Александр Смышляев – Чёрные береты (страница 2)
Сами военнослужащие едва ли что-то знали, а вот их высшее командование – наверняка. 24 февраля 2022 г. началась специальная военная операция в Донбассе и Новороссии. И тогда уже в открытую жёны морских пехотинцев стали гадать: отправят их мужей туда или нет? Вроде бы сухопутная операция, зачем там морпехи?
Но их отправили. Это надёжные парни, хорошо подготовленные бойцы, и в военной операции, да ещё и специальной, без них, конечно же, не обойтись.
«Он уже знал, что будет командировка, – рассказывает Юлия Лымарева. – Говорил мне, что пока улетают во Владивосток, а там – как командование распорядится. Но разговоры-то уже ходили, знакомых из их бригады много, слухи просачивались. Да и собирался Алексей не просто во Владивосток, а более основательно. Хотя и собираться-то ему особо некогда было, несколько дней, предшествующих его отъезду, получились у нас сумбурными. Дело в том, что мы снимали квартиру, и хозяева попросили съехать, так как сами в нее заселялись. Я забеспокоилась: как я без Лёши одна перееду? Решили искать другую квартиру и переезжать вместе, пока он дома. Найти удалось быстро, 8 марта мы перевезли вещи, а 9 марта он подбивал списки своего подразделения, готовился к командировке.
Рано утром 10 марта мы, как обычно, вместе вышли из дома. Лёша поцеловал меня и сына Андрея. Как-то буднично всё получилось, привычно, он всегда так уходил на службу. Я поехала отвозить сына в детский садик, затем – на работу, а муж – к себе в часть. И в этот же день они улетели во Владивосток».
Невольно восхитишься выдержкой и мудростью офицерской жены! Молодая женщина, только что окончившая медицинский институт, приехавшая с мужем из Рязани к месту его службы на Камчатке, родившая сына, которому в это время не было и трёх лет, вынужденная скитаться с семьёй по съёмным квартирам, внешне легко и просто отпускает мужа-офицера в неизвестность, возможно – на войну, и остаётся одна с маленьким ребёнком. Правда, в селе Коряки, далеко за городом, живут родители мужа, но здесь-то, в городе, она одна. Какие-то они особенные, эти жёны офицеров, вообще кадровых военных! Есть в них что-то непонятное обычным людям. Они такие же герои, как их мужья. Ведь ни слезинки, никаких бабьих «ахов-охов»: надо – значит, надо! Это как девиз, как пароль таких женщин. В разговорах о муже Юлия часто будет повторять эти слова, ставшие, похоже, привычными для неё, она их даже не замечает: «Надо – значит, надо».
И мама Алексея Лымарева, Надежда Валентиновна, держится строго, крепится, когда рассказывает, что последний раз видела сына 8 марта 2022 г., когда он привёз в село к родителям жену и сынишку, чтобы отпраздновать Женский день. Это был счастливый, хотя и несколько тревожный вечер, ведь сын должен был улетать в командировку, и неизвестно было куда и зачем.
«Он прямо не говорил, что улетает, отделывался словами „возможно“ и „может быть, и нас когда-то отправят“, – вспоминает Надежда Валентиновна, – но я понимала, что он улетает, это решено. По его поведению понимала, по его особенному отношению в тот вечер к Юле, сыну Андрюше, ко мне, отцу, сестре. Сказала прямо: „Ты едешь в Донбасс, сынок“. Он удивился: „Мы не знаем, а ты откуда знаешь?“ И всё стало понятно».
Командир роты десантно-высадочных средств старший лейтенант Алексей Сергеевич Лымарев улетел со своими бойцами во Владивосток 10 марта 2022 г. Улетала туда не только его рота, но и роты морской пехоты и артдивизион.
«Встретив Алексея уже во Владивостоке, куда мы прилетели из Петропавловска-Камчатского, я удивился, – рассказывал командир гаубичного дивизиона 40-й бригады подполковник Белый. – Спросил его: зачем здесь отдельная инженерная рота десантно-высадочных средств? Он ответил, что тоже удивлён, но в шутливой форме, как это он всегда умел, добавил: „Родина сказала: надо! Комсомол ответил: есть!“ Тогда мы решили, что если нас куда и отправят, то наверняка брать с моря Одессу, иначе зачем прибыла с нами инженерно-десантная рота Лымарева. Ещё на Камчатке нам говорили, что летим в Приморье и на полигоне в Бамбурово будем отрабатывать боевое слаживание перед командировкой на Украину. Но куда на Украину, никто не знал. Мы ещё шутили: пока мы слаживаемся, пока доедем до места, война закончится. Но через два дня после нашего прибытия во Владивосток командиров собрал начальник штаба, он же в то время исполнял обязанности командира 40-й бригады, подполковник Дон и на полном серьёзе объявил, что с завтрашнего дня отбываем на полигон в Бамбурово и тренируемся. Тут же он поставил задачу двум командирам рот батальона морской пехоты выделить людей, которые должны срочно отбыть на полигон ставить и оборудовать палатки. Время им – сутки, после чего туда заезжают остальные».
