… да.

– Хм, – снова сказал мужичок и что-то пометил на одном из листов. – А голоса вас не беспокоят?

– Голоса?

– Ну, может, зовут вас куда? Шепчут?

Мужичок неожиданно посмотрел ей прямо в глаза, и от этого по спине пробежали мурашки.

– Нет, – поспешила ответить Саша. – Никто не шепчет.

– Хорошо, – забормотал мужичок, снова помечая что-то в документах. – Очень хорошо. Завтра опять поговорим. До свидания.

– Как это завтра? Подождите. Мне надо уехать, у меня билет! Что здесь, вообще, происходит?

Но мужичок уже снова погрузился в свои бумажки и перестал обращать на нее внимание.

Чарли ждал ее у кабинки информации, словно почувствовав, что она там. Она потрепала его по голове и купила в киоске два хот-дога, один из которых разломила и по частям скормила Чарли. Он быстро проглотил угощение и долго смотрел голодными, жалобными глазами, как Саша медленно жует свой. Так и не почувствовав ни вкуса булки, ни остроты сосиски, ни даже голода, Саша отдала Чарли остатки еды, пытаясь понять, что делать дальше. Может, хоть шлем с Чарли удастся отправить сегодня?

Она надела пуховик, натянула шапку и вышла к платформе. У калитки выстроилась целая очередь из пассажиров, и вчерашний сторож проверял билеты и пропускал их по одному. Когда же у него закончится смена? Саша на всякий случай пристроилась в очередь, но сторож ее не пропустил.

– Вы не прошли проверку.

– Какую еще проверку?

– На шепот.