Александр Соколов – Война, любовь и… (страница 1)
Александр Соколов
Война, любовь и…
© Соколов А. Г., 2026
© ООО «Издательство Родина», 2026
Глава первая
Людмила бродила по осеннему парку. Первый ледок подсохших лужиц звонко ломался под ногами. Лёгкий ветерок шелестел опавшими листьями – красными, жёлтыми, бурыми и даже ещё зелёными. Прохладное чистое солнце пыталось согреть землю, но холодный воздух был сильнее.
Людмила была беременна. Очарование осени охватило и её. Она чувствовала в себе живой дорогой комочек и вслух рассказывала ему о мире:
– Смотри, белочка!.. Спрыгнула с ветки и смотрит… А покормить нечем… Убежала… А вон птичка на ветке… Что-то чирикает, пёрышки чистит… Красивая… А небо ясное-ясное… И синее-синее…
Людмила хорошо играла на пианино и почти каждый вечер импровизировала. Но старалась исполнять непечальную музыку, чтобы мальчик (или девочка) там не грустили…
Так минуло несколько месяцев…
Роды были тяжёлыми. Схватки длились целую вечность. Спустя почти сутки она родила мальчика. Акушерка шлёпнула его, он закричал, потом протёрла младенца, положила к груди матери. Обессиленная, Людмила счастливо и устало улыбалась, поглаживая сына. Его нарекли Николаем. Он много и часто плакал, плохо ел, ему постоянно чего-то не хватало. Мать почти не спала ночами, днём тоже было не до сна. Но трудное материнское счастье всё же было – счастьем.
В два года с небольшим у Коли рождались свои неповторимые слова. Деньги он называл «симам». А когда хотел, чтобы включили свет, требовал «гетем» – что означало «включи свет». Потом научился говорить «папа» и «мама». Если же сильно возбуждался, то обращался к Людмиле «мапа», а к папе – «пама». Папа, Михаил Иванович, – геолог и геодезист – часто бывал в отъездах, колесил по всему Советскому Союзу и поэтому редко видел сына.
Свою старшую сестру Марину Коля называл почему-то Бима. Она обижалась, подсаживалась к нему на кроватку и учила его:
– Скажи «ма».
Коля говорил «ма».
– Правильно! Скажи «ри».
– «Ри».
– Молодец! Скажи «на».
– «На-а»! – с восторгом кричал братик.
– Вот какой хороший! А теперь скажи вместе: «Ма-ри-на!»
Коля визжал от радости и выкрикивал имя сестрёнки:
– Би-и-ма-а!
– Да ну тебя!.. Ничего ты не понимаешь, – она обиженно отмахивалась и уходила, а он растерянно смотрел ей вслед и начинал плакать.
Научить брата Марине не удавалось долго, пока неведомо откуда Коля вдруг стал произносить правильно её имя. Марина ничего не поняла, а потом решила, что её труды не пропали зазря. Она схватила Колю в охапку и, напевая какую-то песенку, закружилась с ним по комнате. А Коля заливисто смеялся. Это был у них самый счастливый день…
Колюшка, так называла его Марина, рос быстро и удивлённо познавал мир. Летом в деревне они много бегали с сестрёнкой по лесам и полям. Она была старше на четыре года и чувствовала себя его воспитательницей, чему он не возражал. Разные травы и цветы дурманили детей своими запахами. Как-то утром Колюшка проснулся, глянул из окошка на небо и вдруг испуганно открыл рот:
– Марина!
– Ау!
– Смотри! Солнышко не светит!.. Солнышко заболело?.. – растерянно прошептал он.
Сестрёнка подошла и рассмеялась:
– Да нет! Это тучка закрыла его.
Но Колюшка не поверил и заплакал.
Прибежала мама:
– Что такое?.. Чего плачешь?..
Марина объяснила.
– Не расстраивайся, мой птенчик, – она поцеловала его и ласково обняла.
– Солнышко никогда не болеет. Это просто облачко… Вон видишь, уже уходит, а вот и солнышко опять. Пойдём побегаем по травке.
Они втроём выбежали из побелённой деревянной избы и понеслись по полю к сеновалу. Коля упал, поднялся, посмотрел укоризненно на свои ноги и отчитал их:
– Ох, ножки мои не видят!
Потом догнал сестру и маму и, отдышавшись, сказал:
– Покажу вам такое, что даже глаза удивятся!
Они спустились в небольшой овражек и увидели щенка. Почему-то он был один, без матери, пытался выбраться, но ему не удавалось. Коля взял щенка на руки.
– Постой. Куда ты его? – мама строго поглядела на сына. – У нас есть Полкан, хорошо сторожит. А этого зачем?
– Плохо! Ты не понимаешь, что собака – тоже человек. Она не может жить одна.
– Вот те раз! И куда ж мы её?
– Вместе с Полканом. Полкан будет папой.
– А ты у Полкана спросил? Может, он не согласится.
– Мама! Я с ним дружу. Договорюсь.
– Ну что ж!.. Попробуй, – Людмила улыбнулась.
Теперь уже вчетвером они направились домой.
Коля подошёл к собачьей будке и положил щенка рядом. Почуяв чужой запах, Полкан вылез из будки, обнюхал его, недоумённо посмотрел на Колю, Марину и Людмилу. Все стояли неподвижно. Полкан нерешительно помахивал хвостом, не зная, что делать дальше.
Коля взял Полкана за холку и ткнул его в щенка:
– На, бери его, это твой сын!
– Колюшка, это девочка! – усмехнулась Людмила.
– Ну всё равно – это твоя дочь! – настойчиво повторял Коля.
Полкан, всё ещё помахивая хвостом, не торопясь вернулся в будку, по дороге ещё раз обнюхав щенка, и затих там.
– Кажется, принял, – успокоилась мать. – Но девочке нужна своя конура и своя миска…
Вечерело. Солнце расширилось, покраснело и не спеша опускалось за речку и дальний чернеющий лес. Было тепло и тихо.
Бабушка, Екатерина Петровна, готовила ужин. Людмила сидела на скамеечке и вязала на зиму детские шерстяные носки. Тихонько подошёл Коля, посмотрел маме в лицо:
– Мам, у тебя сейчас такое лицо, как будто бы ты меня очень любишь!
– Конечно, мой воробышек, безумно люблю.
– А кого ты безумнее любишь – меня или сестрёнку?
– Вас обоих. Вы мои самые безумные любови.
– Ну… тогда я согласен, – не без колебаний заключил Коля.
На другой день Людмила с детьми пошли в ближний колхоз купить молочка. У бабушки были только куры, гуси и две свинки. Коля впервые увидел коров так близко. Он долго смотрел, как какая-то тётя крепкой рукой доила корову, с любопытством разглядывая вымя:
– Ма-ам!.. Смотри сколько у коровы кранов!..