Несколько дней камчатские морские пехотинцы находились в Приморье, на полигоне своих коллег из 155-й бригады. Здесь они серьёзно готовились к боевым действиям, но до конца не были уверены, что их всё-таки отправят в Донбасс, где уже шли бои с укронацистами. А если отправят, то не знали, когда и куда именно. Время шло, они оставались в Приморье. Алексей позвонил жене Юлии и пригласил её на выходные дни во Владивосток. «Бери билет, прилетай сюда! – радостно звенел его голос. – Увидимся, проведём выходные вместе». Но, зная военных, их непредсказуемость, Юлия ответила, что заранее покупать билет не станет, а купит в день вылета. Вечером того же дня Алексей позвонил снова: «Билет не покупай, нас отправляют. Всё решилось только что…»
Продолжает рассказывать артиллерист подполковник Белый:
«Собрал нас и.о. начальника штаба бригады подполковник Шмель, начал говорить о формировании батальона для отправки в зону СВО. Мы удивились: у нас вроде всё сформировано. Он пояснил, что это годилось для службы в мирное время, теперь пришли другие штаты, формировать будем снова. Опыт у командования уже был: ещё в феврале на СВО уехали подразделения 155-й бригады, почему мы и занимали их частично опустевшие казармы, а с ними и некоторые наши парни уехали. Уже пошли известия о погибших. С учётом всего этого и решено было провести у нас некоторые изменения. Сидели кумекали. У меня одну батарею раскидывают, добавляют реактивную батарею. Убрали взвод управления начальника артиллерии. На охранение артиллерии решили выделить людей из инженерной роты Лымарева. Я ему говорю: „Лёха, какое из твоих пацанов охранение? Если уж так случилось, то выдели самых нормальных“. Он разводит руками: „У меня каждый на счету, приказано оставаться в полном составе, своя работа будет. Кого выделять?“ Тогда мы снова вспомнили про Одессу: коли уж роту десантно-высадочных средств держат, значит, придётся десантироваться с моря. И не знали, серьёзно к этому отнестись или нет.
Выделить мне людей Лымареву всё же пришлось. Он успокоил меня: „Найду нормальных пацанов, у меня плохих нет“.
Подполковник Дон отсутствовал, находился у командующего Тихоокеанским флотом, задачу нам оттуда поставили по телефону: роты батальона морской пехоты в полном составе, а также гаубичный дивизион, те, кто прибыл уже во Владивосток с Камчатки, собираться!
Утром построение. Приехал заместитель командующего флотом. Тут мы окончательно поняли: едем на войну.
Провели строевой смотр, после которого здесь же, прямо на плацу, стали нас переодевать, выдавать то, чего в амуниции не хватало. Выдавали тут же новые костюмы „Ратник“, новое оружие – автоматы АК-12, средства бронезащиты, артиллеристам – дальномеры, буссоли.
На следующий день дополучали вещи те, кому чего-то не хватило или оказались другие размеры. Затем всех отпустили в город для личных закупок».
«Кто-то в эти дни дурака валял, ожидая отъезда, а наш командир роты старший лейтенант Лымарев проводил с нами занятия, – рассказывает гвардии сержант контрактной службы Якорь. – Нам по штату не положен пулемёт, а тут выдали ПКМ-7,62, и командир стал обучать нас работе с ним. Вышли во двор, поставили пулемёт, Лымарев стал рассказывать и показывать, из чего он состоит, как собрать и разобрать, зарядить и разрядить. Мы по очереди проделывали эти операции. Потом он перешёл на тактику стрельбы. Вокруг начал собираться народ из бригады. На Камчатке наша рота десантно-высадочных средств располагалась отдельно, не на территории бригады, а на берегу залива, поэтому большинство морпехов Лымарева не знали, спрашивали у нас: „Кто такой? Откуда так хорошо знает и пулемёт, и тактику боя?“ Мы, конечно, с гордостью отвечали, что наш командир – выпускник спецфакультета Рязанского воздушно-десантного командного училища, реальный офицер, до этого командовал водолазным взводом, знаток всего на свете. Народ смотрел, тоже учился, всем стало интересно, к тому же понимали, что это наверняка пригодится в боевых условиях. Вдруг отминусуется пулемётный расчёт, и что тогда?
Как только опять выдалось свободное время, командир вывел нас на занятия по оказанию медицинской помощи. Снова вокруг собрался народ, смотрели, слушали. Для конкретики Лымарев попросил командира медицинской роты рассказать нам о ранениях, их характеристиках, затем перешли к учебной практике – уколам, перевязкам, перетягиваниям конечностей жгутом и прочему. Очень полезно. Народ откровенно был благодарен нашему командиру за эти уроки. Расходились нехотя.